Сила Воли:"Легенда Наруто"

Рэй против Кисаме

Две очень мощные техники двигались друг на друга, готовые уничтожить всё, что попадётся на их пути: огромная водяная акула Кисаме, а также огромный деревянный дракон Рэя. Хотя дракон и был больше акулы Кисаме, когда они столкнулись, акула Кисаме укусила туловище дракона Рэя, но дракон, в свою очередь, обвился вокруг акулы и начал поглощать её чакру. Однако и акула начала поглощать чакру, превращая это в бесполезное переливание энергии друг в друга. Рэй сразу понял, что это бесполезно, тогда как Кисаме был удивлён тем, что его акула ещё не одолела дракона Рэя и не поглотила вложенную в него чакру. Это давало Рэю преимущество, и он тут же им воспользовался. Дракон Рэя освободился, одновременно освободив и акулу Кисаме. Но вдруг, когда акула открыла рот, дракон Рэя тут же ринулся на неё, и акула Кисаме полностью его проглотила. Однако из-за импульса, вызванного тем, что дракон действовал по своей инициативе, акула, поглощая чакру, была отброшена в сторону Кисаме. Тут же, чтобы акула взорвалась, Рэй начал вливать в неё чакру. В какой-то момент акула действительно взорвалась, а взрывная волна накрыла их обоих. Но в то время как Рэй прикрылся стихией дерева, Кисаме был отброшен на далёкое расстояние. Когда последствия взрыва рассеялись, Рэй вышел из защитного купола и с помощью сенсорных способностей начал искать Кисаме. Найдя его, он тут же ринулся в его сторону. Подойдя ближе, он увидел Кисаме, который харкал кровью и был сильно ранен, но Самехада обвила его и начала лечить. Не теряя времени, Рэй покрыл меч чакрой ветра и напал на Кисаме, пытаясь отрубить ему голову. Однако Кисаме вовремя заметил атаку, схватил Самехаду и заблокировал удар Рэя. В этот момент Самехада почти полностью вырвалась из бинтов, демонстрируя свою колючую поверхность. Несмотря на раны, Кисаме вступил в ближний бой, так как его болевой порог был очень высоким. Тем не менее, в ближнем бою преимущество всё же оставалось за Рэем. Кисаме сложил печати, и под его ногами образовалась река, пытаясь смыть Рэя. Однако тот создал опору из дерева и поднялся в воздух. Тут же в него полетели водяные акулы, но Рэй прикрывался, пока не сложил печати и не произнёс: — Стихия дерева: Лесные доспехи! Деревья начали обволакивать его, и спустя мгновение Рэй оказался внутри купола с глазами, а также с руками и ногами странной формы. Они не особо напоминали человеческие — слишком уж шипастые. В руке Рэя появился нечто похожее на меч, но он развевался, как хлыст, оставаясь таким же острым и колючим, как руки и ноги его брони. Рэй тут же напал на Кисаме, но, не успев приземлиться, заметил, что Кисаме выпустил огромное количество воды, покрывая значительное расстояние. Рэй оказался окружён водой со всех сторон. — Ты силён, коноховец, очень силён, но из этой техники тебе не выйти живым. Тут мне нет равных, — сказал Кисаме. Он начал сливаться с Самехадой, принимая облик, напоминающий гуманоидную акулу, и стал плавать вокруг. В это время Рэй барахтался в воде внутри своей техники, но, к его счастью, купол был полностью герметичным, а многочисленные глаза на нём обеспечивали отличный обзор, не позволяя Кисаме подкрасться незамеченным. Вода не попадала внутрь, но Рэй понимал, что ему нужно как-то выбраться. Первым делом он решил проверить размеры купола, начав выпускать из рук брони стволы деревьев, но Кисаме на высокой скорости уничтожал их, не давая Рэю предпринять какие-либо действия. Рэй про себя подумал: — Чёрт, мне нужно как-то выбраться. Кисаме слишком быстрый, а я слишком медленный, так что напасть на него я не смогу. Да и чакру я изрядно потратил. Хотя переживать ещё рано... Нужно понять, как вообще выбраться отсюда. Думай, думай, Рэй! Ты же вроде умный, а ну же... Немного пораскинув мозгами, Рэй о чём-то додумался. Его броня вдруг начала изменяться: рука брони вытянулась вперёд, а затем появились дополнительные руки. Рэй начал создавать Расенган. Завершив его, он закрутил воду вокруг сферы — это удивило Кисаме. В то же время Рэй создал второй Расенган и начал подниматься вверх, словно на пропеллерах. Кисаме удивился, но тут же рванул за ним. Кисаме почти догнал Рэя, но в последний момент его броня резко развернулась и устремилась на врага. Один Расенган ударил Кисаме, и из-за фактора неожиданности тот пропустил атаку. В это же время второй Расенган помог Рэю выбраться из водной ловушки. — Фух, получилось, — выдохнул Рэй. — Я уже переживать начал. Так, сначала нужно создать небольшую щель, чтобы воздух шёл сюда... А Кисаме... Ну, он мог выжить. Даже мой Расенган мог его не убить... Но сам способ с Расенганом был крутой. Ха, забавно было увидеть его рожу в тот момент, когда я просто начал взлетать. Ладно, теперь нужно покончить с ним. Этот парень опасный, им будет трудно его одолеть... В этот момент огромный купол воды рассеялся. Рэй увидел раненого Кисаме, сидящего