Baby, just say yes

Наступила ночь открытия, и Кайл уже готовится выйти на сцену, стоя за кулисами, один, опустившись на колени и стараясь унять паническую атаку, заполняющую его грудь и лёгкие, не позволяя дышать. Каким-то образом, вероятно, благодаря шестому чувству, он знает, что у него не получится не запороть спектакль, и он ничего не может с этим поделать. Ни рациональность, ни моральная подготовка, ни чудо не смогут предотвратить его неизбежного позора. Он запорет пьесу перед своими родителями, друзьями, да всей школой. Он опозорит себя, опозорит остальных актёров, опозорит мисс Гомез, и, что самое страшное, опозорит Картмана. А это значит, что он может попрощаться с оставшимися месяцами спокойствия в Сауз Парке — вероятно, со всей своей последующей жизнью, ведь тогда он явно не избежит бесконечной жажды мести от Картмана, — точно так же, как с любой возможностью стать чем-то ближе для него. Чем-то захватывающим, иррациональным, заполняющим пустоту внутри, что он, в случае провала, никогда не сможет пережить. В данный момент, больше всего он жалеет о том, что однажды написал своё имя в тот трижды проклятый список на кастинг. Он ненавидит себя за это чёртово упрямство. Да, это нечто большее, чем просто гордость. Это что-то, что заложено в нём внутри, на уровне подсознания, проявляющееся в самые ненужные моменты. Это именно ёбаное упрямство. Кого он обманывает? Он не актёр. Он не заслуживает роли. Всё это время это было огромный ошибкой. Но, прежде чем ему удаётся сбежать, он краем глаза замечает кого-то, кто наблюдает за ним. Кажется, будто бы это ангел, спустившийся с небес, чтобы спасти его от этой муки, но на деле, это просто Картман. —Чувак, я думал, я ёбнусь, пока пытался в этой штуке поссать, — он оглядывает Кайла сверху вниз оценивающим взглядом. —Кайл? Что случилось? Кайл немедленно встаёт на ноги, словно ужаленный. —А? — его голос звучит громко, находясь на самой высокой октаве, и он почему-то вытирает рот рукой. — Н-н-ничего. — он мотает головой и не смотрит на Картмана. —Ничего, всё хорошо. —Чел, тебя трясёт. Кайл хмурит брови и рассматривает свою руку, стараясь унять тряску, но сейчас это просто невозможно. Блять, а ведь он даже не заметил. —Я замёрз просто. Картман преодолевает расстояние между ними, и Кайл сейчас душу бы продал за способность проходить сквозь стены. —Тут, типа, миллион градусов жары… —Ладно! — выкрикивает Кайл, вздыхая, когда Картмана подбрасывает от его резкой смены тона. —Ладно, я просто… — ему приходится посмотреть на свою обувь, чтобы подготовиться к этому, хотя, наверное, ничто не в состоянии подготовить его к разочарованию Картмана и его искреннему гневу. В конце концов, он наконец смотрит на недоумевающее лицо Картмана. — Я не уверен, что справлюсь. Картман моргает, а сердце Кайла бьётся в два раза быстрее, чем обычно. —Чего? —Ну же, Картман! — хнычет Кайл, всплёскивая руками. Его паника немного отступает, и он наполняется чем-то другим. Вероятно, адреналином… — Я не так хорош, как ты! Не так хорош, как Брайдон, как Твик, или как Бебе! Кого я обманываю? Мне здесь не место! — он грустно усмехается, мотая головой. — И что, я просто унижусь перед всей школой ради каких-то дополнительных привелегий, да что за ху… Картман даёт ему пощёчину, буквально вбивая слова обратно в глотку. —А-ай! — кричит Кайл, потирая свою горящую щеку, и буквально прожигает дыру в Картмане взглядом. — Ты что творишь, педрила? Кайл замечает, как плечи Картмана дёргаются, а губы превращаются в тонкую линию. —Мне казалось, ты по-другому не заткнёшься. Кайл сглатывает и хватает ушибленное место пальцами. Серьёзно? По-другому никак? Прежде чем он успевает разозлиться на Картмана за то, что он не воспользовался возможностью его поцеловать, тот хватает его за плечи и смотрит прямо в глаза. —Слушай меня. — он выдыхает через нос и ослабляет хватку. — Во-первых, «вся школа» — это преувеличение. — он приподнимает брови. — Даже для тебя. Кайл хмурится. —Вот и что это должно… —Нет! — перебивает его Картман, широко открывая глаза и быстро мотая головой. —Нет, сейчас, когда я говорю, ты молчишь. Просто слушай, хорошо? Во-вторых… — он закатывает глаза. — Боже, я понятия не имею, почему ты это до сих пор не понял, учитывая, через сколько всего мы прошли, но ты хорош. — он сжимает плечи Кайла. — Пиздецки хорош. Даже больше, ты… — где-то на секунду, Картман прикусывает нижнюю губу. — Я шестинедельной давности убил бы себя за эти слова, но ты просто великолепно играешь. Точно так же, как и всё, что ты делаешь. Если б я в это не верил, не посвящал бы тебе сейчас эту гомопедрильную любовную речь. Не хотелось бы обосраться вместе с тобой на сцене, но правда в том… — улыбка, растянувшаяся по его лицу, довольно застенчива, но глаза всё равно сияют. — В том, что я бы никогда не пожелал себе другого Ромео, потому что вместе мы действительно щи-и-ка-арны. — он дарит Кайлу самый милый взгляд из тех, на которые только способен. — И я тебе не позволю всё просрать, ибо, поверь мне, твоё горящее этим вечером очко будет твоей самой незначительной проблемой, если решишь меня кинуть. —Понял. — шепчет завороженный Кайл. Картман проник