Город эволюции.

      Что произошло? Где это я? Стоп, а кто я?       Так, надо начать по порядку. Меня зовут Сэф… эм, не помню фамилию. Мне тридцать три года, работаю и живу в городе Мунгрейв. А дальше… дальше словно пустота и ничего более. Неужели я всё забыл? — Ты не забыл. Просто ты не хотел помнить. Грубый голос с нотками то ли шипения, то ли баса, обратился ко мне из темноты. Я вгляделся, желая узреть будущего собеседника, но вскоре пожалел о своём решении. Из тумана тьмы на островок света ко мне вышел самый настоящий монстр. Исполинская фигура в два с половиной метра, ненормальная белоснежная кожа, лицевые мясные отростки, прикрывающие рот, и пять нечеловеческих глаз. — Что? Неужели забыл и меня? — спросил он. — Я не мог быть знаком с чудовищем вроде тебя, — неуверенно ответил я. — Ахах, видимо, та сука сильно покорёжила наш мозг, но да ладно. Всё равно это надо было сделать рано или поздно, ведь твои замашки чертовски мешали исполнению моих планов. Постоянно подавлять тебя — тратить уйму сил на бессмысленное действие. Для начала избавлюсь-ка от этой навязанной тобой маски. Чудовище схватило себя за лицевые щупальца и одним резким движением вырвало их с корнем, обнажив окровавленный безгубый рот с острейшими зубами. Оно улыбнулось нечеловеческой улыбкой и продолжило свой монолог: — Позволь представиться: я Пророк, твоё альтер эго после превращения, — легонько поклонился монстр, убирая руку за спину словно дворецкий. — Изначально я был мал и слаб, однако твоя бесхребетность и стремление к силе позволили мне занять почётное место в управлении нашим сознанием. К сожалению, твоя дочь всё испортила, и теперь нам придётся заново формировать связь. — Точно, у меня есть дочь… — вспомнил я. — Вижу, случай у тебя запущенный, поэтому давай начнем всё с самого начала.       По щелчку пальцев Пророка мы оба погрузились в воспоминания, которые, видимо, принадлежали мне. Таким образом, начался наш долгий поход по закоулкам сознания.       Первым актом стало моё детство: оно могло быть счастливым и даже окончиться на хорошей ноте, но, к сожалению, этот мир так не устроен. Мои родители были строги и желали удовлетворить собственные неудавшиеся амбиции за счёт своего единственного ребёнка. Я искренне старался угодить отцу и матери, пытался оправдать их завышенные ожидания, однако всё это было напрасным. Они поняли, что я не обладаю особыми талантами и не являюсь гением. Поэтому, когда мне исполнилось четырнадцать лет, они разорвали со мной все связи и сдали в детдом. Так моё детство и было навсегда разрушено.       Подростковый возраст был настоящим адом, но не из-за изменённого окружения, а из-за того, что внутри я просто сломался от предательства со стороны родной семьи. Мне относительно повезло — другие сироты не доставали меня, видимо, сразу заметив, насколько я ничтожен. Больше я не старался оправдать чьи-то ожидания и выполнял лишь необходимый минимум. Я просто шёл по дороге жизни, влача жалкое существование. Мой внутренний стержень был сломан собственными родителями, и я не видел смысла ни в чём. На совершеннолетие мне дали полуразваленную квартиру в необустроенном районе и бросили на произвол судьбы — так началась моя взрослая жизнь. У меня не было должного образования, и поэтому я работал там, где приходилось: грузчиком, доставщиком еды, кассиром и много кем ещё. Этот цикл продолжался вплоть до моего девятнадцатого дня рождения. А потом… — Потом появилась она, — сказал Пророк, стоя недалеко от меня и также наблюдая за всеми воспоминаниями.       Она была прекрасна. Ох, моя Софи, ты была слишком хороша для меня. Она была также несчастна, как и я, хоть жизнь с ней и обошлась гораздо легче. Впрочем, это не помешало нам сойтись. Случайное знакомство на очередной новой работе переросло сначала в хорошую дружбу, а затем в полноценные отношения. Мы не были богаты, но, продав свою квартиру и временно переехав к ней, у нас появилась возможность выбрать место для жизни. Она также продала свое имущество, и совместными усилиями мы купили хорошую квартиру в нашем городе. А уже после этого, на оставшиеся деньги, мы сыграли скромную свадьбу. Было грустно наблюдать пустой зал для родственников суженых, но нас это не смущало — мы были счастливы.       Целый год я пребывал в настоящем раю. У меня появилась новая цель в жизни, и ради неё я делал абсолютно всё, что было в моих силах. Я даже прошёл повышение квалификации и стал зарабатывать немного больше, став чем-то вроде профессионального доставщика грузов. Затем Софи забеременела, а мы оба были невероятно рады скорому пополнению нашей семьи. У нас был средний достаток, но мы оба решили постараться создать для нашего ребёнка благоприятные условия, дабы он не прошёл через наши трудности. А затем… случились роды. — Мне очень жаль, мистер Вейн, но мы не смогли спасти вашу жену. У неё началось сильное внутреннее кровотечение, и шансов на выживание просто не было. Мы смогли спасти вашу дочь, поэтому не корите себя слишком сильно, — сказал мне старенький акушер-гинеколог, разрушая своими словами мою жизнь.