на земле. Тот едва дышал, пытаясь исцелиться. Увеличенный Расенган нанёс серьёзный урон, но, заметив Рэя, Кисаме поднялся, пока Самехада лечила его, и приготовился к бою. Они вновь схлестнулись, обмениваясь техниками и пытаясь разрезать друг друга. В какой-то момент Кисаме всё же разрубил Рэя на ленты... Но тот внезапно оказался деревянным клоном, что его удивило. Вдруг Кисаме почувствовал резкую боль по всему телу. Опустив взгляд, он с трудом понял, что его со всех сторон пронзили деревянные шипы. Хлынула кровь, он хрипло выдохнул: — Кха... Боль... Она не так уж сильна. Скорее похоже на тяжёлый вывих, чем на полное пробитие тела... Позади него раздался голос Рэя: — Посмотри внимательнее. Шипы покрыты токсином. Он приглушает боль, но не полностью, чтобы жертва не сразу поняла, что с ней что-то не так... В один момент я подменил себя клоном, и он сумел ранить тебя, но ты даже этого не заметил. Вот в чём проблема высокого болевого порога. Рэй сделал шаг вперёд, глядя на Кисаме с холодной решимостью: — Ну что ж, это твой конец, Хошигаке Кисаме. Ты был достойным противником, сильным шиноби. Мне было нелегко тебя одолеть... Но на этом я с тобой прощаюсь. Рэй взмахнул мечом и отсёк Кисаме голову. Чтобы убедиться в его смерти, он проверил тело печатями. Это действительно был настоящий Кисаме. Затем Рэй поднял Самехаду, которой, похоже, понравилась его чакра, и направился помогать остальным.

Коноховцы против неизвестного члена Акацуки

Все оставшиеся коноховцы смотрели на врага, а тот — на них. И тут Наруто сказал: — Ты не сказал нам своё имя. Ну, скажи, ничего же не будет, если ты не скажешь. На что противник лишь психованно захихикал, когтями раня своё лицо: — Оооо, блондинчик, а чтобы узнать моё имя, тебе нужно это заслужить. За просто так ничего не делается. Тут же Какаши сложил печати, и водяные волки помчались на врага, но щупальца, выходящие прямо из плеч противника, тут же их развеяли. Тогда на врага ринулись жуки Шино, а также Киба с Акамару, вращаясь. Но Акацуки лишь улыбнулся под бинтами. Он начал быстро вращать щупальца, создавая поток ветра, который отбросил назад жуков Шино. Когда же Киба с Акамару приблизились, он просто поймал их голыми руками, и они перестали вращаться. Акацуки ударил Кибу и Акамару друг о друга и швырнул их вдаль. Тут же Сай, с нарисованной птицы, начал закидывать противника нарисованными зверями. Затем он нарисовал десять человек с луками, которые начали стрелять во врага. Но Акацуки, взяв кровь со своего лица, призвал кого-то. Перед ним появился дым, из которого вышли две фигуры. Это были не животные — скорее, они напоминали призраков. Их тела отчасти были розовато-фиолетового цвета, у них были лишь руки, а за спиной — щупальца. Они летели к Саю. Лицо одного из них было похоже на человеческое, но с огромными клыками, у второго оно скорее напоминало вытянутую морду рептилии. Сай попытался от них улететь, а в это время на земле Какаши с Райкири напал на Акацуки, пытаясь разрезать его. Противник уворачивался, но потом к Какаши присоединился Наруто с клинками, покрытыми чакрой ветра. Однако враг просто уворачивался и блокировал удары руками или щупальцами. Когда же щупальца отрезали, они тут же отрастали вновь, но перед этим Акацуки обязательно пил кровь из ран. Это укрепило подозрения Наруто и Какаши. Вдруг Акацуки схватил руку Какаши с Райкири и отбросил его далеко, оставив Наруто один на один с собой. Из-под плаща появились новые щупальца с шипами на концах, и Наруто начал уворачиваться и разрезать их. В этот момент сзади к Акацуки подкрались Хината и Сакура, готовые атаковать. Сакура первая бросилась на врага и попыталась нанести удар, но Акацуки увернулся, схватил её за руку и резко вывернул её в неестественном направлении. Сакура закричала от боли, а Акацуки просто швырнул её в сторону. В этот момент Хината ударила его в живот мягким кулаком, и изо рта Акацуки пошла кровь. Но он даже не дрогнул от боли, лишь провёл языком по губам. Затем он покрыл когти странной чакрой, что сразу заметила Хината своим Бьякуганом. Акацуки посмотрел прямо в глаза Хинаты, и та застыла в ужасе. Вокруг всё потемнело, и она очутилась в жуткой тьме. Вдруг из темноты вырвались рты с острыми зубами, которые начали пожирать её заживо — сначала руки, затем ноги, а потом добрались до головы. В конце её полностью проглотила огромная версия самого Акацуки. Хината моргнула и внезапно очнулась, но было уже поздно — Акацуки с ухмылкой замахнулся на неё когтями. Его когти вонзились в тело Хинаты, и кровь начала литься обильно. Затем он схватил её за ногу и швырнул к Сакуре. В этот момент на него одновременно напали Наруто, Какаши и Шино. Позади них жуки Шино направились к врагу. Какаши, глядя на противника своим Мангёке Шаринганом, чётко произнёс: — Камуй. Пространство возле Акацуки начало искажаться, но когда техника должна была сработать, он просто