«Жизнь в Новом Мире»

Когда Майк немного пришёл в себя, мы вышли из здания. Кругом была кровь и лежали горы растерзанных трупов. Кругом была смерть, даже в воздухе пахло смертью. Всё дома были испачканы кровью и на земле были кровавые следы. Майк шёл молча. Он так и не сказал ни слова, но недоверчиво посматривал в сторону Ноа. Вот так молча мы вышли за ворота. Вокруг было тихо, пугающие тихо. Теперь и этот клочок странной цивилизации оказался мёртв. Мёртвыми были все до единого. Около ворот, на сожжённой земле я увидела игрушку. Белый плюшевый мишка был залит кровью и разорван. Я подошла ближе. Моё сердце сжалось от осознания того, что произошло тут. Я взяла игрушку и прижала к себе. Свежая кровь испачкала мои руки и мою куртку. Из глаз покатились слёзы. Ведь когда-то маленькие ручки обнимали эту игрушку, малыш был жив и у него впереди могла быть целая жизнь. Полная радости, смеха и любви. Но, его жизнь, как и многие другие прервали. В один миг, мы погрузились во мрак. Мы покалечили свои жизни. Мы убили эту планету. Теперь, она медленно убивает нас. Большинство людей погибли. А кто-то, как и этот город, сошёл с ума. И теперь, эта когда-то любимая игрушка для малыша, осталась одинока. Страшно представить, кто случилось с тем, чья кровь была на игрушке. – Они убили детей – шептала я в пустоту – Убили маленьких невинных детей – мой голос повысился до крика – Убили… – Так что на самом деле случилось тут? – зло шипел Майк – Как ты выжил, Ноа? – Я расскажу вам всё, что знаю, но нам нужно убраться отсюда, пока они не вернулись – голос Ноа дрожал – Кто, они? – закричала я и повернулась. Ноа стоял растерянным, словно мой вопрос застал его врасплох. – Потерянные. – Почему они не убили нас? – я не отступала. А Ноа подошёл ближе и виновато посмотрел на игрушку. – Они бы всё равно убили детей – лишь ответил он – Ты не ответил на вопрос – напомнила я – Знаю – он тяжело вздохнул и подойдя ближе несмело взял за руку. Его ладонь сжала мои дрожащие холодные пальцы – Я всё расскажу, обещаю. А теперь убираемся отсюда. – Я очень надеюсь на это – зло ответила я и свободной рукой сильнее прижала к себе игрушку. Ноа грустно смотрел на меня, но ничего не сказал. И мы продолжили путь. Мы шли молча и быстро, словно, если кто-то из нас остановится, то его утащат обратно в этот ад. На улице было холодно, дул сильный ветер. Чем дальше мы шли, тем больше было разрушений. Теперь были выбиты не только стёкла у когда-то жилых домой, теперь они и сами были разрушены. А мы прошли дальше. Здесь когда-то был парк аттракционов, занимавший огромную территорию. На ней располагались несколько больших зданий, где раньше был ресторан и магазин. От этих зданий остались лишь горы обломков и погнутые вывески с потрескавшейся краской. А над обломками возвышалась ржавая громада колеса обозрения, металлическая рама которого сильно скрипела на ветру. А ближе к разрушенному забору стоял самый большой и когда-то самый посещаемый аттракцион. Гигантские американские горки. Пустые вагончики раскачивались на ветру. Они так громко скрипели, что хотелось закрыть уши. – Когда-то, я был в этом парке – грустно улыбнувшись сказал Майк. Он достал из кармана сигарету и начал искать зажигалку, но её не оказалось – Вот чёрт – выругался он и выкинул сигарету. – Тут всегда было много людей – подтвердила я, смотря на железные трупы аттракционов. – Каталась на американских горках? – Майк вдруг оживился и его лицо стало воодушевлённым, мальчишеским. – Конечно – улыбнулась я – Я так кричала! Тогда мне казалось, что американские горки это самое страшное, что может случится со мной – голос предательски дрогнул и моментально стало грустно. Ведь всего год назад мы жили, а теперь… – Скажу тебе по секрету – заговорщицки начал Майк – Мне тоже было страшно! Никогда не любил экстремальные аттракционы. Мы предались воспоминанием о прошлой жизни, а Ноа молча смотрел на нас. Ведь ему нечего было вспомнить, у него не было жизни до катастрофы. А мы с Майком с удовольствием обсуждали какие аттракционы были страшнее всего. Но потом мы услышали плач. – Что это? – испуганно спросила я. По моему телу пробежали мурашки. Ведь в этом мёртвом мире никто не мог так плакать. А плач становился громче. Словно тот, кто плакал приближался к нам. – Ноа, это могут быть потерянные? – спросил Майк, но Ноа отрицательно покачал головой. Плач становился громче. Тогда Ноа схватил меня за руку и потащил за вагончик американских горок. Майк последовал за нами. – Пригнитесь – скомандовал Ноа и мы с Майком послушались. Мы услышали шаги. Кто-то плакал и шёл прямо около нас. Ноа прижал меня к себе и прошептал – Чтобы не случилось, кого бы ты не увидела, не кричи, поняла? – я кивнула – Оно слепое, но реагирует на звук. – Кто, оно? – прошептала я, но ответа не последовало. А шаги и плач стали удаляться. Тогда я слегка выглянула из-за вагончика. Передо мной предстала страшная картинка. Кто-то большой, очень большой, размером с двухэтажный дом, пошатываясь шёл вперёд. Его кожа была красная, обожжённая, у него были длинные и редкие седые волосы, которые он волочил по земле. Его руки, закрывали лицо, а на руках были длинные когти. Этот монстр плакал и шёл вперёд, в поисках новых жертв. Я застыла на месте и не могла пошевелиться, не могла кричать или говорить. В моих глазах навсегда отпечатался этот страшный образ. Майк обеспокоенно взглянул на меня. – Лили – позвал он – Что ты увидела? Но я не смогла рассказать ему. Язык не слушался, и я лишь испуганно смотрела на него. – Ноа, что там? – Майк не отступал – Это «Heulsuse». В переводе с немецкого, Плакса. – Откуда он взялся? – Когда произошла катастрофа, умерли люди, но родились другие существа. И Потерянные были не единственными. – А много ещё таких монстров? – Майк явно был напуган – Я видел, ещё троих. Именно поэтому, ночью, лучше оставаться под крышей. – А они разве не могут забраться в дом? – Они не станут этого делать, Майк. Они монстры, а не воры. – Он…оно…– начала я – Я…я… Ноа обнял меня и пока мы не перестали слышать плач, не отпускал. Как только плач прекратился, мы продолжили свой путь. На землю спустились сумерки. Чёрные тучи начали сгущаться. И тогда мы увидели многоэтажный дом. От верхних этажей дома ничего не осталось, а вот первый этаж уцелел. Ноа зашёл внутрь и проверил каждую квартиру. А потом дал нам сигнал, что в доме никого. Мы зашли в внутрь. Вся мебель была сломана и перевёрнута. Мы подняли диван, два кресла и стол, зажгли свечу и заколотили окна и двери. Теперь в нём было безопасно.