Growing Pain

Тёмные тучи сгущались над горизонтом, обещая накатить ливень в любую минуту. Город погрузился во мрак, но рабочий день этих парней был в самом разгаре. Шли съёмки клипа американского бойзбэнда ТХТ, который хоть и недавно дебютировал, но уже был у всех на слуху. Камера медленно скользила над небоскрёбами, и вот уже дождь, как по заказу режиссёра, легко плескался по стеклу машины, когда как мелодия гитары плавно струилась на звуковую дорожку. Участники группы стояли поодаль, устремив взор в небо, в котором молнии ярко разрезали нависшие серые тучи. Их взгляды были холодными, в ледяной глубине которых скрывалась готовность выложиться на все сто. Отшлифовка последних сцен, и визажисты снова окружают парней, чтобы подправить им макияж. Смазливый юноша с отросшими почти до плеч волосами стоит напротив худощавого высокого брюнета. Оба были уже насквозь мокрые после дождя, и никакие салфетки не помогли бы убрать лишнюю влагу с лица и волос. Бомгю, не изменяя своим привычкам, не может провести ни дня, не сцепившись с кем-то из парней в шуточной перепалке. Даже несмотря на своё внешнее спокойствие, Субин порой не скупится отплатить задире той же монетой. И сегодня как раз тот день, когда терпение долговязого парня дало осечку. Трое парней должны были снять совместную сцену, когда как Ёнджуна и Тэхёна отправили на другую локацию для завершения парной съёмки. Вся группа сплошь состояла из альф, хотя Ёнджун часто умудрялся ломать стереотипы о них, совмещая в себе то самое манящее очарование, которым обладали и умело пользовались омеги. Компании же, по всем понятным причинам, старались исключать случаи попадания омег в группу, где присутствовали взрослые альфы. Учитывая тот факт, что парни только дебютировали, они ещё не успели затосковать по сексуальной близости с омегами. Несмотря на довольно юный возраст, у них у всех за плечами был впечатляющий опыт половой жизни с омегами, да такой, что даже у самых грязных фанаток покраснели бы уши, услышь они об этом в подробностях. И неудивительно, ведь каждый из парней обладал особой харизмой, блистательной внешностью и талантом заигрывания, который они теперь направляли на публику. Ребята отлично владеют телом, а их тембр голоса действует как дурман, затягивая всё больше слушателей в свои искусно сплетённые сети. — Бро, почему ты такой неуклюжий?! С тобой невозможно вместе позировать для фото... — становясь под крышу заброшенного здания, чтобы посмотреть получившиеся снимки, плаксиво высказывал своё недовольство Бомгю. — Ты можешь лицо своё проще сделать? Небрежно брошенная Бомгю фраза задела Субина, поставив под вопрос его положение в качестве лидера группы. Но, зная характер Бомгю, он не стал воспринимать его слова всерьёз. Субин чувствует, что желание поставить его на место пылает в груди, но гордыня не позволяет ему высказать всё, что накипело. По крайней мере, не сейчас. — Бомгю, хорош ныть! Заебал! — не выбирая выражений, просто заткнул друга Субин. — Мы все тут устали, не ты один! Но почему от тебя больше всего жалоб за сегодняшний день? Будучи свидетелем зародившейся ни с того ни с сего перепалки, Кай поспешил вклиниться в разговор: — Так, пацаны, хватит. Давайте здесь закругляться и по трейлерам. Завтра последний день, осталось чуть-чуть потерпеть. Самое сложное уже позади, — голос Кая звучал убедительно, снижая градус напряжения между парнями. Однако пацаны Чхве были взвинчены до предела. Костёр раздражения был сложен, осталось только поднести спичку. И снова между парнями маячили визажисты. Они торопились стереть с лица вновь осевшую влагу, не размазав при этом макияж. Заведённые, они смотрели друг на друга в упор. Каждый мысленно готовил новую порцию