исчез. В следующий момент он появился прямо за спиной Наруто. Тот ощутил его чакру, но не успел ничего сделать. Акацуки со всей силы ударил его ногой по голове, отправляя в полёт на огромное расстояние. После этого Акацуки выпустил множество щупалец с наконечниками в сторону Шино, а сам бросился на Какаши. Тот снова активировал Райкири, но через некоторое время Акацуки швырнул его вниз. Затем он щупальцами вырвал из земли дерево и, схватив его, ударил им по Какаши. Жуки Шино вырвались из атаки и вновь направились на врага, но Акацуки, сложив печать, высвободил мощный поток ветра, разметав их. В следующий момент он щупальцем проткнул Шино, но тот развеялся в стаю жуков. Принюхавшись, Акацуки тут же обнаружил настоящего Шино, мгновенно появился рядом с ним и на этот раз пронзил его щупальцем по-настоящему. Подняв его, он начал жадно глотать кровь, стекающую с раны. Когда он насытился, то просто швырнул Шино в сторону, потянулся и усмехнулся: — Как-то слишком легко получилось. Ха! Это лишь подтверждает мои слова: мёртвые члены Акацуки были полными слабаками. Будь я главным, я бы просто вышвырнул их... Хотя нет, я бы сожрал их. Всё же, по меркам шиноби, они были сильными. В этот момент из воздуха вернулись его призванные твари. Они держали в зубах руки Сая и, раскрутившись, швырнули его в без сознания лежащую Сакуру. И тут же возле него появились раненый и тяжело дышащий Какаши, а также разгневанный Наруто, который смотрел на Акацушника с яростью в глазах. Сложив печать, Наруто сказал: — Стихия воды, техника водяного рукава! Из рукавов Наруто вылезли восемь водяных щупалец, которые направились к врагу. Он атаковал двумя щупальцами, выросшими из плеч. Какаши же сражался с призывными тварями, которые были очень быстрыми и стреляли каким-то светом, ослепляющим и наносящим урон. Какаши, уже уставший, продолжал бороться, хотя и не настолько, чтобы за него переживать. Наруто полностью сосредоточился на противнике, но доминацию держал Акацушник. Он был ловчее, быстрее и сильнее, а также его регенерация была очень высокой, выше, чем у Наруто. Он не особо устал, что не скажешь про Наруто. И вдруг, когда противник схватил щупальцами за ногу и поднял, Какаши разрезал щупальца и откинул врага, освобождая Наруто. Но тут же получил удар под дых и отлетел. Наруто же, понимая, что дела плохи, был прав. Его тоже ударили под дых, откинув вверх. Уже затем, когда враг появился над ним, Акацушник впечатал Наруто вниз, и тот, лежа, понял, что дела плохи. Враг слишком силён, и у него не было выбора. Он не взял чакру Лиса, потому что это было рискованно, так что решил сделать то, что не делал с того момента, как вернулся в Коноху, плюс ещё четыре месяца. И вот он сложил печать, максимально концентрируясь, пытаясь использовать то, что хотел. Он начал чувствовать огромную, невыносимую боль, но печать на его животе начала пульсировать и распространяться, двигаясь в сторону правой руки. И вот он встал. А в это время Акацушник держал Какаши и смотрел на него ехидно и безумно, как будто готов съесть его на месте. Но вдруг он получил удар по лицу и был откинут. Акацушник был удивлён, не понимая, что произошло, но увидел, что это был Наруто. Он решил, что просто не заметил, так как был сильно сконцентрирован на Какаши. И вот они направились друг на друга, но теперь в доминации скорости не было. Они сражались на равных, что удивило Акацушника. В какой-то момент он покрыл свою страну чакрой, и кончики щупалец из плетьей, а также на своих когтях, начали вращаться, создавая смертельный вихрь. Наруто просто поймал одно из щупалец рукой, раскрутил и кинул врага в дерево, пробив его насквозь. Они продолжали сражаться, и доминации ни с одной стороны не было. Они были равны, а даже с небольшим перевесом в сторону Акацушника, но его ненормальное поведение вызывало дискомфорт у Наруто. К тому же для регенерации врагу нужна была кровь, но это не подтвердилось: враг и без крови отлично регенерировал. В какой-то момент Наруто не смог держать печать, и этим воспользовался враг. Он перехватил руки Наруто, прижав его к земле, и вот он уже хотел проткнуть ему голову щупальцами, безумно улыбаясь и смотря на это. Но вдруг все щупальца были разрезаны. Опернувшись, враг увидел лишь ногу, прилетевшую ему в голову, и Акацушник отлетел. Это был Рэй, который помог Наруто встать на ноги, а тот всё ещё держал ту печать. Развеять её было небыстрым делом, но вот враг стоял напротив них, безумно улыбаясь, и сказал: — Оооо, ты убили Кисаме и забрали его меч. Похвально, похвально. Да и малец тоже неплох, хорошо сразились, мне понравилось. Верь, у тебя вкусная кровь. Ну да ладно, пора кончать. (Слова автора: если у вас есть вопрос, почему он хочет убить Наруто, когда его нужно захватить, то я просто скажу: он псих полный, так что логики в его действиях не ищите.) И вот Акацушник сказал: — И да, напоследок я скажу вам своё