Другой я.

Суд. Страшное место. По крайней мере для Душеньки точно. И нет, судят не его, совсем нет. В чём же тогда проблема? Всё просто. Сейчас в месте для подсудимых находится очень близкий для него человек - его друг, Обсидиан Тайм. Тот, безусловно, переживает не меньше, но это не отменяет того факта, что сердце парня с длинными, заячьими ушками, бьётся со скоростью света, когда его знакомому задают ставящие в тупик вопросы. Кажется, что всё было специально. Либо Секби подкупили, либо это просто так произошло, что обладателя взорванной АЭС серьёзно допрашивали, задавая такие вопросы, на которые, кажется, дать ответ - означает подписать себе смертный приговор. И ведь правда. Что тот не ответит - будет хуже для него. А молчать - значит скрывать информацию, значит так же быть виновным. Может, судье и вправду отдали немалую сумму, что бы тот так яростно закапывал не в чём неповинного Обсидиана? А что, если это так и есть? Разве это честно? Честно судить не причастного к делу человека? Да, это его АЭС, ну и что? Разве он её взорвал? Нет. Разве Пиллигрим, Клеш и Пугод не знали о взрывчатке, заложенной под станцией? Нет. Разве они соблюдали правила безопасности? Нет. Разве они должны были вообще там находится, лезть, куда не просили? Нет. Разве тут недостаточно разве? Перед глазами мелькает блюдо от которого зрачки парня, одетого в розового оттенка одежду, смотрят по сторонам, не зная, куда себя деть. Тело бросает в холод, тысячи мурашек пробегают по нему, создавая не самые лучшие ощущения. Вместе с ними приходит и непонятно от куда возникшая злоба. Она расползается по телу быстро, без ожидания, за доли секунды. Не понятно, что с ним происходит. Хотел бы он сам знать. Но не может. Перед глазами всё плывёт, становится размытым, не ясным. Голова начинает болеть, по ощущением как будто бы раскалываться. Тело постепенно немеет, не давая возможности встать, а вскоре и пошевелиться. Говорить не получается вовсе. Веки закрываются, не спеша. А дальше всё как в тумане, он теряет сознание, не в силах совладать с собой. Другим собой.

***

Глаза открываются не сразу. Разлепляются еле-еле, как будто бы после долгого, дневного сна. Парень привстаёт с места, пытаясь вспомнить, что было, хоть как-то сосредоточиться. Но ему мешают. Повсюду происходит какой-то шум, гул, гвалт, грохот, все кричат, носятся из стороны в сторону, махают руками. Он смотрит вокруг, местность осматривая, замечает новое для себя. Место судьи было взорвано. Часть стены рядом была развалина, постепенно осыпаясь вниз, разрушая деревянный пол. Осматривая развалины парень заметил, что из под куска камня красовалась чья-та рука. Не было понятно кто там, но что кто-то есть - это точно. Цвет кожи был бледный, почти что белый. Тонкие пальцы, слегка выпирающие из под кожи вены. Уже можно было отметить, что это был один из дровосеков, так как рукав был как у фирменной одежды раньше упомянутой конторы. Значит, что это не Джаст, Алфёдов и Альцест. У первого кожа тёмная, можно сказать черная, у второго белая, а у третего вообще смуглая. Остаются Сантос и Секби. Но Сантос не такой бледный. Получается, там Секби? Хотя, логично, ведь именно он находился на том месте, на подиуме, задавая вопросы и выслушивая обе стороны, пытаясь сделать правильный выбор, посадить виновного. Может, это к лучшему? То, что суд взорвали, то, что ящера завалило обломками? Обсидиана ещё не успели не в чём обвинить! Получается, что он невиновен, ну, до следующего суда точно! Он трясет головой из стороны в сторону. О чём он вообще думает? Почему он радуется тому, что кто-то пострадал? Это совсем не похоже на милого и добродушного Душеньку, что всегда готов поддержать или же прийти на помощь. Что с ним? Мысли прерывает резко потянувшая его за рукав чужая рука. Он смотрит на человека, стоявшего рядом. Это Обсидиан. Он тянет его до люка, находившегося поблизости, прямо в зале суда. Они давно спланировали план побега на случай, если их попытаются вылечить или же посадить в тюрьму, хотя никто из них не виноват. Но в плане не было взрыва. Тогда что случилось? Он не знает. И не когда не узнает.