издёвок. Бомгю взял большую салфетку из рук помощника и стал тщательно и аккуратно обмакивать ей своё лицо. Брюнет, стоя напротив, внимательно наблюдал за другом. Тот, заметив на себе пристальный взор, продолжил делать это так, будто лицо Субина вмиг стало его зеркалом, перед которым он привык красоваться. Устав от этих кокетливых выходок со стороны заносчивого друга, Субин пальцем стал указывать Бомгю, где ему стоит протереть лучше: — Протри свой нос тоже. Бомгю наивно послушался и в ту же секунду получил пинок по носу, куда он приложил липкую от влаги салфетку. — Можете выключить камеру на секунду? — взбесившись, скомандовал Бомгю оператору, снимавшему их. Однако, что бы тот ни говорил, его слова не имели никакой силы, и камера продолжала записывать. — Давно по губам не получал? — нахально задал вопрос патлатый парень брюнету. — Обещаю, я тебе их порву, — уверенно произнёс Бомгю, оглядывая соперника сверху вниз. — Вау, вы это слышали? — обернулся Субин к оператору. — Вот это заява. Ты мне сейчас угрожаешь?! В этот момент кто-то из съёмочной группы уведомил в громкоговоритель о завершающем раунде съёмок за сегодняшний день. И стафф поспешил собрать парней на последней локации. Бомгю, сверкнув перед этим глазами в сторону Субина, направился следом за режиссёром. — And that`s a wrap! — долгожданная фраза, произнесённая режиссёром, принесла волну облегчения для вымотавшихся за день парней и всей протокольной команды. Субин, не желая пускать всё на самотёк и потакая дурацкому поведению Гю, сразу после слов режиссёра намеренно громко для всех говорит: — На перекур, — бросает он, кидая тяжёлый взгляд с устремлёнными вверх бровями, словно давая понять другу, что его слова не прошли мимо. В сердце старшего танцует чувство раздражения и лёгкой тревоги. Ему до ужаса любопытно, что ударило в голову Гю, что он стал такой язвой. Кай, находясь на расстоянии вытянутой руки, ощутил, как его обдало ледяным холодом. Словно осколок льда, брошенный Субином, пронзил и его душу. Он не рискнул вмешиваться во второй раз, надеясь на благоразумие лидера. Всё-таки разговор наедине поможет им во всём разобраться. Небо, недавно хмурое и серое после проливного дождя, немного прояснилось. Солнце, спрятанное за тучи, скрылось за горизонтом, уступив место вечерним сумеркам. На парковке не было ни души, лишь вдали, за большой дорогой, были слышны глухие удары колёс проезжающих машин. В воздухе пахло озоном и мокрым асфальтом. Двое парней подошли к трейлеру Бомгю, и Субин, облокотившись о его кузов, стал шарить по карманам брюк в поисках пачки сигарет. Вынув одну, он протянул её приятелю. Тот, по обыкновению, взял себе сигаретку. Эти двое были единственными курильщиками в группе, наверное, поэтому являлись обладателями самых низких голосов. Если у Субина голос при разговоре казался просто грубее, чем у остальных, то у Бомгю при пении он был с некоторой хрипотцой, которая придавала ему брутальность. Субин чиркнул зажигалкой возле сигареты, опалив её. Бомгю подошёл вплотную, чтобы прикурить свою от субиновской. Сделав это, он снова отходит. Жадно вдыхает едкий дым и встаёт напротив, своей позой показывая, что как бы весь во внимании. — С тобой что: ПМС или течка? — сделав глубокую затяжку, напрямую задал вопрос старший. И тут же добавил. — Будь ты омегой, я бы списал всё на неё и не стал бы даже пытаться что-то выяснить. Видя, что Субин вот-вот пустится во все тяжкие, Бомгю только сильнее захотел ускорить этот процесс. В глазах младшего заплясал недобрый огонёк, пока никотин всё сильнее заполнял лёгкие и пускал тепло вниз по сосудам, снимая нагрузку с тела. Дым приятно воздействовал на голову, окутывая её в маревое облако, лишая надобности