имя... Мое имя очень вам не будет интересно, но можете звать меня Ракунон. И Ракунон направил на них руку, расплавив ладонь, а второй рукой сложил печать концентрации. Перед его правой рукой, которая была направлена на Наруто и Рэя, появился шар размером с Расенган. Он был фиолетово-розового цвета и излучал некий дым. Ракунон с хищным взглядом сказал: — Вам конец, вы не выживетeте! Это техника смертельная для вас, и имя ей — залп дымчатого света. Шар полетел на Наруто и Рэя, готовый убить их. Наруто, чувствуя опасность, сразу же прошел вперед и направил руку с печатью вперед. На удивление Ракунона, Наруто смог поймать шар и удерживать его, хотя раны, появляющиеся на его руке, подсказывали, что это недолго. И Наруто был прав: он не мог даже двигаться, так что нужно было придумать что-то. Рэй начал вливать свою чакру в Наруто, и это начало помогать. Наруто направил шар обратно в Ракунона, но тот, покрыв щупальцами той же чакрой, откинул шар далеко в небо, где тот и взорвался. Взрыв был действительно огромным. И вот Наруто, уже без печати, стоял рядом с Рэем, напротив Ракунона. В это время к ним подошли Сай, который был подлечен Сакурой, сама Сакура с приметивным бипсом, а также Киба с Акамару. Хината все ещё была без сознания, а рядом с ней был пришедший в себя Шино, который держался за место, где была рана, которую подлечила Сакура. Спустя некоторое время к ним подошел Какаши, тоже раненый, которого начала лечить Сакура, положив руку на его спину. Ракунон не успел ничего сказать, как из дерева вышел человек в оранжевой маске, который сказал: — Ой, кто это у нас тут? А это Ракунон-семпай! Я рад видеть вас, Тоби рад! Да, Тоби очень рад вас видеть! Увидев появление Тоби, Ракунон раздраженно вздохнул и презрительно повернулся в сторону. В то же время Саске вошла в место встречи с Итачи. Идя к нему, она всё вспоминала и вспоминала прошлое с Итачи. Гнев переполнял её, и она знала — сегодня она свершит свою долгожданную месть. А что будет потом — ей не важно. И вот Саске пришла к нему и увидела сидящего Итачи. Увидев её, он спокойно сказал: — Что ты видишь сквозь свой шаринган? Саске ответила: — Что я вижу? Я стала сильнее и теперь вижу только одно, Итачи… Я вижу твою смерть. Саске посмотрела на него грозно и уверенно. Они оба стояли в трёх метрах друг от друга. Итачи, услышав её, немного опрокинул голову назад и сказал: — Видишь мою смерть? Что ж... В этот момент поток ветра пронёсся мимо, и сзади Саске уже стоял Итачи, который сказал: — Проверим твоё зрение. Он держал кунай и хотел ударить, но Саске заблокировала его. Однако рука Итачи продолжала приближаться, и она тут же достала катану, заблокировав удар. Видя, что атака бесполезна, Итачи вернул руку и схватил Саске за запястье, а затем, опираясь на её руку, ударил её ногами. Саске вновь защитилась катаной, но один удар она не смогла заблокировать — нога Итачи врезалась ей в лицо, и она отлетела, но не далеко. Тут же, замахнувшись катаной, Саске попыталась разрезать Итачи, но тот, схватив её за накидку, приземлился сзади неё и, раскрутив, впечатал в землю. Катана Саске вонзилась в потолок. Она сложила печать и создала Чидори Нагаши — потоки молний помчались на Итачи, но тот ушёл наверх, где его уже ждала Саске с улыбкой на лице. Схватив катану, Саске насквозь проткнула Итачи, и они оба приземлились на пол, где она давила его катаной. Тот не мог пошевелиться. Итачи, глядя на неё шаринганом, сказал: — Ты стала сильной. Саске ответила: — Всё кончено, Итачи. Но сперва ответь мне на один вопрос. Итачи начал тянуть руку к Саске в том жесте, который он часто делал в прошлом, но, не дотянувшись, указал налево. Обернувшись, Саске увидела сидящего Итачи, который смотрел на неё своим шаринганом. Вновь посмотрев на лежащего Итачи, она увидела, как тот развеялся в стае ворон. — Как и в прошлый раз, ты создал ворон своим гендзюцу и повторил ту же фразу, — сказала Саске. — Так что за вопрос? До конца ещё далеко, но я тебя слушаю, — произнёс Итачи. — Ты что, оглох? — зло сказала Саске. Вдруг Итачи вновь был проткнут катаной со спины. За троном стояла Саске, которая держала оружие, а изо рта Итачи начала течь кровь. Саске, стоявшая напротив него, развеялась в змеях. — Гендзуцу... — произнёс Итачи. — Я сказала, это конец, ублюдок! Но сначала ты ответишь на мой вопрос. Отвечай! Боль в груди не пройдёт, пока ты не дашь правильный ответ, — грозно заявила Саске. — Значит, ты специально не нанесла смертельный удар? — спросил Итачи. — В тот раз ты сказал: если мне хватит духу взглянуть в глаза истине, то, включая меня, станет три человека, обладающих мангёко шаринганом. Так что чем не причина оставить тебя в живых? Кто третий Учиха? Ещё один человек с шаринганом? — Зачем тебе знать о нём? — спросил Итачи. — Когда я закончу с тобой, он следующий, — ответила Саске. — Убьёшь его? — скептично произнёс Итачи. Саске продолжила: — В ту