Предназначены друг для друга.

В Японии есть поверье, что паучья лилия — плохое предзнаменование. Люди стали обходить цветы стороной, на лавках в цветочном магазине они пропали, а в парке Кинчакуда Манджушаге и в самом городе Хидака их стало меньше. Ликорис не является жестким табу в Японии, просто с ним так же, как с цифрой четыре — созвучно со словом «смерть». В некоторых зданиях отсутствует четвёртый этаж, а в больницах нет четвёртой палаты. Легче бегать от проблем, считая, что успешно от них прячешься, нежели принять неизбежное, верно? Легенда гласит, что цветок ликориса охранял дух Мандзю, а листья ликориса охранял дух по имени Сака. Любопытные духи хотели увидеть друг друга ради интереса, ведь охраняли они одно и тоже растение. Однажды, оставив свои обязанности по охране цветка, духи всё таки встретились. Увидев друг друга между ними возникла взаимная симпатия, духи влюбились. Но Бог, раздраженный столь наглым своеволием духов, в порыве гнева наказал несчастных, наложив на них проклятие. Суть наказания заключалась в том, что духи всегда будут рядом, но никогда не смогут встретиться. Духи смогли встретиться друг с другом только после смерти. Во время встречи духи поклялись найти друг друга в их следующей жизни, после реинкарнации. Однако, они не сдержали своего слова и не встретились больше никогда. Отныне, когда человек встречался с тем, с кем им суждено будет расстаться навсегда, на месте их встречи вырастала паучья лилия. Мандзю и Сака— лишь имена в книжке. Люди и не подозревают как зовут их на самом деле, хотя они даже не задумываются об этом—когда есть готовые картинки и текст, задумываться и не надо. Мандзю представлен как парень с тёмными волосами и красным кимоно с золотыми вставками, лицо его скрыто тенью от шляпы в той же расцветке. А Сака описывают парнем с русыми волосами, белым кимоно с узорами цветов и зелёного оттенка накидкой на плечах. Чаще всего он либо с зонтом, либо с веером. —Ты правда считаешь, что обманывать людей - благое дело? — Двое мужчин размеренно шли по аллее парка, украшенным зелёными растениями и высокими деревьями. Тот, что был повыше, посмотрел на своего собеседника с читаемым вопросом. —Они сами себя обманывают, ты так не думаешь?—Голос юноши, что был в красном пиджаке и белой водолазке, был глубокий и приятный. Ему стоило бы озвучивать утренние радио, вещающие сегодняшнюю погоду или очередной подкаст. —Возможно, но ложь - это грех. —Тогда, по твоей логике, все грешны. И уж поверь, Джисон, мы - не исключение. —Ненавижу, когда ты прав.—Парень остановился посреди тропинки, смотря на друга, пока тот, обернувшись, тоже не остановился. — Но я всё равно не понимаю.. —Чего? То что люди этого заслужили? —Ты жесток, Минхо, никто не заслуживает таких наказаний, ты же это понимаешь? —Нет,—Минхо лучезарно улыбнулся,—твоя нежность тебя же и погубит, ты же это понимаешь?—Как-будто специально повторяя интонацию, брюнет подошёл к застывшему в непонимании парню, и стал поправлять ворот его рубашки и галстук. Дальше Джисон спорить не стал, понимает, Минхо палец в рот не клади - откусит. Он лишь отвёл смущенный взгляд, принимая поражение. —Хорошо, пойдём, я тебе поясню.—Не дожидаясь ответа, Минхо взял руку юноши и сошёл с тропинки, уводя куда-то вглубь. По всей видимости, сюда никто и не ходит: всё давно заросло сорняками, трава по щиколотку и руками приходится закрывать лицо от листвы и веток. —Куда мы идём? — Джисон даже не сопротивлялся, а наоборот, сжал посильнее ладонь, будто боясь потеряться. —Увидишь,— и он увидел. Увидел кроваво-красное поле, к которому они вышли. Минхо, не отпуская руку, сел на корточки, проводя свободной ладонью над цветами, едва касаясь. —Ликорис... серьёзно? — Выглядело это завораживающе, казалось, что такого места уже нет, но вот же оно, прямо перед тобой. —Нет, это твоё воображение, и я сейчас срываю сорняки для своего любимого.—Брюнет отпустил руку и сорвал пару цветов, тщательно выбирая более красивый. Поднявшись, он вручил небольшой букет Джисону, улыбаясь.—Паучья лилия-лишь цветок, из которого люди сделали беду, считая, что так они смогут оправдать свои проблемы.—Парень аккуратно окольцевал шею друга (а друга ли?).— Если чёрная кошка перейдёт дорогу, это ещё не значит что тебя ждёт чёрная полоса в жизни. Люди считают, что придумав своих богов и религии, они смогут отмолить свои грехи, но так они лишь забывают о прошлой проблеме, создавая новую, понимаешь? Вся несуразность происходящего так велика, что её никто не видит, она буквально застелила небо собой. — Минхо запнулся, переводя дыхание. Он рассказывал это всё с таким энтузиазмом, что забыл, для чего всё это говорил. —Минхо.. Или меня стоит назвать тебя Мандзю?—Джисон игриво улыбнулся. —Ты издеваешься.. —Дух возмездия и правосудия…—Русый приобнял его за талию. —Джисон.—уже более строже. —Ты смеешь перечить богу. —Я в него не верю. —Но он же нас сослал в разное время. А мы его нагло обманываем.—И тут он абсолютно прав. Минхо виновато отводит взгляд, тяжело вздыхая, потому что не может найти подходящего ответа. Мандзю не скрывает своей ненависти к богу, он всегда был прямолинеен и эмоционален, из-за чего он может показаться жестоким духом. Лишь Сак видит в нём больше, чем колкие упрёки. По своей сути, Минхо из-за старой обиды будет строить из себя не весть что, лишь бы показать своё недовольство.—Ты же не такой.. —Чего? —Ты строишь из себя непокорную стену, но сам по себе ты не такой.—Минхо вопросительно смотрит на Джисона, всем своим видом говоря, что он не прав,—и не надо это отрицать. Ты смеешь, как и все, таить обиды, какие бы они ни были, но не отрицай это, ты сделаешь себе больнее. На самом деле ты мягкий и пушистый, и тебя наоборот хочется оберегать.—В подтверждении своих слов, парень обнимает его крепче, а у Мандзю глаза на мокром месте. Как будто весь его тайный клубок проблем только что вытащили наружу и распутали. Джисон слабо улыбается и стерает ладонью солёную дорожку с щеки.—И я надеюсь, что ты сможешь положиться на меня. Минхо откровенно заплакал. Заплакал, и уткнулся носом в шею, ластясь поближе. Мандзю и правда был очень непреклонным и серьёзным духом, но сейчас он - Ли Минхо, и успокаивает его совсем не Сак. В легендах много что пишут, а люди в свою очередь в это верят, ведь им так легче. Порой, и вправду будет лучше жить с надеждой, что проблему решит какое-то суеверие, правда, не всегда это будет хорошо.