мыслить рационально. Гю сокращает расстояние и встаёт рядом с другом, повторяя его позу, облокачивается корпусом на трейлер. Субин не понимает, что творится с Бомгю, почему с лица его не сходит эта ебучая ухмылка. Младший смотрит на Субина своими большими тёмными глазами, расширенные зрачки которых делают их чернее ночи. Субин смотрит как заворожённый, видит в них своё отражение и тонет. Взор падает на ямочку у красивого рта, который складывается в трубочку, отчего перед глазами встаёт пелена. Глаза старшего чутка щиплет, и он от неожиданности заходится кашлем. Наглец вместо ответа предпочёл мелкую пакость. Субина это всё начинает не по-детски бесить. Руки так и чешутся расквасить это красивое личико. Зажав сигарету между зубами, он резко хватает малого за грудки и притягивает к себе. От неожиданности Бомгю роняет свою сигарету и теперь, словно тряпичная кукла, висит на одном клочке одежды в больших цепких руках хёна. Глаза старшего покрывает алая пелена злости. Он молчит, говорить больше не хочется, да и не может он вовсе. В голове стоит каша, а челюсть от ярости сводит. Субин видит, как Бомгю от дискомфорта прикусывает губы, и кто бы знал, как это дико заводит. Субину становится не по себе от осознания. Но Бомгю, заметив голодный взгляд на своих губах, на цыпочках подходит ближе, чуть прикрывает глаза, будто в ожидании чего-то приятного. Субин заметил, как пригласительно для него они раскрылись. И альфа не в силах был больше сопротивляться, рывком впиваясь в приоткрытые мальчишечьи губы. Языком сразу заходит глубоко внутрь, исследуя рот младшего альфы. Субин в порыве ударяет младшего о кузов машины, предварительно успев подложить свою крупную ладонь ему под голову, отчего раздаётся грохот. Поцелуй выходит мокрый, развязный. Бомгю в ответ сталкивается с языком старшего, безумно пошло поглаживая его своим, при этом шире раскрывая рот. Мягкие пухлые губы Бомгю зажимают в тиски нежные и аккуратные губы Субина, посасывают и переходят на нижнюю, более полную. От такой динамики Субин чувствует, что теряет голову. Адреналин не даёт осознать, что тому начинает недоставать кислорода. Воздух вокруг этих двоих словно плавится, Бомгю чувствует, как в штанах становится тесно. Субин берёт в свои большие ладони лицо Гю и интенсивнее его целует, как в последний раз. Он с неохотой отстраняется от карамельных губ младшего и, хватая его за затылок, припечатывает лицом к машине. С опухших губ доносится болезненный стон. Альфа звереет и, наматывая длинные пряди на кулак, грубо прижимается своим стояком к обтянутым в кожу округлым ягодицам. — Пожалуйста, сделай мне больно так, как ты это можешь, — словно в бреду, умоляюще скулит прижатый к машине альфа. От этих слов кровь старшего альфы мгновенно приливает к паху, сильнее натягивая ткань нижнего белья. Субин еле сдерживается, чтобы не отодрать его, как последнюю суку, прямо на улице. В такие моменты альфий инстинкт берёт верх, Субин дичает, скалит зубы, готовясь вот-вот вонзить клыки в свою жертву. Хватает за патлы и, махом распахнув дверь, проталкивает парня внутрь, запираясь изнутри. Бомгю спиной валится на своё узкое спальное место и тут же расстёгивает ширинку, чтобы поскорее избавиться от одежды. Он ненавидел заниматься сексом в одежде, особенно в той, которая, как сейчас, слишком сковывала движения. Субин следует примеру друга и снимает с себя верх, а потом на полу оказываются ремень и рваные брюки-карго. Бомгю, уже голый снизу, смотрит, как альфа освобождает внушительных размеров член. Младший незаметно для себя ахает, потому как ранее ни разу не занимался этим с мужчинами, а с такими размерами Субин мог и вовсе ему навредить. Гю сглатывает, и его острый кадык дёргается. Субин