ночь, когда ты уничтожил наш клан, ты сказал мне, что есть третий человек. А если остался ещё один Учиха, которого ты не убил, значит, он был с тобой в заговоре. Даже тебе не удалось бы вырезать всю полицию в одиночку. Итачи спокойно произнес, глядя на Саске: — Значит, ты догадалась... Саске грозно ответила: — Кто он? Но Итачи не отвечал. Катана начала вонзаться в него еще глубже, но он, даже не дрогнув, сказал: — Учиха... Мадара. Глаза Саске расширились от услышанного. Итачи продолжил: — Он один из основателей Конохи и один из тех, кто пробудил Мангёко Шаринган. Саске возмущенно сказала: — Если так, то Мадара должен был давно умереть! Ты смеешься надо мной?! Итачи спокойно ответил: — Мадара жив, неважно, веришь ты в это или нет. Саске злобно закричала: — Довольно этого вранья! Итачи невозмутимо сказал: — Жизнь человека определяется тем, что он считает истинным и правильным. Это и формирует нашу реальность. Вот только что такое истина? Всего лишь понятие. И реальность может оказаться миражом. А быть может, люди живут в мире собственных иллюзий? Как ты считаешь, Саске? Саске гневно спросила: — К чему ты клонишь? Итачи улыбнулся и, направив взгляд на Саске, сказал: — Сейчас ты уверена, что Мадара мертв. А когда-то считала меня добрым и заботливым старшим братом. Я играл роль, в которой ты так нуждалась, чтобы узнать, на что ты способна. Саске еще сильнее воткнула катану в Итачи и сказала: — Когда это произошло, я была совсем ребенком и убеждала себя, что это лишь ночной кошмар. Я хотела верить, что это всего лишь чудовищное гендзюцу... но всё это было реальностью. Та ночь была реальностью! Она активировала Чидори Копье, направив его за спину, где стоял Итачи, и гневно сказала: — Но на этот раз мои глаза уже не те, что раньше. Этот Шаринган способен видеть сквозь твое гендзюцу! Итачи, стоя позади нее, спокойно произнес: — Ты снова злишься и кричишь на меня. Впрочем, твои угрозы теперь не так пусты, как раньше. Внезапно иллюзия рассеялась, и Саске оказалась в центре комнаты. Трон с Итачи исчез. Она встала и сказала: — Значит, мы можем начать драться всерьез. Она деактивировала технику, а Итачи произнес: — Ты стала сильнее. Но у тебя по-прежнему нет таких глаз, как у меня. Саске, неужели ты так и не смогла убить своего лучшего друга? И несмотря на это пришла сюда? Саске твердо ответила: — Так давай, используй свой Мангёко Шаринган и попробуй убить меня. Или я слишком сильна для твоей проверки способностей? Итачи вздохнул и, встав, сказал: — Самоуверенности у тебя хоть отбавляй. Они оба смотрели друг на друга, и Итачи продолжил: — У Мангёко Шарингана есть одна особенность. С момента его пробуждения глаза медленно начинают погружаться во тьму. И чем чаще его использовать, тем быстрее это происходит. Саске нахмурилась и спросила: — В смысле? Итачи спокойно объяснил: — Со временем владелец Мангёко лишается возможности видеть свет. Саске задумалась, а затем произнесла: — Слепота? Так вот какая плата за контроль над Девятихвостым... Итачи спокойно сказал: — Ты всё же послушалась меня и прочитала свитки заседания клана? Саске проигнорировала его и спросила: — Скажи подробно, кто такой Мадара? Итачи активировал Мангёко и произнес: — Человек, контролирующий Девятихвостого. Непобедимый и бессмертный. Мой сообщник и учитель. Единственный, кому удалось узнать тайну Мангёко Шарингана. Вот кто такой Учиха Мадара. Саске с удивлением сказала: — Последняя тайна Мангёко Шарингана? Значит, контроль над Лисом — это еще не всё? Итачи подтвердил: — Да. Есть еще последняя и самая важная тайна. Саске потребовала: — Последняя тайна? Что это? Говори!!! Итачи спокойно начал рассказ: — Эта история уходит корнями в далекое прошлое. Это история клана Учиха. Когда-то у Мадары тоже был брат, младший брат... В этот момент Саске оказалась в новой иллюзии. Итачи показывал ей прошлое Мадары, где тот тренировался вместе со своим младшим братом. Голос Итачи продолжил: — Учиха Мадара и его младший брат постоянно оттачивали свое мастерство, чтобы стать сильнее. Они оба сумели пробудить Шаринган и были признаны лучшими бойцами клана. Соперничая друг с другом, они обретали новые способности... и наконец, оба убили своих лучших друзей, пробудив силу Мангёко Шарингана. Саске внимательно смотрела, а Итачи продолжал: — Они стали одними из тех, кто сумел сделать это. Благодаря своим глазам братья без проблем, несмотря на молодой возраст, стали главами клана. Старший, Мадара, возглавил весь клан. Но со временем он начал замечать, что с ним происходит что-то не то... Голос Итачи звучал спокойно, но в нем сквозила тревога: — Как я уже говорил, чем чаще владелец Мангёко использует его, тем быстрее его окутает тьма. Такова судьба тех, кто владеет этой техникой. В обмен на потрясающую силу и возможности приходится расплачиваться зрением, навсегда лишаясь света. Саске смотрела, как Мадара, лежа на футоне, внезапно