Рай, в который я попал только однажды… Что я сделал такого, чтобы его у меня так безжалостно украли?

      Тогда всё для меня кончилось. Я даже не смог попрощаться со своей Софи — её отобрали у меня так жестоко. Месяц я жил лишь с мыслью окончить всё это, и только одно сдерживало меня от рокового поступка. — Пообещай мне, что будешь хорошим отцом, Сэф, — её голос звучал слишком живо для воспоминания. Обещание, данное мною перед родами. Последнее, о чём попросила меня моя дорогая Софи. Я хотел быть трусом, взять и просто отказаться от всей этой невыносимой боли, но не мог предать любовь единственного родного мне человека. Именно поэтому я поклялся себе во что бы то ни стало вырастить Кэтрин и сделать её жизнь прекрасной. Дать ей тот шанс, которого не было у меня. Дать ей жить лучшей жизнью.

Теперь я всё вспомнил.

— Замечательное кино, не находишь? — ехидно прокомментировала моя худшая версия. — Я не позволю тебе ранить её, даже если умру, — я был решителен как никогда. — Ох, Сэф, ты остался всё таким же идиотом, коим и был. Неужели ты правда думал, что это все воспоминания? — Я вспомнил всё, вплоть до моего превращения в Пророка. Теперь, когда всё стало ясно, я не сдамся так просто. Моё злое альтер эго посмотрело на меня с жалостью, а затем вновь одарило окровавленной улыбкой, обнажая острые зубы. — Рад, что ты настроен так решительно, ведь сейчас я сниму пелену с твоих настоящих воспоминаний.       В этот момент я погрузился в непроглядную тьму, вновь возвращаясь в своё прошлое. Что этот монстр имел в виду? Я вспомнил всё, так, что ещё могло остаться?       Я оказался в своей квартире, которая досталась мне от жены: Кэтрин плакала в своей колыбельной, а я не обращал на неё ни малейшего внимания. Я пил. Пил не просыхая, дабы забыться от всех тревог. Меня тошнило и мне было ужасно плохо, но я продолжал вливать алкоголь в свою глотку. Лишь изредка моя совесть пробуждалась, и я кормил младенца, также меняя пелёнки на чистые, но лишь для того, чтобы вновь войти в цикл алкоголизма. Таким образом я влез в долги. Я не мог нормально работать и мне пришлось брать в долг у всех знакомых. Закончилось всё плохо: меня заставили взять кредит и расплатиться по счетам. Дальше все было только хуже и дошло до продажи единственного наследия моей дорогой жены. Я продал четырёхкомнатную квартиру, ради того, чтобы переехать в другой город и купить там поношенную двухкомнатную — так я и приехал в Мунгрейв, отдав оставшиеся сбережения в банк для оплаты кредита.       Познакомился я с Анатолием после того, как он услышал плачь дочурки и увидел моё состояние. Он не стал звонить в службу опеки, предложив свою посильную помощь. Он уже давно был на пенсии, но я не понимал зачем он это делает. Как оказалось, он тоже страдал от алкоголизма после смерти жены от оползня, поэтому во мне он увидел себя и старался не позволить скатиться в пучину отчаяния. Я лишь нагло пользовался его добротой, постоянно перекладывая дочь на неродного старика, дабы самому пристраститься к спиртному. Впрочем, я хотя бы стал выходить на работу и понемногу отдавать кредит, но сильно ситуацию это не меняло.       