Смерть в кубе

Предисловие: Abandon hope ya all who enters here… (Забудь надежду, всяк сюда входящий) А теперь, без лишних предисловий, начнём. Глава первая Повествующая о чём-то, понятном не нам Слабое пламя спички очертило небольшой круг. Оно покачалось и, угасая, подожгло хворост. Костер осветил шесть лиц. Не будь они в столь отчаянном и почти безнадёжном положении, этот вечер был бы похож на встречу хороших друзей, которые пошли в поход. Но оставим эти светлые надежды и войдём в их гнетущее положение. *** — Нам стоит ложиться спать, уже поздно — голос Уцуми пронзил звенящую тишину. Все понимали, что заснуть они точно не смогут, но не в силах смотреть в тишине друг на друга, было решено обустроить спальное место. Они распределились, нашли пару спальных мешков, остатки еды и кусок брезента. Соорудив что-то вроде палатки, легли спать. Одинокая луна на чёрном, как дёготь небе светила так холодно, что казалось в её свете каждое живое существо сворачивается и тихо умирает. Ни звёзд, ни облаков не было. Круглая, холодная, безжизненная, даже луна была одинока в этом месте. *** — Вы же тоже не спите? — послышался тихий шепот Кемори — давайте поговорим. Так нам станет легче. Цуки повернулась пару раз, но мысли всё ещё не покидали её голову. Она встала и села у небольшого костерка, служившего больше источником света, нежели тепла. Скоро в круг сели и все остальные. — Юки, мы встретили тебя только сегодня. Расскажешь, как ты сюда попал, помнишь, что было до этого? — Кемори старалась говорить спокойно. Было понятно, что он может быть ключом к пониманию того, что это за место, и как они все здесь оказались. — Я не могу вспомнить ничего до того, как один раз открыл глаза и увидел большую комнату — после недолгой паузы ответил Юки. — Да, мы тоже. Здесь у всех странное чувство, будто до этого у них была другая жизнь, без этих игр. Но никто не помнит, как оказался в той комнате и зачем решился на это. От огорченного голоса Кемори Юки стало не по себе. На самом деле он помнил. Кажется, он был единственным, кто помнил хотя бы что-то. Снова воцарилось молчание, давившее на всех. Не желая дальше молчать, Уцуми поторопила его: — Всё равно, рассказывай.