схватил своего младшего брата и... Итачи продолжил с холодной уверенностью: — Он вырвал оба глаза своего младшего брата. И свет вернулся к нему, а тьма отступила навсегда. Он пробудил Вечный Мангёко Шаринган. В этот момент кровь младшего брата Мадары попала на лицо Саске в иллюзии. Она вздрогнула. Итачи добавил: — Чужая плоть создала новое додзюцу. Естественно, такой обмен мог быть совершен только внутри клана. Но далеко не любые глаза подходили для этого... Он продолжил: — История клана Учиха покрыта горами трупов. И теперь ты знаешь, почему это последняя тайна наших глаз. Голос Итачи стал еще серьезнее: — Благодаря обретенной мощи Мадара подчинил себе клан, вставший против него. Вскоре он заключил союз с кланом Сенджу и основал Коноху. Но затем его взгляды разошлись с Первым Хокаге... Даже проиграв ту битву, Мадара остался жив. Он сохранил свои глаза и их силу. Саске внимательно слушала, пока Итачи не закончил: — Он основал новую организацию — Акацуки. И скрывается в ее тени. Именно Мадара стоял за нападением Девятихвостого на Коноху шестнадцать лет назад. Но в тот раз его планам помешал Четвертый Хокаге... Иллюзия рассеялась. Саске вновь оказалась перед Итачи, который сказал с холодной уверенностью: — Сейчас Мадара — лишь блеклая тень самого себя. Он больше не достоин называться сильнейшим в клане Учиха. Единственный, кто способен превзойти его... и обрести бессмертие... это я!!! Итачи безумно посмотрел на Саске и воскликнул: — А теперь пришло время получить силу, превосходящую мощь Мадары! Саске!!! Ты подаришь мне новый свет!!! Твои глаза принадлежат мне!!! И Итачи, как настоящий помешанный псих, начал орать, говоря: — Десятилетиями мы, Учихи, убивали друзей, чтобы пробудить Мангёкё Шаринган, и убивали братьев, чтобы сохранить эту мощь навсегда! Наш клан навечно проклят этой гордыней и жаждой силы. В тот день, когда ты родилась в нашей семье, твоя судьба окрасилась кровью! Сразись со мной, сестрёнка! Убив тебя, я преображусь, я стану свободен от проклятия, нависшего над этим чёртовым кланом! Для меня больше не будет существовать законов и границ. Наши глаза заменяют друг друга — такова связь между всеми семьями клана Учиха! И вдруг Саске развеяла иллюзию Итачи. Увидев, что та вышла из гендзюцу, Итачи про себя сказал: — Похоже, ты увидела, каким я стал на самом деле. А Саске, сняв плащ, ответила: — Значит, всё было ради этого... Здесь и сейчас я исполню свою цель. Итачи же спокойно сказал: — Ты говоришь, что видишь мою смерть, но тебе не одолеть Мангёкё Шаринган. К сожалению, цель твоей жизни так и останется целью, потому что ты не смогла пробудить Мангёкё Шаринган. Но Саске, полностью готовая к бою, заявила: — Неважно, какую иллюзию ты создашь своими глазами, моя ненависть всё равно позволит мне осуществить свою цель, и в этой реальности ты умрёшь... Они оба смотрели друг на друга своими Шаринганами. Внезапно, молниеносно достали сюрикены и начали бросать их друг в друга, но ни один не попал в цель. Затем они ринулись друг на друга, схватившись за руки. Саске держала в правой руке катану, но не могла достать до Итачи. Вдруг из ниоткуда появился клон Итачи, готовый метнуть в неё несколько кунаев. Однако в этот момент на плече Саске появилась белая змея, которая прикрыла её собой, обвившись вокруг неё. Затем змея попыталась укусить Итачи за руку, но тот просто убрал её и отпрыгнул. Когда змея исчезла, Саске уже держала в руке фума-сюрикен, покрытый аурой огня, и метнула его в Итачи. Тот попытался заблокировать его кунаем, но оружие не выдержало, и фума-сюрикен разрезал Итачи, оторвав ему руку. Однако Итачи рассыпался в стаю ворон, которые пролетели мимо. Вдруг напротив Саске появился сам Итачи и, ударив её ногой в живот, впечатал в стену. Саске, стиснув зубы, создала в руке Чидори, но Итачи мгновенно схватил её запястье, не дав технике сформироваться, и та развеялась. Затем он наступил ей на ногу, а потом ударил в солнечное сплетение, заставив её закашляться. Он крепко удерживал её руку, прижав к стене, и медленно двинулся к её лицу. — Прости, Саске... — тихо сказал Итачи. Он положил руку ей на глаз, его намерения были абсолютно ясны. Начался нестерпимый болевой шок — раздался крик боли, звук рвущейся плоти и брызги крови. Саске схватилась за пустую глазницу — боль была неописуемой, кровь обильно стекала по её лицу и руке. — Я ведь предупреждал тебя, — холодно сказал Итачи. — Без Мангёкё у тебя нет ни единого шанса на победу. А теперь второй... Но вдруг Саске злобно посмотрела на него и активировала проклятую печать. Из её тела вырвалось огромное крыло, пытаясь схватить Итачи, но тот ушёл из зоны поражения. Саске тяжело дышала, из-за боли и обильного кровотечения она могла активировать лишь первую стадию печати. Тем временем Итачи достал колбу с жидкостью и аккуратно положил в неё глаз Саске. — Теперь ты понимаешь разницу в наших силах? — произнёс он. И тут за спиной Саске появился ещё один Итачи, схватив её мёртвой хваткой. — ...