Перемены пришли спустя пять лет. Неожиданно мне поступил звонок. Услышав голос из маленького динамика, я прошлый и я настоящий обомлели. Мне позвонил брат. — Нет, это ложь, моя семья бросила меня! У меня никогда не было брата! — я не верил в это. — Не кричи, Сэф. Скоро пазл идеально сложиться в изумительную картинку, — сказал Пророк, не показываясь передо мной. Я в неверии продолжил смотреть пробудившиеся воспоминания. В детстве я был не один с родителями. У меня был младший брат. В отличие от меня, к нему не было серьезных требований со стороны отца и матери, так как у брата был хороший навык в счёте, который он постоянно развивал. Любые расчёты охотно поддавались ему даже в столь малом возрасте. Он был хоть и не гением, но желанным талантливым сыном. У нас были хорошие отношения, которые быстро разорвались с моим уходом в приют. Вот только мой брат не забыл меня, как это сделали родственники. Всё это время он искал меня в меру своих сил и возможностей. Как итог, он смог найти меня.       Джек Вейн, мой младший брат, приехал ко мне на следующий же день, как узнал, где я живу. Он был счастлив наконец-то найти меня в целости и сохранности. Именно его приезд стал тем самым толчком к началу моих изменений. Естественно, Джек заметил моё состояние и пристрастие к алкоголю, и быстро заставил меня рассказать обо всём, что тревожит меня, дабы затем начать моё искупление. После одного вечера Джек узнал про всю мою жизнь, включая смерть Софи. Он пытался понять меня и поддержать, но я не хотел подпускать его слишком близко — не хотел вновь страдать от этой невыносимой боли. Вот только он был упёртым, словно баран, и на протяжении трёх лет регулярно навещал меня. Всё дошло до того, что он заставил меня лечиться от алкоголизма и сходить к психологу. Тогда в моей беспросветной жизни появился лучик света, и хоть я не показывал это внешне, внутри я был благодарен прибытию Джека. Он словно стал спасательным кругом для утопающего меня. — Так то фото… на нём были я и Джек! — меня осенило, — Но, тогда, почему я забыл Джека? — Ха-ха-ха-ха, — едва слышимый смех Пророка стал освежающим напоминанием о моём положении. — Я едва сдерживал свои порывы, дабы построить хороший фундамент для нас обоих, но теперь я могу распустить свои руки. Давай же вспомним, Сэф, почему ты забыл своего родного брата и просто вычеркнул его из своего сознания! Мутант пропал, а воспоминания опять изменились: на этот раз я был у приёма с психологом. — Мистер Вейн, у вас довольно запущенный случай глубокой депрессии, и обычные визиты хоть и помогут вам, но не избавят от данного расстройства. Я выпишу вам антидепрессанты. Регулярно принимайте их, и постепенно вы сможете жить уже полностью без них, свыкшись со своим прошлым. Заранее предупреждаю, их ни в коем случае нельзя употреблять вместе с алкоголем — подобное может вылиться в ужасные последствия. Стоило мне принять в свою руку уже знакомую упаковку пилюль, многое прояснилось. Антидепрессанты лишь временно унимали мою боль и слегка замазывали старые воспоминания, давая мне хотя бы немного возможности не обращать на них внимания. Поэтому я начал улыбаться, хоть эта улыбка и не была искренней. Я всё ещё страдал внутри, я всё ещё не мог забыть тот рай и единственного ангела в нём. Я не мог оставить это прошлое — оно было моим смертельным грузом, который тянул меня на самое дно. Меня уже нельзя было спасти.

