the man who sold the world

«Я люблю тебя так сильно. Для J<3. Твоя тайная поклонница», — гласило пропитанное сладким ароматом послание на коробке шоколадных конфет, которые уплетал Юта. — Не так уж сильно она тебя любит, если не знает, что ты не ешь конфеты. — Красноволосый парень лежал на устеленной блестящими фантиками кровати, закинув ногу на ногу. — Пускай и дальше не знает, — донесся голос из ванной, слегка заглушаемый звуком электробритвы. Джехен стоял в ванной топлес и думал о том, как бы намекнуть Юнми с первого курса, что ее навязчивые ухаживания скорее походят на криминальный сериал, чем на здоровую симпатию. — А тебе что, никуда не надо? — спросил он Юту. — Обойдутся. Сейчас же только начало семестра, пока что раскайфовка. — Как знаешь. Кстати, ты надумал с выходными? Я даже думаю, что смогу взять машину, и мы доедем до Эверленда на машине. — А разве Марк не против? Брови Юты сдвинулись в кучку. Джехену показалось это забавным. — Марк не против, он просто… — парень прищурился, — ему просто тяжело заводить новых друзей. Джехен быстро собрался и вышел из кампуса. Первая пара должна была начаться через десять минут. Это была психология — единственная совместная пара с Джонни и Марком. Но, войдя в большую и душную аудиторию, ни того, ни другого он не нашел, а места были только на первых двух рядах. «Фантастика», — подумал он и молча кинул рюкзак рядом с незнакомыми ему девушками. Тут же он ощутил взгляды на себе, будто был музейным экспонатом за стеклом. Девушка справа поправила волосы, будто она на кастинге. «Господи, только не сегодня». В аудиторию вошла мисс Ли. Джехен видел ее раньше, но она не вела у него. — Кто-нибудь из вас хоть раз был влюблен? — спросила она внезапно. В аудитории послышались смешки. Мисс Ли продолжала: — Нет, я не прошу поднять руки, ведь каждый сам определяет значение любви. И почти все будут ошибаться. Аудитория заметно оживилась. — Психология вообще не очень любит слово «любовь». Оно слишком расплывчатое. Зато ей нравится слово «привязанность». Тема нашей первой лекции в этом семестре — «Виды привязанности и формирование межличностных отношений». Джехен старательно записывал все, что слышал. Мисс Ли была невысокой женщиной лет тридцати пяти в голубой рубашке Ralph Lauren и коричневых джинсах. Джехен рассмотрел ее: у нее было слегка вытянутое лицо с родимым пятном размером с монету в пять йен, темная короткая стрижка была уложена мягкими ниспадающими прядями. — Когда мы маленькие, мы учимся тому, как выглядят близость, безопасность, забота. Для кого-то любовь — это спокойствие. Для кого-то — борьба за внимание. Для кого-то — постоянный страх, что его бросят. Она вела лекцию довольно активно, рука Джехена еле поспевала за ее мыслью. В конце лекции, когда у него уже болела рука, она дала задание: — Напишите небольшое эссе. Не больше двух страниц. Тема звучит очень просто: «Что для меня значит быть любимым?» Послышались недовольные вздохи. Мисс Ли улыбнулась. — Прежде чем лезть в головы других, вам нужно научиться анализировать свою собственную. На этом всё, я вас отпускаю. Джехен вышел под проливной дождь. Это означало, что занятий по теннису не будет и они будут заниматься в тренажерном зале. Зайдя в раздевалку, он обнаружил там Джонни. Тот пил воду и выглядел очень запыхавшимся. Капли пота стекали по его вискам на шею и грудную клетку. — Это что за бог Олимпа? Хен, ты перепутал пары? — Джехен хлопнул друга по плечу. — Я готовлюсь в сборную. — Ты уже в сборной. — Баскетбол мне надоел. Я теперь занимаюсь современным