и в силе наших глаз, — добавил второй Итачи. И к Саске начал идти первый Итачи, и он протянул руку, чтобы вырвать её второй глаз, но Саске активировала вторую стадию печати, что удивило Итачи. Змеи проткнули того Итачи, который держал Саске, и пространство исказилось. Всё, кроме кожи, стало белым, а кожа стала полностью чёрной повсюду. И вот всё пространство полностью развеялось, и Саске с обожжёнными глазами просто стояла, ощущая фантомную боль, но потом она упала на колени. Однако, к удивлению, Итачи тоже упал на колени, держа глаз, и сказал: — Ты... ты смогла рассеять Цукиёми? Саске встала с колен и посмотрела на Итачи, затем сказала: — Разве я не говорила тебе? Неважно, какую иллюзию ты создашь своими глазами, моя ненависть всё равно воплотит мою цель в реальность. Итачи тоже встал с колен и сказал: — Воплотить твою мечту в реальность говоришь? Что ж, я могу сказать тебе то же самое. Под действием Цукияоми ты видела, как я вырываю тебе глаза. Сейчас я воплощу это в реальность. Итачи быстро сложил несколько печатей, но не успел завершить, как Саске достала вновь Фума сюрикен и бросила его в Итачи. Итачи заметил, что в него летит не один сюрикен, а два. Он заметил это, когда уже присел. Саске покрыла их чакрой Мьёльнира, но Итачи просто увернулся, пролетев между ними. Однако, Саске, держа лезки, потянула, и сюрикены распались, полетели в Итачи, и один из них вонзился в ногу. Итачи упал на землю, а Саске усмехнулась. Итачи едва поднялся и вынул часть сюрикена из ноги. Он посмотрел на Саске через своё Мангёкё, но его взгляд притупился, зрение затуманилось. Саске, заметив это, насмешливо сказала: — Неужели отдача от Цукияоми? Ха, нравится тебе, а? Саске начала складывать печати и высвободила изо рта технику Великого Огненного Шара. Итачи подпрыгнул, чтобы увернуться, но Саске активировала Чидори и помчалась к Итачи. Вот удар — и в здании появилась дыра в потолке. Из дыма появился Итачи, который тоже, находясь снаружи, высвободил в Саске технику Великого Огненного Шара огромных размеров. Но когда дым развеялся, Итачи увидел, что Саске, прикрывшись крыльями, стоит. Они оба смотрели друг на друга, и вот они одновременно начали складывать печати и оба про себя подумали: — Стихия огня, техника Великого Огненного Шара. И вот их техники столкнулись. Температура в округе сильно поднялась. Огненная техника Саске начала выигрывать, на что Итачи открыл свой правый глаз и сказал: — Аматэрасу. Из глаза пошла кровь и огонь, и техника Итачи покрылась чёрным пламенем. Саске удивилась, и теперь техника Итачи начала доминировать. Саске видела свой проигрыш, но Итачи уже не мог держать технику и закрыл свой глаз. Весь огонь полностью исчез. Они вновь смотрели друг на друга. Саске тут же побежала, избегая попадания в неё Аматэрасу, но Итачи активировал Аматэрасу и промазал. Часть огня попала в лес, но всё же Аматэрасу коснулось Саске. Огонь охватил её крыло, и она начала гореть, как и растения вокруг. После первого промаха Итачи они горели. Итачи едва дышал, но он начал подходить к Саске. Присев рядом с ней, он посмотрел на её тело. Он специально развеял Аматэрасу, чтобы глаза не были сожжены. Но когда он тянул руку к Саске, её тело вздулось и превратилось в нечто вроде сброшенной кожи змеи. Итачи заметил дыру внутри здания. И вот, Саске, стоя внизу, она активировала вторую стадию проклятой печати, и вот она сложила печати, а в это время наверху Итачи кашлял кровью от использования Аматерасу. А в это время Саске, находясь внизу, сказала: — Стихия огня, техника пламени Огненного дракона! И вот она высвободила огромный поток огня в форме дракона, и Итачи, заметив технику, тут же отпрыгнул. Потом из здания вылетели ещё драконы, они все полетели вверх, и крыша полностью обволоклась дымом. И вот, когда дым развеялся, Итачи увидел Саске, которая тоже едва стояла из-за использования столького количества чакры. Но Саске нашла в себе силы, и она сказала Итачи: — Смотрю, второе Аматерасу далось тебе нелегко. Но потом она упала на одно колено, и проклятая печать развеялась. Она сказала: — Думаю, эта атака будет моей последней. И она злобно усмехнулась. Итачи сказал: — Неужели ты забыла, что Шаринган видит чакру? Не стоит блефовать, я знаю, у тебя практически не осталось чакры. Эта техника замещения Орочимару, с помощью которого ты ушла от Аматерасу, её почти невозможно засечь, но она расходует слишком много чакры. Но вдруг в небе начали разноситься звуки грома, а Саске, уверенно смотря на Итачи, сказала: — И в самом деле, чакры у меня почти и не осталось. Последнюю я потратила на огненную технику. И в этот момент начался дождь, и Саске продолжила: — Вот только ты ведь не думаешь, что я пришла убить тебя, не подготовившись. Всё кончится мгновенно. Мгновенно, как и от Аматерасу, от этой техники невозможно