прямо ему в голову, и, кажется, перестроил один из тех рычажков, что отвечал за его уверенность в том, что он облажается. Тёплая улыбка растягивается по лицу Картмана. —Знаешь, что действительно было бы постыдным? — спрашивает Картман, почти что переходя на шёпот, но его голос всё ещё легко способен переубедить Кайла. — Если бы ты просто сбежал. Народ бы запомнил это надолго, дольше, чем если б ты забыл реплику. К тому же, я б тебя тогда всю жизнь ненавидел, и, поверь мне, Кайл, мне не нужно ещё одной причины… —Хватит, — перебивает Кайл, усмехаясь. — Капец ты завёлся. Картман тоже начинает ухмыляться, и Кайлу хотелось бы, чтобы он его не отпускал, чтобы они отложили спектакль на потом, и могли бы провести этот вечер, смеясь над всем подряд и целуясь. Но у них у обоих есть дела, и Кайл во что бы то ни стало решил проявить себя лучше всех. —Итак? — спрашивает Картман, подняв брови. — Я тебя замотивировал? Кайл тихо смеётся и закатывает глаза. Он приподнимает свой подбородок. —Да, я полагаю, что так. Картман обрывисто, но облегчённо вздыхает. —Отлично. Потому что тебе пора. — безо всякого предупреждения, он поворачивает Кайла лицом к сцене. Его взору открываются Баттерс, одетый как Бенволио, и Твик, в костюме Меркуцио, они обсуждают Ромео. Руки Картмана всё ещё на плечах у Кайла. —Удачи, — шепчет он ему в ухо, и всё тело Кайла покрывается мурашками. Баттерс смотрит налево и встречается с Кайлом взглядом. —О, вот и он! Прошу вас, уходите. Наедине всего скорей узнаю, что тяготит его. Он, может статься, расскажет всё, как есть. —Бог в помощь вам, обоим, — отвечает Твик. — Ну а мы пойдём, мадам! Твик покидает сцену, Картман отпускает плечи Кайла, и тот предстаёт перед полным залом с опущенной головой, стараясь выглядеть сильным и непоколебимым, хотя внутри у него всё ходуном ходит. —Доброе утро, кузен! — восклицает Баттерс, приветствуя его с неловкой улыбкой на лице. Кайл сглатывает, держа в голове слова Картмана и принуждая себя выговорить первую реплику. —Утро? Сегодняшний день ещё настолько юн? —Это как посмотреть. Недавно ему пошёл десятый час. Кайл вздыхает, грустным взглядом оглядывая сцену. —У печали тягучее время. — теперь он смотрит на Баттерса. — Это мой отец столь стремительно удаляется? —Да, — нахмурился Баттерс. — Но что за печаль так растягивает твои часы? Кайл опять вздыхает. —Отсутствие того, владенье чем их сокращает. —В любви? —Помимо… —Без любви? —Без её благосклонности. —Что ж, эта штука нежная на вид, ну а на практике — ох как жестока! Кайл кивает. —Проказница не видит ни Аза. Куда как весело: слепая сводня! Увы, у ней завязаны глаза. Но где ж мы отобедаем сегодня? — Кайл вздыхает, выражая свою печаль из-за вражды между Капулетти и Монтекки. — Ты посмотри. Вот это да! Однако вот щит разбитый. А на этом — кровь. Похоже, здесь была большая драка? Но что страшней любой вражды? Любовь! Нет, не рассказывай. Всё вижу сам и доверяю собственным глазам. Страшней вражды любовная вражда. О нечто, вздутое из ничего! Кайл поворачивается к тёмному, неосвещённому залу, пока сам купается в лучах света от прожекторов. Взглядом он ловит свою маму, светящуюся от гордости, подперевшую руками подбородок. Её силуэт не особо различим в темноте, однако блеск глаз видно даже со сцены. Айк и отец Кайла тоже сидят с ней, не сводя взгляд со спектакля. Кайл едва заметно улыбается уголком рта, как бы приветствуя их. —Тот гармоничный хаос безобразный, в тяжёлой лёгкости, в премудрости сует, свинцовый пух, прозрачный дым, холодный огонь испепеляющий больное здоровье… Тут в зале он замечает Стэна и Кенни, и едва ли сдерживается, чтобы не усмехнуться. —Этот бодрствующий сон, всечасный, тот, которым я объят. — он поворачивается к Баттерсу. — Ты не смеёшься, брат? Баттерс также смотрит на него с воодушевлением, завороженный такой игрой. —Скорее плачу. И только тогда Кайл видит Картмана, выглядывающего из-за кулис, с самодовольной ухмылкой, будучи уж точно самым противным из всех ангелов-хранителей. *** Спектакль подходит к концу, находясь уже на кульминационной сцене, а работа Кайла уже сделана. Он не забыл ни единой реплики, даже поцелуи, которые он делил с Картманом прошли гладко, и лишь несколько сцен, как ему кажется, могли бы выйти лучше. Он выложился на полную, и теперь счастлив притворяться мёртвым, пока Картман трагично читает свои последние слова, расхаживая около его трупа. Картман ахает. —Что он в руке сжимает? — он вынимает небольшой кубок из пальцев Кайла. — Это склянка. — Он, значит, отравился? Ах, злодей, всё выпил сам, а мне и не оставил! Но, верно, яд есть на его губах. Тогда его я в губы поцелую и в этом подкрепленье смерть найду. Картман мягко целует губы Кайла, и тот вынужден не отвечать. И снова ахает. —Какие тёплые! Слышится звук железных сапог о металлический пол, а после него — мужской голос, и охрана спешит на сцену посреди трагедии. —Чьи-то голоса. Пора кончать. — Кайл чувствует, как Картман обернулся на звук. — Но вот кинжал, по счастью. — Кайла почти что подбрасывает, когда он слышит душераздирающий крик Картмана, вонзающего ненастоящий кинжал себе в грудь. Зал также охает, поражённый такой игрой. — Сиди