Я пытался улыбнуться сквозь свою боль, пока боль не заставила меня улыбнуться.

      Воспоминания опять сменились: на этот раз я вместе с Джеком сидели и совместно выпивали на его даче. К этому моменту мы уже успели наладить хорошие отношения и вновь называться братьями, а моё плохое ментальное состояние временно угасло. Так думали все окружающие меня люди… — Слушай, Сэф, я уже немного подвыпил и мне нельзя садиться за руль. Может подвезёшь меня до дома, а? — Ты чего? Я же тоже пил. — Да ладно тебе, ты выпил совсем немного, всего-то пару стаканчиков. А я вот, идиот, вылакал целую бутылку. Давай, не ломайся как тёлка. — Ладно, дай мне пару минут, и мы поедем. Я отправился за своей сумкой, дабы достать баночку белых пилюль. А затем я выпил их, хоть совсем недавно употребил алкоголь… Нет… почему я согласился…? Зачем я это сделал…? Их же нельзя… — Хо-хо, вижу, ты начал вспоминать самый вкусный отрывок, Сэф, — голос изменённого был ядовит как у змея-искусителя. — Позволь мне помочь вспомнить ту прекрасную ночь.

TERRIFIED — The Walten Files Song | APAngryPiggy

Я знаю, что сделает тебя счастливым, это мое умение петь Петь вместе со всеми моими друзьями! Это место радости никогда не было создано для того, чтобы быть просто мечтой А теперь поприветствуй всех моих друзей! Всплывают тёмные тайны, никто не может знать об их исчезновении Я виноват, я виноват, что с головой ушёл в игру, ушёл в игру Хороню свои грехи Это не моя вина, что зависимость дает о себе знать Я просто хочу поваляться в постели Головокружение смешало всё в моей голове На первый взгляд, это игра с ошибками, Но за ней скрываются гораздо более опасные вещи Потерянные записи сочувствия, которые помогают мне Разъярённые духи приведут вас к тому, кто солгал Раскроют правду, которая осталась позади Почему ты так напуган? Она была красива, но изнутри… Казалось, что каждая клеточка ее тела истекает кровью О, дорогая Софи, узнаешь ли ты кого-нибудь, пропавшего без вести, живого или мёртвого? Знакомые лица травмированы и сломлены во всём Устраняю все незавершенные дела, (убивая) приводя в порядок всех своих друзей Погружаюсь в безумие изнутри, как голодный кролик.

Кусочек за кусочком рушится мой брак Медикаментозно лечу тяжёлые последствия Манипулирую всеми ПРОСТИ МЕНЯ, ДЖЕК ЧТО Я НАДЕЛАЛ?!

Нет, это не может быть правдой… Я не мог так поступить… Я бы ни за что не выпил те таблетки просто так… Почему я сел за руль… Зачем я согласился… Меня ведь предупреждали о последствиях… Я ведь шёл на поправку… Всё только начало налаживаться… Так почему…? — А вот и ты!

Почему ты так напуган? Она была красива, но изнутри… Казалось, что каждая клеточка ее тела истекает кровью О, дорогая Софи, узнаешь ли ты кого-нибудь, пропавшего без вести, живого или мертвого? Знакомые лица травмированы и сломлены во всём Я знаю, что сделает тебя счастливым, это мое умение петь Петь вместе со всеми моими друзьями! Это место радости никогда не было создано для того, чтобы быть просто мечтой А теперь поприветствуй всех моих…