уклониться. Пришло время воплотить в жизнь мою цель... тебе конец. И вот в округе начали идти молнии, которые сконцентрировались в одной точке. И вот, Саске, встав, создала в руке Чидори и быстро поднялась наверх. Молнии бушевали в округе, и Саске, с высоты, смотря на Итачи, сказала: — Эта техника призывает молнию. Мне остаётся только направить её на тебя. Я назвала эту технику... Кирин. И вот из неба вылетел огромный дракон, созданный из обычных молний. Итачи удивлённо смотрел на эту технику, а Саске, с высоты, сказала Итачи: — Исчезни вместе с громом. И Саске направила дракона на Итачи, и огромный свет ослепил всех в округе, и пространство было охвачено ярким светом. Спустя некоторое время, когда дым исчез, Саске тяжело дышала и едва стояла. Саске уже не использовала Шаринган, и она начала говорить с облегчением: — Наконец-то... Она упала на колени и, как будто с освобождением, в глубине себя почувствовала свободу. Она сказала: — Всё кончено... А Итачи лежал на расстоянии, на животе, не подавая признаков жизни. Саске закрыла глаза, сбросив тяжесть с души. Но вдруг она услышала голос, который очень сильно напомнил голос Итачи: — Значит, так ты видишь мою смерть? Саске тут же в ужасе открыла глаза, и она увидела, как Итачи, тяжело, но всё же вставал. Смотря на него, Саске, тут же активировав проклятую печать второй стадии, закричала: — Да что бы тебя! Итачи!!! А Итачи, вставая, начал покрываться красной призрачной чакрой вокруг себя, и после над ним начал создаваться полупрозрачный красный скелет. Итачи сказал: — Без этого я бы точно погиб... Ты в самом деле стала очень сильной, Саске. Саске же с удивлением смотрела на скелет вокруг Итачи, не понимая, что это, даже в архивах клана не было написано про это. Итачи сказал: — Теперь пора и мне показать свой последний козырь в рукаве: Сусано, Цукийоми и Аматерасу. В тот день, когда я пробудил эти техники, я ещё и пробудил Сусано. Саске, ты ещё приберегла что-то для меня? Если это так, то самое время пустить это в ход. Настоящая битва только начинается. И вот, скелет Итачи начал покрываться плотью, а после и красной бронёй. В левой руке Сусано был щит, который он так же держал. Саске с страхом смотрела на технику, а Итачи, заметив это, сказал: — В чём дело? Неужели это всё, на что ты способна? Она уже хотела что-то сказать, как вдруг почувствовала боль в плече, там, где была печать. Из плеча Саске начали вырываться огромное количество белых змей. Саске чувствовала огромную боль, и тут змеи приняли форму огромной гидры с белой чешуёй. Итачи сказал: — Знакомое чувство... Это техника Орочимару. Восьмеглавная битва. И вот огромная гидра начала ползти к Итачи, и гидра напала на Сусано Итачи. Но тот, достав меч из какого-то кувшина, начал резать головы змеям, защищаясь щитом. Итачи без проблем отрубал им головы. В один момент одна змея открыла пасть, и из пасти вышел Орочимару. Итачи сказал: — Показался, наконец. И, показавшись, Орочимару вынул изо рта Кусанаги и сказал: — Наконец-то мой час настал. Благодарю тебя, Саске-чан, потратила всю чакру, которая сдерживала меня. Теперь я заберу твоё тело, и... Но не успел он договорить, как меч Сусано проткнул Орочимару. Но тот начал смеяться и сказал: — Думаешь, этой царапины хватит, чтобы одолеть меня? Но тут он что-то почувствовал, и Итачи сказал: — Ну как, Саске, ещё что-нибудь осталось? И Орочимару в страхе сказал: — Не может быть! Неужели это клинок Тоцука?! Итачи, так он был у тебя?! И вот Орочимару начал запечатываться в меч Итачи, и Итачи сказал: — Всё кончено, Саске. В это же время, когда Орочимару запечатывался, одна змея всё же смогла ускользнуть. А в это время Саске, без накитки, осталась только в майке без рукавов (слова автора: это чтобы вы не подумали, что она вообще без верхней одежды). Но что самое главное, проклятой печати у неё уже не было. В тот же момент Итачи хотел что-то сказать, но тут же схватился за торс, сдерживаясь, чтобы не закричать от боли. Он ослабил Сусано, убрав у него броню, и медленным шагом начал подходить к Саске. Та не знала, что ей делать — чакры для боя у неё не было, да и сил не осталось. Она просто не знала, как поступить. Противостоять Сусано она не могла никак. Она кидала в Итачи кунай с взрывными печатями, но Сусано просто выдерживала их. Саске прижалась к стенке. Итачи уже почти вплотную подошёл к ней, и его рука начала тянуться к её глазам. Но вместо того, чтобы вырвать их, Итачи просто щёлкнул ей по лбу, как в детстве. Саске застыла, а Итачи сказал: — Прости, Саске... Затем он упал на землю. Маленькая белая змея Орочимару, увидев падающего Итачи, быстро убежала. Саске едва могла стоять, а змея тем временем убегала как могла. Но Аматерасу, оставленная Итачи ещё давно, чудом попала на змею, и та была полностью сожжена до тла. В округе начался дождь. Саске стояла под дождём, кровь на лице, и спустя некоторое время тоже упала, без сил.