в чехле… — шепчет Картман сдавленным голосом. — Будь здесь, а я умру… Грохот раздаётся по всей аудитории, и его тело падает рядом с Кайлом. Если бы они не репетировали до этого, Кайл явно бы подскочил проверить, не ранен ли Эрик. Вы всячески можете назвать его, однако слово «безучастный» не подойдёт. Картман душу вложил в свою роль. Раздаётся удар колокола, и зал разражается в аплодисментах, лишь немного притихая, когда кулисы закрываются, отгораживая Кайла и Картмана от всего мира. —Ты слышишь это, Кайл? — шепчет Картман. От его горячего дыхания около уха, и горячего тела, прижатого к нему самому, Кайлу становится не по себе. Кайл слегка приоткрывает один глаз и ухмыляется, но темнота скрывает это. —Ага… —Ммм… — тянет Картман, выдыхая через нос. — Впитывай. Кайл открывает теперь уже оба глаза, и давится внезапно появившимся комом в горле, душащим его, когда Картман кладёт свою голову ему на плечо. Мурашки бегут по его телу, но он решает прислушаться к словам Картмана. Впитывать. Он медленно выдыхает, наслаждаясь моментом; обнимаясь с Эриком в полной темноте. —Итак… Они произносят это одновременно и тут же оба прыскают. —П-п-прости, продолжай, — шепчет Картман. С той стороны закрытых кулис, семьи Капулетти и Монтекки оплакивают своих трагично погибших детей. —Нет, нет, ты говори, — Кайл прочищает горло и ёрзает на своём месте. —Что ты хотел сказать? —Хотел спросить… ты же пойдёшь с нами в Denny’s? Несмотря на полную тьму, Кайл всё равно ощущает на себе взгляд щенячих глаз Картмана, который невозможно спутать ни с чем другим. —А? Ой, я и не знал, что вы пойдёте. Картман недоверчиво хмыкает. —Это традиция. Все актёры встречаются там после каждого спектакля. —А, точно… — Кайл надеется, что его голос не звучит так, будто его застали врасплох. У него были другие планы на вечер, а именно поговорить с Картманом один на один о том, что между ними теперь, раз уж с пьесой покончено. —Чувак, ты должен прийти! Ты звезда этого выступления! —А, так ты наконец признал? — ухмыляется Кайл. Картман закатывает глаза. —Что «признал»? Я тоже звезда, Кайл. Мы друг без друга ничто! Если б я пришёл в Denny’s без тебя, я бы был как… Как Зигфрид без Роя. —Саймон без Гарфанкела. —Холл без Оутса. Кайл хмурится. —Мне казалось, или один из них в итоге пошёл против другого? —Правда? Чел, это очень грустно, — он мотает головой. —Ладно, забудь о них. Я был бы как… —Терренс без Филиппа? —Именно! — Картман самодовольно усмехается и вздыхает. — Ты понял, Кайл. Так придёшь? —Ну конечно, о чём разговор, — отвечает Кайл, закатывая глаза. Поход в Denny’s окажется лишь возможностью расслабиться и отложить их разговор, который произойдёт в любом случае, и Кайл не собирался эту возможность упускать. Вскоре мальчикам приходится покинуть их секретное место за занавесом и выйти наружу, жмурясь и часто моргая из-за бьющего в глаза света. Кайл просто не может не ухмыльнуться, когда его сердце переполняется гордостью от всех тех аплодисментов и свиста, доносящегося из зала, пока он и остальные актёры выходят и поклоняются. Когда они покидают сцену под незатихающие аплодисменты, за кулисами всё оживляется. Актёры и гримёры трещат от воодушевления и нервов, обнимаясь друг с другом и давая друг другу «пять», пока мисс Гомез едва ли способна что-либо сказать, переполненная гордостью за своих учеников и очередной успешный спектакль. Из транса Кайла вырывает неожиданное объятие от Брайдона. —Молодец, мужик! — восклицает он. Кайл смеётся и сердечно хлопает того по спине. —Спасибо, Брайдон, — он улыбается своему коллеге, освобождаясь из его объятий. — Ты тоже невероятно сыграл. —Ну? — улыбается Брайдон, приподнимая брови и хлопая Кайла по плечу. — Мы с тобой встретимся в следующем году? Кайл застенчиво прыскает, оглядывая толпу и останавливая взгляд на Картмане, который восторженно обсуждает выступление с Баттерсом и Толкином. Он кивает. —Да, обязательно встретимся. Глаза Брайдона блестят, и, когда тот отходит, Картман тут же заключает Кайла в свои объятия, из которых вырваться уже не получится. Хотя Кайлу и не хочется. Вместо этого, он обхватывает его тело руками, сжимая пальцами платье Картмана и его тёплую кожу. —Спасибо, что не накосячил, — шепчет тот куда-то в шею Кайла. Кайл закатывает глаза, и его последующая улыбка тонет в плече Картмана. —Без проблем. Они отдаляются друг от друга, их глаза сияют, а щёки горят. —Ты и правда выступил замечательно, — улыбается Картман. — Я серьёзно. —Спасибо, — Кайл дерзко ухмыляется, оглядывая Картмана с головы до ног. — У меня, ээ, была отличная Джульетта. Картман морщит нос и закатывает глаза, надеясь, что никто не заметил, что он покраснел ещё сильнее. —Кайл! — голос, который нельзя спутать ни с чьим другим, доносится со входа за кулисы. —Кайл, бубочка? —О Боже… — бормочет Кайл, беспомощно улыбаясь, пока его мама проталкивается через толпу, а отец и Айк следуют за ней. —Извините… — бубнит она, даже не смотря на людей, мимо которых проходит. — Пардоньте… — она ахает, широко открыв глаза, когда замечает Кайла. Словно увидела какую-то знаменитость, а не родного сына. —Ох! — она торопливо подходит к нему. — Вот и ты, моё