To Shirakawa-Go

— Сугуру, поедем этой зимой в небольшой отпуск, — скорее утверждает Годжо, но решающего ответа всё же не моветонит. Названный брюнет как раз закончил поливку гортензий цветом фиолетово-голубых. Небольшой мешок с обрезанными и увядшими ветвями теряется с поля зрения в урну. — Отдых и вправду бы не помешал, какие идеи у тебя? — Сугуру сел рядом принимая позу лотоса, голос мелодичный и совсем уж балующий перепонки Сатору своим тактом. — Я рад, у меня есть несколько вариантов мест для поездки, около к концу января пойдёт? — на лице белоснежного улыбка и лёгкий румянец. — Если ты к тому моменту успеешь выздороветь - на здоровье, — ставит условие Сугуру, заприметив у Годжо вновь струящуюся из носа прозрачную жидкость. *** — Я устал, как чёрт, самая тяжёлая поездка в моей жизни, — жалуется Сатору, плюхаясь на самую удобную кровать во всём минсюку . И ведь обсуждалось и учитывалось, что всякую нужду надо справлять заранее, дабы не страдать во время поездки в автобусе, у которой привалов не было. Ах да, и вставать рано, чтобы без спешки успеть всё. — Ну, дружище, что ж же ты все свои сладости вчера за один присест съел, что на утро только сахар с чаем получилось и успелось выпить... Разберём вещи, прогуляемся по достопримечательностям и купим тебе твою дозу, — Гето посмеялся над страданиями товарища, закончив складирование небольших припасов необходимых вещей, улёгся на кровать. — В следующий раз у меня запаса с холодильник будет, — проклинающим ни в чём не виновный потолок взглядом обещает Годжо, собравшись с силами, он встал с лежачего положения на сортировку своих прибамбасов. *** Друзья прогуливались по местности, где традиционные жилища отличаются своими крутыми крышами из соломы, Годжо подшучивал, что мог бы стать одним из гассё-дзукури Гето, которого однажды ребёнок прозвал Буддой, тот ещё забавный случай. Пейзаж вокруг стоял такой, что все деревья переоделись в свои белоснежные шубы, к обуви песчаной текстурой ненавязчиво прилипал снег, тут и там туристы в защитном одеянии из братьев своих меньших, и Годжо, украшаемый светлой и забавной шапкой-ушанкой с округлыми ушками сверху. Вид его точно определяется цветотипом зимы, но сам он - самое настоящее лето, эту прохладную погоду утепляли сплетения рук слишком любимых друг другом друзей. Гето посчитал бы это тавтологией, если бы их взаимоотношения не звучали именно так. — Смотри, Сугуру, — белоснежный указывает на одну из сувенирных лавок, приостанавливается, Гето отрывается от любования своего спутника с фоном с восхитительными пейзажами зимы. — Действительно необычный и красивый сюжет, — подмечает Гето, они рассматривали крой корзинки, который определённо создавался с особым трепетом и творческим подходом. Из старого и ухоженного дома с весёлым смехом вылетает девочка, а за ней бабушка. Гето такое любит, в их жилище подобное добро найдет своё место. — Добрый день, почём эти две корзины? *** «Ориентироваться в толпе на скользком льду не самый лучший отдых» к таким мыслям пришёл Гето, держа под локоть больно неуклюжего Сатору, он уже успел приложится ко льду пятой точкой раза два и по одному разу в бок и в живот. — Красота требует жертв, нам немного осталось, — побитый льдом Годжо звучал куда веселее, чем его дорогой товарищ. Белоснежный защищал и берёг фотоаппарат во всех падениях лучше, чем себя. Он вообще любитель запечатлевать моменты, и мастерски умел переключаться между эстетично-классическим — «фотографии как у профессионала» и шакально-говно-палка — «даже нынешние непросвещённые бабки и малолетки такие эффекты не используют». Собственно, на холодильнике красовались магнитики с фотографиями чаще второго варианта, с утра до ночи заставляя улыбаться своих хозяев. Амбассадором этих магнитиков являлся, разумеется, Сатору Годжо. Домики засветились. Потихоньку начали играть песни. Слышатся воодушевлённые комментарии туристов. — Они похожи на новогодние домики-печеньки, — Сатору вставляет свои пять сладостей. Гето ржёт. — Дай камеру, сфоткаю тебя, всего розового да белого, со своей роднёй сладких угощений, — Годжо заливается смехом почти перекрывающий сугурин и соглашается предложению. Вид для фотографирования был таким , что у Гето захватывал дух: светлая луна; тёмное небо со сверкающими звёздами; блестящий снег, отражающий свечения домов с крупными крышами; и в контратаку - голубые глаза Сатору. Первые фотки - это неудачные попытки Годжо успокоить свой ржач, фотки поздние - Годжо в самых выебонных позах, они звучали бы как самые изощрённые джазовые сопровождения. От общего счастья и смеха, Гето казалось, что он теряет управление фотиком. — Всё-всё, нам.. — вновь неудержимый громкий смех. Тут и определять бессмысленно, чьими словами это являлись и чей смех только усиливался. *** В день отъезда и приезда в родные края в фотоаппарате были обнаружены фотки Сугуру, который в приступе смеха повернул рабочую часть камеры на себя. Наилучшая из заблюренных фоток висела на холодильнике магнитиком диаметром больше, чем все остальные.