видит, как младший заёрзал. — Только не говори, что зассал. Ты ведь не слабее какой-нибудь хрупкой омеги. Уверен, если постараешься расслабиться, сможешь принять меня целиком, — низким бархатным голосом сводил Гю с ума старший альфа. — Клянусь, ты позавидуешь моей выносливости, — переворачиваясь на живот и прогибаясь в пояснице, хвастался Бомгю. — Такого секса у тебя никогда не было и не будет, так что заруби себе в памяти каждый момент, проведённый со мной в постели. Бомгю не был пустословом, когда хвалился своей выносливостью. Он и правда был любителем жёсткого секса, потому как вперемешку с болью и риском он получал свою дозу чистого кайфа. Субин подходит ближе, длинными пальцами касается выступающих рёбер младшего, спускается руками ниже, сжимая талию крепче, терзая тем самым и себя, и свою жертву. Большие ладони ложатся на выпирающие тазовые косточки Гю. Субин легко подтягивает парня к себе и со рваным выдохом касается членом промежности младшего. Гю от такого бросает в жар. Руки Субина так собственнически удерживали его тело и направляли. В ответ на это член младшего начал истекать предэякулятом. Субин обхватывает одной рукой ствол и начинает водить головкой меж ягодиц, умышленно дразня парня. Его ягодицы могли по праву называться красивыми, какие они были круглые и упругие. Субин большими пальцами раздвинул их, а средним провёл вокруг сжимающегося кольца мышц, очевидно, не находя никакой естественной смазки, присущей омегам. Субин с расстояния метко сплёвывает на пульсирующее отверстие, обильно мочит в слюне свои пальцы, размазывает влагу и вводит одну фалангу внутрь. Бомгю утробно рычит от пронзающей его боли. Пальцы старшего безумно длинные, и сейчас средний вошёл достаточно глубоко. Субин добавляет указательный и начинает прокручивать их внутри. Младший скрипит зубами, но продолжает терпеть. Альфа начинает растягивать проход ножничными движениями, но внутри было невыносимо узко. — Малыш, тебе бы лучше сказать, где ты прячешь смазку и презики, — предлагает Субин, чтобы облегчить себе вход и муки младшего. — Поищи на дне сумки, — морщась от неприятных ощущений, произнёс Бомгю и указал на сумку Диор, лежащую спереди под кроватью. Субин припадает грудью к спине Бомгю и своей длинной рукой сгребает сумку с пола. Достаёт всё нужное и небрежно швыряет её в сторону от кровати. Выдавливает смазку на пальцы и разогревает её, глядя на то, как шикарно расположился под ним альфа. Член Гю ныл, руки так и тянулись обхватить его и начать надрачивать. Но Гю, как послушный нижний, терпел. Ему до ужаса хотелось узнать, какое удовольствие он сможет получить от чувства наполненности, от силы, с которой его будет иметь старший. Субин с удовольствием подмечал эти детали и без промедления ввёл сразу три пальца внутрь. Круговыми движениями стал растягивать плотные стенки. Уходя дальше вглубь, он стал буквально трахать его пальцами. Бомгю начал сильнее насаживаться на них, ощущая, как близко те проходились к его нервным окончаниям. Субин нарочно это делал, развращая альфу. Ему нравилось, как Гю желал быть выебанным своим хёном. Бомгю на глазах превращался в нуждающуюся в нём омежку, и Субину нравилось чувствовать своё превосходство над ним. Старший альфа дразнил, игрался с его дыркой. И видя, как младший становится всё более нетерпеливым, наконец всаживает свои пальцы до костяшек, ударяя по простате Гю. Тот мгновенно дёргается, словно от удара электричеством, и впервые громко вскрикивает, сжимаясь вокруг длинных пальцев. Субин, не щадя, вдалбливается ими, а Бомгю учащённо дышит и тихо стонет, приоткрыв рот. Парень уже не контролировал свои реакции, он полностью отдался Субину, потому как тот умел доставлять ему неведанный