золото! Кайл тут же начинает сверлить Картмана взглядом, пока тот в свою очередь изо всех сил старается сдержать свой смех, ибо если начнёт гоготать, то уже не остановится. —Привет, ма… Ууф! — и вот он снова зажат в чьих-то объятиях. Довольно тугих, честно говоря, Кайл готов поклясться, что слышал, как у него что-то хрустнуло. —Ох, бубочка, ты был таким очаровательным! — восклицает Шейла, сжимая лицо Кайла. —Твоя мама плакала с начала и до конца, — говорит Джеральд, с гордостью оглядывая своего сына. Шейла кивает головой, и её подбородок слегка морщится, когда слёзы вновь выступают в её глазах. —Я так тобой горжусь! —Да, чел, ты реально вывез, — добавляет Айк, плавно качая головой. —Вот это надо в школьную газету добавить, — подстрекает Картман, подходя поближе. Кайл смеётся. —«Айк Брофловски говорит: ‘Это было адекватно’». Айк делает вид, что обиделся и безболезненно пихает Кайла под рёбра. Но Кайл быстро реагирует, и хватает руку Айка, избежав удара, после чего уже другой рукой прогибает его голову вниз и нещадно трепет волосы, показывая, что он тут босс. —Лучше, чем адекватно! — отвечает Шейла, серьёзнее, чем это должно было звучать. Она сводит руки под подбородком и смотрит на Картмана, улыбаясь ему. —О, и, Эрик, я должна сказать, ты был просто умничкой! —Да, так держать, чел, — добавляет Айк, когда Кайл наконец его выпускает. Его лицо мгновенно приобретает растерянное выражение, когда он замечает удивлённую и смущённую улыбку Картмана. —Большое спасибо, — он усмехается и шаркает ножкой, и Кайл просто не может не прыснуть, закатив глаза. —Кайл! — зовёт Стэн. До этого они с Кенни общались с Венди, Баттерсом и Брайдоном. Он машет мальчикам. — Картман! —Привет! — Кайл машет в ответ. Стэн и Кенни пробиваются к ним через толпу, после чего здороваются с родителями Кайла, и Стэн заключает его в ещё одни дружеские объятия. —Чувак, я вообще не знал, что ты так можешь, Кайл! — Стэн восторженно смотрит на него, отстраняясь. Кайл кивает и смеётся. —Ага, должен признать, вы оба вывезли, — улыбается он, хлопая Кайла по плечу. Шейла едва заметно спрашивает у Джеральда ‘вывезли?’, а тот лишь пожимает плечами, тоже не понимая. —Спасибо, парни, — кивает Кайл. —Говорил же, что между вами классная химия! — добавляет Кенни, смотря то на Кайла, то на Картмана. Воспоминания возвращают Кайла к тому дню, когда у них были уроки поцелуев за школой, и он поверить не может, сколько всего сделал, на что никогда бы не вздумал пойти, лишь бы эта пьеса удалась. Однако он ни за что бы не подставил Картмана, так что всё это было не впустую. Стэн честно кивает. —Да, я сначала не поверил, но, ого, чуваки, вы реально, ээ… — его лицо мрачнеет. — Ну, знаете, вы очень… —Да, Стэн? — давит на него Картман, приподняв брови. Стэн вздыхает, чувствуя себя зажатым в угол. —Что-то между вами было, — его глаза расширяются и он опять качает головой. — Что-то хорошее. Картман пододвигается поближе к Кайлу. —Вот ещё фразочка в газету. Кайл хмыкает, соглашаясь с ним и игнорируя конфуз на лице Стэна. —Так чем займётесь вечером? — спрашивает Кенни, засунув руки в карманы. —Мы снимем эти дурацкие костюмы и отправимся в Denny’s! — восклицает Картман, поглаживая Кайла по спине. —Это же традиция, — Кайл закатывает глаза. Стэн вздыхает, но как-то встревоженно. —Да, Венди тоже пойдёт. — он смотрит на Кайла, притихая от смущения. — Кайл, не мог бы ты… —Проследить за Брайдоном? Конечно. Понять не могу, чего ты так волнуешься. Он хороший парень, и Венди никогда б так с тобой не поступила. Стэн закатывает глаза, будто бы слышит это уже в тысячный раз… ну, по правде говоря, оно так и есть. —Знаю, знаю, но всё же, не мог бы… —Конечно, Стэн, — кивает головой Кайл, улыбаясь и смотря в глаза своему супер-лучшему-другу. *** Бессмысленно говорить, что ломящийся от еды столик в Denny’s — это не то место, где Кайл ожидал провести свой вечер. Общество Высшей Драмы Старшей Школы Сауз Парка забронировало три кабинки, и распределилось по группе из нескольких человек на каждую. Кайл раз пять чуть не выронил напиток из-за какой-нибудь Бебе, или, прости Господи, Баттерса, пытающегося перелезть из одной кабинки в другую, и едва ли не закатил сцену по этому поводу. Хотя, честно говоря, всё происходящее — это та ещё сцена. Все поют, ржут до упаду, и кричат друг другу так, что уши скоро отвалятся, и, пусть Кайл и не хочет быть занудой, но…Боже, тут же полно сотрудников, уставших после тяжёлого рабочего дня, или тех, кто только начал ночную смену, и просто хочет покоя, и… что ж, Кайлу не кажется, что он портит им вечер, однако его не покидает чувство, что его вечер был испорчен, так что он не удивится, если окажется, что это взаимно. Картман однако, конечно же, полностью вливается в обстановку. Он — король преувеличений, влюблённый в своё дело актёр, который, пусть и настаивал на том, что Кайл должен пойти с ним, и убеждал его, что если они не появятся вместе, вечер будет странным и будто бы неполным, сейчас чуть ли не забыл про него. Хотя, чего Кайл ожидал? Картман любит внимание, и не упустит возможности покрутиться у присутствующих на устах, лишь бы провести время с Кайлом, кем-то, кто отвечает