танцем. — Чего? — Джехен очень сильно засмеялся. — С каких пор? Ты же был капитаном команды. — Пропал спортивный интерес. Хочу попробовать что-то новенькое. Джехен открыл железный шкафчик, на котором было написано: «Чон Юно». — Ченель-то твое капитанское звание приберет. — Сначала пускай трехочковые научится не мазать. Там и поговорим. Кстати, что у вас было на психологии? — Джонни натягивал чистую футболку. — Говорили про привязанность. — И? — Пока не решил, нравится мне этот предмет или нет. Юта сидел в дешевом баре на окраине китайского квартала. За окном стучал дождь, а днем тут было буквально пара человек. Юта вдыхал запах жареного масла и вертел рукой стакан пива. Его взгляд залип на созданный водоворот, а мысли улетели куда-то в сторону бытовых проблем. «Сложно быть там, где люди думают на другом языке», — думал он. Он обернулся. За столом сидел лысый бородатый мужчина в синем поло, рядом с ним сидела симпатичная женщина средних лет. Она заказала «Космополитен», он — бренди со льдом. Он что-то ей рассказывал, а она смеялась, немного смущаясь. «Может быть, они коллеги, она слишком красивая для него», — подумал Юта. «Да нет, они пьют в баре вдвоем, конечно, это свидание». Он повернулся и снова залип на вид пива в стакане. Когда до начала пары оставалось двадцать минут, он уже стоял у нужного корпуса. Потом — у автомата с кофе. Потом — у перехода через дорогу. А потом почему-то оказался в этом баре. Телефон в кармане узких джинсов завибрировал. — Окаасан? — ответил Юта по-японски. Теплый голос мамы разлился у его уха. — Как твои дела, мой мальчик? Юта усмехнулся. — Лучше только у Норико. Норико была его старшей сестрой. Она закончила университет и вышла замуж за шведа. — Ты с ней общался? Она постоянно пишет мне, что занята на работе, а я так волнуюсь, ты же знаешь. — Мы общались недавно по видеозвонку. Она рассказывала, что ходила на концерт Джастина Тимберлейка с подругами. — Это какая-то модная группа? Юта улыбнулся. — Это популярный американский певец. — Как же я отстала от жизни, — она вздохнула. — Расскажи, как у тебя первая неделя учебы. Юта на секунду подумал, что ей ответить. Если говорить честно, то ему было довольно тревожно посещать языковые курсы, ходить на занятия и работать в кофейне. Но говорить это своей маме — значит обрекать ее на волнение. — Всё отлично, мам. Я познакомился с хорошими ребятами. Мы едем на выходные в парк развлечений. И это не было неправдой. — У тебя голос какой-то уставший. Ты там спишь хотя бы? Может, выслать денег? У меня есть немного. — Сплю, сплю, мам. Денег не нужно, я тут устроился на работу. Юту раздражал резкий звук собственного голоса. — Юта… — ласковый голос замолчал. — Пообещай, что, если у тебя будут проблемы, ты нам скажешь, — женщина звучала обеспокоенно. — Хорошо, но сейчас все в порядке. Ладно, мне пора идти. Позвоню тебе еще вечером. Я тебя люблю. — И я тебя люблю, мой мальчик. Пока-пока. — Пока. Юта повесил трубку и снова уставился на стакан. — Рассчитаешь меня? — крикнул он бармену, доставая бумажник. — Конечно, с тебя шесть тысяч. Юта расплатился и вышел на улицу. Зонта у него не оказалось. Он ринулся на автобусную остановку. Услышал звук входящего сообщения, но не стал его читать. Холодало, да еще и ветер поддувал. «Заболеть мне еще не хватало», — думал он, пока тер руками свои предплечья, чтобы согреться. И лишь зайдя в холл своего общежития и ощутив под ногами ковролин, он достал телефон. Сообщение от Марка: «Ты завтра выходишь к восьми. Не опаздывай». Юта улыбнулся. Все-таки ему есть куда идти.