прежде кайф. Субин неожиданно для Гю вытаскивает свои мокрые пальцы, и тот разочарованно ноет, ощущая теперь пустоту. Прокатывается грудью по постели, сильнее выгибаясь, становясь откровеннее для старшего. Субин ухмыляется и, склоняясь над ухом Гю, шепчет: — Попроси. Ты же у нас такой говорливый, — измывается он над Гю, проводит широкой ладонью по его сексуальной шее, по бугорку на ней, запрокидывая его голову вверх, смотрит свысока и целует с языком. Ужасно пошло, не стыдясь более своего влечения друг к другу, они демонстрируют этим свою дикую страсть. Субин прерывает поцелуй, и тонкая нитка слюны тянется от его губ, когда он отстраняется от медовых губ Бомгю. — Прошу, трахни меня как следует, хён! — томным голосом простонал парень. В ответ на это Субин звонко шлёпнул Гю по заднице и схватил того за бёдра, подставляясь к ним пахом. Собственный пенис Суба стал тяжёлым и от долгого воздержания доставлял море дискомфорта. Пальцами старший Чхве работал превосходно, но оба уже были на грани, так как жаждали настоящего проникновения. Субин разрывает зубами обёртку презерватива Гю и натягивает на свой стояк, отмечая, что тот ему слегка маловат. Горячая твёрдая плоть пристроилась меж ягодиц, несильно надавливая. — Расслабься, — где-то над ухом низкий голос прозвучал как приказ. Субин, держа одной рукой бедро парня, второй стал медленно вводить член внутрь, давая привыкнуть к его размеру. Бомгю ахнул, немного приподнимая корпус тела. Смазка помогла ему протиснуться сквозь плотно сжатое кольцо мышц, но движение далось с трудом. Суб толкается до конца, а Бомгю болезненно мычит в подушку, сжимая в руках одеяло. Его спина выгнулась, лопатки выступили. Стенки анала Гю плотно сжимают член Суба, отчего у него закатываются глаза, и он делает вывод, что кончит быстрее обычного. Субин начал ритмично двигаться в нём, постепенно наращивая темп. С каждым новым толчком Бомгю стонал громче, абсолютно забив хуй на то, что их могли услышать. Старший трахал альфу до упора, соприкасаясь своими крепкими бёдрами с аппетитными ягодицами, создавая пошлые хлопки на весь трейлер. Чёртова машина шла ходуном. Субин, словно сорвавшись с цепи, неистово трахал альфу, чувствуя, как его членом раздвигаются тугие стенки и сжимаются обратно, стоит ему податься назад. Его Бомгю был такой узкий, и это ощущалось невероятно хорошо. Суб переместил свою большую ладонь ему на поясницу, которая уже покрылась испариной, провёл ею вдоль позвоночника и зафиксировал на основании шеи, для того чтобы брать малого резче и глубже. Своим членом он буквально таранил задний проход младшего, попадая точно по простате. Бомгю мутно понимал, что стонет, как последняя блядь, и стал топить свои стоны в подушку. Сместив руку с шеи, Субин сжал тёмные пряди на затылке и потянул, запрокидывая голову Бомгю. — Я хочу слышать. Не стесняйся. Никого рядом нет. И, держа крепко волосы, Субин стал выбивать собой эти стоны. Агрессия заполнила каждую клеточку тела Субина. Казалось, что ещё чуть-чуть, и он всадит не только член, но и свои клыки в пульсирующую венку на длинной напряжённой шее Бомгю. Отрываясь и снова возвышаясь, Субин удерживает его за талию и ускоряется. Пальцы, переместившиеся вновь на бёдра, оставляют на них синяки. Бомгю под ним выглядит невероятно развратно. Такой до неприличия мокрый, оттраханный. Альфа смотрит, не моргая, пытается запечатлеть картинку под веками; на изогнутой пояснице Бомгю кожа влажная, в приглушённом свете будто блестит. Похоть давит на горло, но не заглушает сладкие стоны. — Ещё, Субин… Ещё… Так хорошо… — голова откинута, глаза зажмурены. Бомгю не помнит себя, отдаётся, принимает. Бессвязно шепчет, просит, подмахивает бёдрами. Руки сжимают