на его провокации, кто зовёт его на прогулки, кому он, по сути, должен быть благодарен за успех спектакля. В такие моменты, Кайл с грустью думает о том, что Зигфрид с Роем так никогда бы не поступил. Подавленный, рассерженный и уставший Кайл решает сбежать из закусочной, по пути домой отправив Картману сообщение, лишь бы избежать неприятного разговора, на который у него нет времени, и который только больше его расстроит. Он допивает содержимое стаканчика, после чего кладёт немного денег на стол, надевает куртку и выходит из кабинки, не произнеся и слова. Возможно, Эрику будет плевать, или он вообще не заметит, так что Кайл решает не оглядываться и проверить эту теорию. Засунув руки в карманы, он выходит на прохладный вечерний воздух, всё ещё слыша неустанный гул своих одногруппников. Кайл начинает двигаться через парковку, когда вдруг слышит, как дверь ресторанчика хлопает, а после чего раздаются шаги, направляющиеся к нему. —Стой! Ну конечно. Картман. Кайл закатывает глаза к звёздному небу, но всё же останавливается, ожидая догоняющего его Картмана. —Кайл, постой, ты куда? — спрашивает тот, не дыша. Кайл вздыхает и разворачивается, стараясь сохранять непоколебимое выражение лица, и замечая, что Картман глядит на него теми самыми блестящими щенячьими глазами. —Домой. Картман поднимает брови. —Серьёзно? Кайл прикусывает щёку изнутри, перескакивая с ноги на ногу, лишь бы избежать чувства вины. —Да, спасибо, что пригласил, но я вымотался, — отвечает он, стараясь звучать максимально убедительно. — Поговорим завтра? Прежде чем Картман успевает ответить, Кайл разворачивается на каблуках и старается уйти. —Чувак, ты ж не знаешь, какая адская дрочильня сейчас начнётся там, в Denny’s, — отвечает Картман, спеша за ним. — Ты правда хочешь… —Да, хочу, Картман, — перебивает Кайл таким грубым голосом, что Картмана аж передёргивает. Он вздыхает. — Как я уже сказал, просто поговорим завтра, хорошо? Лоб Картмана морщится, а глаза мрачнеют, но любые негативные эмоции тут же скрываются за его детской экспрессией. —Ладно… Кайл хмурится, но понимает, что нужно просто оставить всё вот так. Он продолжает идти, опустив голову. —Но… —Что? — спрашивает Кайл, разворачиваясь. Почему ни один из них не знает, как заканчивать такой разговор? Они теперь типа квиты? —Ты мог хотя бы сказать мне, что уходишь, бро, — отвечает Картман. — Сваливать так, как ты свалил — полный отстой. Кайл замирает, оглядываясь вокруг себя, и понимает, что это действительно отстой. Он хочет сказать в свою защиту, что Картман не то чтобы дал ему выбор, но вовремя понимает, что это ещё больший, блин, отстой, и что ему не следовало просто так смириться с этим, и надо было предупредить Эрика. —Прости, я не думал, что это так важно, — спокойно говорит он. — Если честно, я думал, что ты не заметишь. —Ну, а я заметил, — Картман пытается скрыть дрожь в своём голосе вздохом, и закатывает глаза. — Да пофиг, Кайл. Увидимся. Когда он поворачивается спиной к Кайлу, у того в животе то ли что-то взлетает, то ли начинается кровавая бойня. Интуитивным образом он делает несколько шагов за Картманом и открывает рот, пусть и не знает, что сказать. —Картман… —Всё нормально, Кайл, — спокойно говорит Эрик. Плечи Кайла расслабленно опускаются и он делает несколько шагов назад. —Хорошо… Он следит за тем, как Картман возвращается в Denny’s с опущенной головой, но осознаёт, что бежать за ним слишком поздно. Гордость, которая сейчас напоминает непреодолимое препятствие, не позволит ему. Кайл думает о Картмане на протяжении всего пути домой. Не испортил ли он тому вечер? Неужели Картман всё ещё зол? А может он вообще о Кайле и не думает? Когда выпадет следующий шанс на разговор для них? Сколько ещё ему держать это грёбаное окно открытым? Эти мысли сверлят изнутри голову Кайла, лежащего на кровати, зацепившись взглядом за потолок, и мечтающего о сне. Но тот, кажется, вовсе не собирался появляться ровно до тех пор, пока Кайл не найдёт ответ на хотя бы один вопрос, и решение не застрянет в сетях его мечущегося, запутанного разума. Нет, ему точно нужен кто-то извне. Кто-то, кому можно было обо всём рассказать, кто выслушал бы и успокоил своим голосом. С этими мыслями, он находит свой телефон в полной темноте и звонит Стэну. Кайл прикусывает губу, мысленно умоляя Стэна поднять трубку, и колеблется сбросить исходящий вызов с каждым новым гудком. Поймёт ли Стэн? Уболтает ли он Кайла, освобождая его голову от навязчивых идей? Честно говоря, он даже не надеется на то, что Стэн сразу же примет тот факт, что Кайлу нравится Картман, что он хочет проводить с ним время, разговаривать тёмными вечерами и целоваться. Наверное, ему стоило позвонить Кенни… Но если его лучший друг не сможет помочь ему, то кто вооб… —Алло? —Привет, чувак, — отвечает Кайл, вздыхая и накрывая лицо рукой. — Прости, что так поздно. —Всё нормально, чел. Всё нормально… — Кайл слышит, как что-то кряхтит, наверное, Стэн поднялся в кровати. — С тобой точно всё в порядке? Брайдон же ничего не сделал с Венди, ничего же? Ах да, точно. Блять, а Кайл и не подумал о том, как Стэн мог бы воспринять поздний звонок от него. Он мотает головой. —Нет, чел, с