***

— Теперь ты вспомнил всё. Ты решил выпить антидепрессанты перед поездкой. Не хотел, чтобы воспоминания возвращались. Ты посадил своего брата на пассажирское сиденье, а сам сел за руль и поехал в город. В середине дороги тебе стало ужасно плохо, а голова начала раскалываться. Ты больше не мог контролировать машину. Потеряв управление, автомобиль развернуло в глубокий овраг, где вы улетели в кювет — приземление было жёстким. Ты не пострадал. Ремень безопасности сберёг тебя от вылёта из транспорта. Твоему брату повезло меньше. Машина точечно приземлилась на валун, который превратил Джека в фарш. Ты пришёл в себя лишь под рассвет. После той ночи твои мозги подверглись ужасному урону — алкоголь вкупе с антидепрессантами сделали своё дело. Ты получил желаемое. Ты забыл почти всё лишнее. Ты выполз из машины так буднично, будто это совершенно нормально. А затем, не обратив на труп родного брата никакого внимания, просто пошёл домой в Мунгрейв. Я всё ещё в шоке, что правоохранительные органы так и не добрались до тебя, ведь ты даже не постарался избавиться от улик. Видимо, здесь роль сыграла жизнь самого Джека, ведь из-за построения карьеры он так и не смог завести семью. О нём просто никто не переживал. Собственно, здесь мы и подходим к нашей кульминации.       Я подошёл к сломленному Сэфу, дабы расположить его так, чтобы он прекрасно видел меня. Осталось сделать лишь последний шаг, и данное тело навсегда будет принадлежать мне. — Ты убил своего брата, — я оскалился, смотря прямо в глаза еле живой личности прежнего, — а потом просто забыл про него. Больше ты не ходил к психологу и больше не пил. У тебя появилась идея-фикс, которая стала заглушкой к твоей новой травме. Забота о дочери до самого конца. Ты не заметил, но до превращения ты был буквально помешан на ней и данном обещании. Лишь спустя время твоё состояние нормализовалось, а ты прекратил быть похожим на мясного робота. Анатолий всё знал, но банально не решался рассказать правду. Кэтрин же банально не понимала твоей боли в силу малого возраста. Никто тебе не мог помочь. Кроме Дома. Лишь с приходом Дома твоё ментальное самочувствие начало улучшаться. Ты даже почти всё вспомнил, но я уже не позволил этому случиться. Будь ты у контроля тела и вспомнив всё прошлое, то мы оба на большой период времени превратились бы в овощ. Я не допускал подобного исхода и аккуратно регулировал твои повадки, постепенно сужая границы дозволенности. Заставить тебя отказаться от собственной человечности было плёвым делом. Всё шло просто прекрасно и уже через год ты бы мирно ушёл в небытие. Вот только твоя дочь, которую ты спас из-за своей гиперфиксации, всё испортила. Я даже унаследовал некоторые твои черты, из-за которых я уже не смогу действовать так решительно и кардинально. Впрочем, благодаря им я нашёл новый выход для всех нас, которым отныне планирую воспользоваться.       Я так и не получил какого-либо ответа — всё равно что разговаривал со стеной. Лишь маленькое усилие воли с моей стороны, и Сэф навсегда исчезнет. Очень жаль, я уже подготовился к полноценному противостоянию, как это было у Джекила и мистера Хайда. Я даже песню подготовил на этот случай, но видимо зря. — Спасибо тебе за всё, Сэф. Не будь тебя, я бы никогда не появился и не сформировался как нынешняя личность. Твой вклад в дело всего Дома неоценим, поэтому я уверен тебя ждёт хорошее посмертие. Естественно, если ты попадёшь на суд к Дому. Хотя, других богов ведь нет, не правда ли? И снова лишь мёртвый взгляд послужил мне ответом. — Спасибо и… прощай.       Мысленный приказ, и человек Сэф Вейн навсегда исчезает из моего разума. Отныне, лишь я имею над собой полный контроль. — Что же, пора вернуться в реальность и довести данную историю до логического конца.

Узрите как Я сияю в темноте Хоть никогда не видел света Я могу сиять в два раза ярче Как маяк надежды светит сквозь ночь Одинокий король на вершине своего царства Смотрит ввысь, получив заветный ответ Он напишет собственную историю И не важно, как её будут переписывать после Грядёт новый мир Где всё будет Домом