простынь, костяшки побелели, а пальцы не могут разогнуться от напряжения. В яростном темпе вгоняя член по самые яйца, Субин чувствовал, что вот-вот кончит. Удовольствие накатывает волнами. Конечности Субина начинает сводить от подступающего оргазма. Его красивое лицо искажается в болезненной гримасе. — Да, да-да-да, Субин! Пожалуйста… — Бомгю сам не понимает, о чём просит. Ему было катастрофически мало. Хотелось растянуть этот бешеный ритм надолго, чтобы кончить от одних только ощущений, заполняющих его плоть. Однако желаниям Бомгю не суждено было сбыться. Оргазм Субина подступает незаметно, парализует каждую частичку тела, заставляет член сокращаться. Затем белёсая жидкость заполняет презерватив. Субин чувствует лёгкое головокружение и продолжает вяло двигаться в нём, выжимая из себя всё до последней капли. Опомнившись, наконец, после такого бурного оргазма, он с пошлым хлюпом выходит из горячего нутра и валится рядом. Оставшись без десерта и без сил, Бомгю падает на живот с твёрдым стояком. Если это было наказание, он не готов был его принимать. Младший пытается отдышаться, сбоку в унисон ему так же дышит Субин. Бомгю пробует сообразить, как быстро достичь пика и успокоить свой гудящий член. Очухавшись, он поднимается на локтях и слезает с кровати. Хватает Субина за голову и укладывает её на край матраса. Взмокшие пряди отлипают ото лба, и перед глазами Субина вырастает налитый кровью член. Субин не пытается сопротивляться и, расслабляя горло, открывает рот. Бомгю удовлетворённо входит в горячую пасть альфы. Теперь через бледную взмокшую кожу длинной шеи хорошо видно входящий член, а тяжёлые яйца ложатся прямо на лицо. — Блять… — на выдохе произносит Бомгю и запрокидывает голову. Шея Субина была одновременно длинной и крепкой. Бомгю и раньше посещали непристойные мысли, стоило ему на неё засмотреться. А сейчас всё происходило наяву. Увитый венами ствол полностью исчезал в сексуальной глотке альфы. Это смотрелось так правильно, будто таким и должен быть идеальный минет. Младший раскачивает бёдрами, взяв средний темп, затем ставит одно колено у головы Субина, нахальнее всаживает член внутрь. Бомгю полностью отдаётся экстазу, наплевав на то, что буквально насилует рот старшего. Яйца бьют по лицу, пошлые хлюпы и захлёбывающиеся звуки разносятся по машине. Субин старается дышать по минимуму, чтобы расслабить трахею. Изо рта Субина уже ручьем стекает слюна и обильно капает на пол. И вот уже переходя на более плавные и неторопливые движения, Бомгю чувствует, как томительно растягивается оргазм по всему телу, накатывая горячей волной облегчения. Младший успевает вытащить член из осквернённого рта альфы и начинает размашисто надрачивать головку над раскрасневшимся лицом друга. Бомгю дёргается и густой струёй изливается на его лицо и вздымающуюся грудь. Младший валится на край узкой кровати, прикрывает глаза, переводя сбившееся дыхание. Субин лежит пластом слева от него, весь измазанный в сперме Бомгю с опавшим членом, кончив во второй раз. Собственная сперма стекала по ляжкам, пачкая простыню. Бомгю поворачивается лицом к альфе и, давя улыбку, победно произносит: — Ты такой грязный, Субин. Я почти не испачкался, в отличие от тебя. — Пфф, зато у меня член больше, — кидает ответку Суб. — А меня хватает на дольше, — подчёркивает своё достоинство младший. — И то верно, — соглашается с ним Субин. И тут же даёт понять. — Ну ты же знаешь, что это первый и последний раз. — Логично, мы же не из этих! — разразившись заливистым смехом, констатирует Бомгю, чем веселит старшего. Оба лежат ещё какое-то время плечом к плечу, перед тем, как Бомгю вытрет тело старшего Чхве салфеткой. Кажется, дружеский секс был их лучшим решением.