Венди всё хорошо. Просто… —Что? —Просто… что ж, раз уж это ты… — Пульс Кайла ускоряется с каждой секундой. Дрожащей рукой он проводит по намокшим от пота волосам. — Что ты имел в виду, когда сказал, что между нами с Картманом «что-то было»? Кайл дёргается, ёжась от такого странного вопроса. А Стэн измождённо стонет. —О Боже, Кайл, пожалуйста, не грузись таким. Я же не хотел тебя расстроить, я просто дурак… —Нет, не дурак, — Кайл мотает головой. — И я не расстроен, просто… — он глубоко вдыхает. — Мне очень-очень нужно знать, что ты имел ввиду тогда. —Я имел в виду, что вы пиздато сыграли, — Кайл по интонации слышит, как Стэн улыбается. — Если честно, чел, я такого вообще не ожидал. Ну знаешь, это всё-таки твой первый спектакль, в котором ещё и Картман затесался. Я думал, ты из-за него всё забросишь, а если не забросишь, то это как минимум отразится на выступлении, так что то, что вы, парни, устроили, было просто великолепно. — Пауза. Кайл ею наслаждается. — И, я тут подумал, может быть, Кенни был прав, когда говорил, что между вами есть что-то типа, ну, химии. Это нормально? Кайл искренне смеётся и закатывает глаза. —Конечно, нормально. Твоё мнение, чувак, нет тут ничего правильного и неправильного. — С его губ слетает короткий смешок. — Даже если б ты сказал, что наш спектакль посмотрел будто говна поел, я б тебя поддержал, безусловно. —Безусловно, — хмыкает Стэн. — Серьёзно, чел, ты должен собой гордиться. Кайл поджимает губы. Его колени согнуты, и он тянется к одной из ног, хватаясь за неё и нервно покачиваясь. —Спасибо. — он задумчиво опускает плечи. — Это было гораздо легче, чем я думал, ну, делать вид, что я в него влюблён. — его лицо мрачнеет. — Кажется, я поэтому и звоню. —Ага… —Я сумасшедший, если думаю, что, если бы позвал его на свидание, то он бы согласился? — спрашивает Кайл, морща лоб и прокусывая губу до крови. —Ээ… Я-я-я… чел… Кайл вздыхает и закатывает глаза. —Знаю, знаю. —Для меня это вообще новость. —Да, что ж, я тоже не так давно к этому пришёл. — бубнит Кайл. —Однако… —Да? — спрашивает Кайл, садясь поровнее и складывая ноги по-турецки. — Что, Стэн? —Однако, Венди постоянно говорила о вас после репетиций. О том, как хорошо вы вживались в роль, как легко погружались в общую атмосферу. Кайл улыбается. Мысль о том, что он не сумасшедший, и что не слишком себя нагружает, согревает его сердце, и он решает не отпускать её, пусть некоторые и копают под их с Картманом отношения. —Что ж, не всё было так гладко. Мы целую вечность учились целоваться. Лицо Кайла краснеет, а сам он жалеет о том, что произнёс последнее предложение вслух. Стэн, — слава Богу, — не комментирует такое заявление. — Я говорю о том, что — и я не обсираю твой спектакль, бро, — может быть, эту самую химию вы создаёте неосознанно? И это не что-то… что можно устранить отсутствием спектакля? Кайл тихо фыркает. —И не говори. Итак? — продолжает он давить, кусая губы. — Как думаешь, мне стоит позвать Картмана? —Я… — Стэн вздыхает. — Поверить не могу, что говорю это, но да, стоит. То, как он смотрел на тебя сегодня… не думаю, что такой взгляд можно «отыграть», каким бы хорошим актёром он ни был. Щёки Кайла болят оттого, как широко он улыбается, а сердце, всё время отягощенное весом такой мучительной ноши, наконец чувствует облегчение. Ему никогда и в голову не приходило, что слова Стэна могут так ему помочь. Однако, прежде чем он успевает ответить, что-то мягкое стукается о его окно и рассыпается на мелкие кусочки. Снежок. —Что за… —Кайл? —В моё окно кто-то снежками кидается. Кайл тянется к окну и открывает его, выглядывая внутрь, и замечая Картмана, который наклонился вниз и собирает снег под ногами в кучу побольше. Брови Кайла почти что нахрен улетают с его головы. —Картман? Тот и не удивлён, поэтому лишь поднимает взгляд на Кайла и ухмыляется. —Но что за блеск я вижу на балконе? — вопрошает он, всплёскивая руками. Снег высыпается из них прямо на землю. — Там брезжит свет. Кайл, ты как день! —Ты чего там делаешь? — смеётся Кайл, пока его сердце радостно кувыркается в груди. —Стань у окна, убей луну соседством; она и так от зависти больна… —Господи Боже, поднимайся уже! — выкрикивает Кайл, понимая, что родителям выходки Картмана не покажутся такими же смешными, какими кажутся ему. И опять, Картман не колеблется и не задаёт вопросов, а лишь усмехается, и начинает карабкаться по стене, словно он грёбаный принц Чарминг. —Кайл? Ах да, вот Кайл и вспомнил о том, что Стэн всё ещё висит на звонке. Он прижимает телефон к уху. —Прости, чел, мне пора. Картман лезет в мою комнату… —Чего? Вид Картмана, пытающегося добраться до окна, сморщив лоб и высунув язык, просто не может не заставить Кайла рассмеяться. —Да, это он снежки кидал. Мне пора, но спасибо за совет. Завтра поговорим. —Конечно, — отвечает Стэн тёплым голосом. — Спокойной ночи… и удачи! Кайл фыркает. —Спокойной ночи, Стэн. Он поднимается и откидывает телефон подальше, чтобы помочь Картману пролезть. —Твою ж мать… — ругается Кайл, сжимая зубы и затаскивая Картмана в комнату. —Ты такой идиот, ты не представляешь. —Не отрицаю, но этот идиот-таки привлёк твоё внимание, — отвечает Картман, почти не дыша. Когда практически весь Картман пролезает в комнату, Кайл откидывается на матрас, раздражённо вздыхая, и Эрик плюхается на него сверху. Они валяются так несколько секунд, и, прежде, чем Кайл успевает подать хоть какие-то признаки протеста, Картман поднимается. Однако кровать Кайла не такая уж большая, так что они всё ещё близко друг к другу. —Итак? — спрашивает Картман, улыбаясь. — Это вылечило твою после-выступленческую депрессию? Кайл хмурит брови. —Должно было? — он мотает головой. — К тому же, нет у меня никакой после-выступленческой депрессии. Картман тоже хмурится. Он всё ещё лежит на своей стороне кровати, подперев голову рукой. —Тогда нахрена ты свалил из Denny’s? —Сказал же! Я устал, и… —Что? — Картман не верит ни единому его слову. Кайл немного ёрзает головой на подушке и складывает руки. —Знаешь ли, у меня были другие планы на вечер, — отвечает он, поднимая свой подбородок. Взгляд Картмана всё ещё скептичен. —А, правда? — спрашивает он, и его глаза загораются. — И что ж за планы такие, если конкретнее? Кайл фыркает, к этой игре он давно привык. —Я собирался провести эксперимент. Картман смеётся и закатывает глаза. —Так и знал, что что-то ботанское. — Его блестящие глаза оглядывают лицо Кайла. — И что за эксперимент? Улыбка Кайла испаряется со всей его дерзостью. Твою мать! Это твой шанс! —Это… — его голос ломается, и ему приходится прочистить горло, чтобы привести его в норму. — Это был… —Что? — шепчет Картман, и его лоб рассекает морщина. А ноздри даже немного сужаются. — Рожай уже, Кайл! —Я хотел попробовать поцеловаться с тобой, но только чтоб это не было чем-то неправильным! — сердито отвечает Кайл, закрыв глаза. Кажется, это лучший из всех способов покончить с такими мыслями. Когда он открывает глаза, его сердце стучит с бешеной скоростью, а лёгкие разрываются, то ли от недостатка воздуха, то ли от избытка. Картман замирает, устремив всё внимание на Кайла: нахмурившись, широко открыв глаза и приоткрыв губы. —Ты… — шепчет он обрывисто, после чего спешно кашляет себе в кулак. — Ты серьёзно? Кайл кивает, изучая глаза Картмана так, словно они — две сияющие, полные луны над морем, заполненным камнями. Картман сжимает губы и выдыхает через нос. —Твою мать… На одну до чёртиков пугающую секунду, Кайл думает, что всё неправильно понял, но, когда секунда истекает, Картман хватает ладонью его челюсть и впивается в его губы своими. —Тогда нахрена ты согласился пойти в Denny’s? — спрашивает он томным голосом, когда они отдаляются друг от друга, всё ещё прижимаясь носами. В ответ Кайл лишь смеётся, вне себя от радости, и Картман тоже разражается хохотом. Но уже совсем скоро Кайл подглаживает пальцами подбородок Эрика, и вновь позволяет их губам соприкоснуться. Их ликование сопровождается поцелуями с горячим дыханием через нос и улыбками в уголках ртов. Это ликование вскоре перерастает в жадное, неконтролируемое желание, когда становится ясно, что всё это делается не на публику, что они совсем одни, и что им больше не надо притворяться, просто потому, что всё наконец по-настоящему. Пока простыня Кайла мнётся всё больше — от резких движений их языков и тел, пока они катаются по кровати, — пока их губы не отлипают друг от друга, пока они перехватывают дыхание друг друга; пока их руки блуждают, изучают и хватают тела, которые они знали годами, но по-настоящему понять смогли только сейчас, Кайл думает: Это всё для тебя. Пухлые губы Картмана, его едкая ухмылка, жадные руки, крепкая хватка, шелковистые волосы, янтарные глаза, мягкая, тёплая грудь и широкие плечи: это всё для тебя. И прикосновения Кайла, его поцелуи, неуверенные покусывания, любопытные руки, гибкое тело, его стоны, хныкание, рыки, и снова стоны, его шумное, быстрое сердце, самое, самое лучшее в нём? Это всё для него. Кайла вырывает из транса лишь тогда, когда Картман берёт его лицо и притягивает в совершенно иной поцелуй — более плавный и нежный. Кайл весь тает, его кости растекаются в жидкую массу, и, не опоздав ни на секунду… Kiss me beneath the milky twilight Lead me out ton the moonlit floor Lift your hand open Strike up the band & make the fireflies dance Silver moon’s sparkling… So, kiss me… Картман отстраняется, а их губы издают комичный чмок. Волосы Эрика взлохмачены, щёки пылают, а глаза потемнели. —Ты тоже это слышишь? — спрашивает он, краснея и оглядываясь по сторонам в поисках источника звука. —Что слышу? — шепчет Кайл, обхватывая руками плечи Картмана. — Ну давай же, ещё… — он притягивает его к себе и грубо целует. —Пожалуйста… Картман ухмыляется ему, после чего поглощает чуть ли не полностью, усаживая к себе на колени. Кайл трётся членом о его живот и сжимает кожу рук Картмана пальцами. В это время Эрик поглаживает шею Кайла, накручивает на пальцы его кудри, а другой рукой дёргает вверх его футболку со стороны спины, оглаживая и щипая горячую, гладкую кожу Кайла. —Чёрт… — бормочет Картман, когда в его штанах появляется знакомое движение. Он стонет. — Ч-ч-чёрт, Кайл… Как же ты в этом хорош… Он решает закрепить комплимент, резко сжав ягодицу Кайла. Тот вскрикивает и зарывается головой в плечо Картмана от стыда. Он не поднимает головы даже когда Картман тихо прыскает и зацеловывает его шею. Кайл отдаляется от мягкого плеча лишь тогда, когда его опускают на матрас. —Че-чего… — шепчет он, а оставшаяся часть предложения тонет под грузом томного, мрачного взгляда Картмана. Кайл зачарованно наблюдает за Картманом, пока тот раздвигает ему ноги, чтобы просунуть свою, после чего пододвигается совсем близко, и вжимается в эрекцию Кайла своей. Кайл хнычет от прикосновения, но выпускает вопли наружу, откидываясь назад, когда Картман начинает тереться о него с нескрываемым энтузиазмом, а Кайл не в силах сопротивляться, когда внутри него всё молит о реализации грязных желаний. —Тебе нравится? — спрашивает Картман сдавленным голосом, энергично ощупывая ляжки Кайла. —Д-д-да… — стонет Кайл, то сводя, то разводя брови. Его глаза едва ли остаются открытыми, но он находит в себе силы потянуться вперёд и схватить рубашку Картмана. — Да, это великолепно… Картман издаёт тихий рык в знак согласия. —Бля, да… Со временем скрипы матраса утихают. Картман отпускает ноги Кайла, и тот обхватывает ими талию Эрика, расслабленно обвиваясь вокруг неё. Они соприкасаются лбами, к коже Кайла прилипли его потные кудряшки, и они спешно целуют друг друга, переплетая языки. Они обмениваются шустрыми поцелуями, и комнату заполняет запах их тел. Кайл думает, что, наверняка, Картман счастлив лишь оттого, что может так просто трогать его лицо руками и смотреть глубоко в его глаза. Кайл следит за сморщенным лбом Картмана, за тем, как он кусает свои губы, после чего зарывается в шею Кайла и оставляет на ней горячие, сладкие поцелуи. Кайл откидывает голову назад и стонет, долго и громко. Одной рукой он хватает волосы Картмана, а другой цепляется за его плечо. —Картман? —Да? —Я… — Кайл тяжело сглатывает. — Я-я хочу, чтобы ты сказал моё имя. —Кайл… — стонет тот в ответ, и снова резко толкается в него. — Кайл… Кайл тоже стонет, закрывая глаза и тянет волосы Эрика. Картман немного ёрзает, но тычется носом в шею Кайла и мямлит ему на ухо: —Теперь скажи моё… —Картман… — Кайл вскрикивает от очередного толчка. — Эрик!.. —В-вот так… — шепчет Картман на ухо мягко и уверенно, и Кайл выгибается от его голоса. — Продолжай говорить… —Эрик… — хнычет он. — Эрик… о Боже мой, Эрик! — его глаза чуть не вылетают из орбит, когда мышцы живота напрягаются в предвкушении. — Эрик! — вскрикивает он и кончает себе в трусы. —Аааа! Картман ещё несколько раз толкается в Кайла, мыча ему на ухо с каждым толчком. —Кайл! — кричит он, и тоже кончает. Он расслабляется, немного извиваясь. — Ч-ч-чёрт, Кайл… Они дают себе немного времени, чтобы отдышаться, и Кайл выдавливает из себя улыбку, попадая в сорванный, синхронный ритм того, как их груди содрогаются, их сердца бьются с одной и той же скоростью, после чего хватает кусочек своей шёлковой пижамы, в которую понемногу вытекает сперма из трусов. Он всё ещё держит волосы Картмана, стараясь принять факт, что это было по-настоящему, а не просто сон, фантазия, или сценка спектакля. Картман поднимает голову с самой глупой и неловкой улыбкой из всех, и Кайл просто не может смотреть на него. Волосы Эрика всклокочены потными пальцами Кайла, а лицо красное, словно клубника. —Итак? — спрашивает Картман. —Итак? — повторяет Кайл; он пока что не очень хорошо соображает. Картман слезает с Кайла, но устраивается рядом с ним, немного напоминая своей позой и мимикой кота. —По-моему, мы доказали, что можем целоваться друг с другом, и это не неправильно. Кайл смеётся и кивает. —Ты абсолютно прав. —И что я хорошо о тебя трусь, — усмехается Картман, заставляя член Кайла снова содрогнуться. —Блять, да!.. — шепчет Кайл, и ухмылка возвращается на его лицо, когда Картман подползает поближе, засовывая свои ноги между ног Кайла. Он косо осматривает Кайла сверху вниз, после чего смотрит ему в глаза, и всё словно замирает. Сердце Кайла растекается в его груди. Картман прикасается к его лбу своим. —Кайл, я… — он оглядывает лицо Кайла и вздыхает. — Я устал делать вид, что ты не сводишь меня с ума, — бормочет он в это маленькое, священное место между ними двумя. Кайл качает головой, а слова в его горле застревают так прочно, что на глазах выступают слёзы. —Я тоже, — шепчет он, утыкаясь носом в Картмана. Картман аккуратно целует щёки Кайла, и его слёзы тут же испаряются. —И что нам теперь остаётся? — спрашивает Картман, вздыхая. Кайл фыркает. —Кажется, я могу только начать встречаться с тобой. Картман моргает, словно часть его всё ещё в изумлении, — и Кайл это просто обожает, — однако тоже фыркает и поднимает подбородок. —Что ж, рад стать вашим бойфрендом, Кайл Брофловски, — отвечает он, закатив глаза. Он тянется к Кайлу и начинает играть с его пушистыми волосами, заправляя их за ухо. — Ну, вы сами понимаете… — он усмехается. — Ради науки… Кайл прыскает, и целует Картмана в губы. —Ага, тут не поспоришь. Они обмениваются радостными, легкомысленными улыбками и снова лезут целоваться, несмотря на то, что губы Кайла онемели и покраснели, а челюсть очень болит. Всё-таки, если уж Кайл и понял что-то за последние шесть недель, так это то, что нельзя спорить с тем, что велит твоё сердце, понятненько?