Цыганка

Юра не верил в магию. В судьбу, плохие приметы, в карму и всякую прочую дребедень, которую порой крутили по телевизору — это полнейшая хрень для легковнушаемых людей, которые обычно несут экстрасенсам и гадалкам все, что у них есть, и даже больше. Ну, здоровья им, чего уж там. Но однажды он сам впервые в жизни не проигнорировал цыганку. Это было в декабре. Все вокруг было белое и серое, холодное; машины месили на дорогах грязь, и те хлопья снега, что медленно падали на землю, на асфальте под колесами превращались в кашу, которая ярко контрастировала с в целом красивыми видами вокруг. Юра шел мимо толп людей, держа в покрасневшей от мороза руке фиолетовый пакет с овощами — набрал на рынке немного лука и картошки, чтобы по возвращении домой сварганить суп и в одиночестве цедить его, глядя в окно. Нужно раму подклеить, а то и вовсе поменять, а то она старая, из дерева, и продувает. А еще неплохо было бы достать из шкафа старое колючее одеяло и постелить его между кроватью и стеной, у которой та стояла. Тоже холодно. По ночам трудно заснуть. Юра смахнул с носа очередную снежинку, десятки которых оседали на его куртке и пушистом капюшоне, и проводил взглядом старенькую белую «Волгу», что шустро вырулила с парковки на другой стороне улицы и помчалась в сторону перекрестка. Поскорее бы дойти до дома, до не очень светлой и не очень теплой квартиры. Поскорее бы сунуть обмазанные мылом руки под кипяток из крана и вымыть их, а потом одернуть, когда станет совсем невыносимо. Поскорее бы сготовить этот проклятый суп и лечь спать, когда стемнеет. — Ой! Юра выронил пакет, врезавшись в женщину. Тот полетел в кучку снега. — Извините. Юра поднял пакет и отряхнул его, женщина же выпрямилась и посмотрела на него. Цыганка. Низкая, пухлая, с черными глазами. Она уставилась на него, и ее недовольство вдруг сменилось на удивление и даже какое-то беспокойство. Она поправила темный платок на голове и ухватилась за рукав куртки Юры: — Боже ж ты мой! Мальчик, на тебе же проклятие! — Что? Юра нахмурился. Где эта цыганка была, когда он шатался по рынку? От своих же отбилась, что ли? Он собрался одернуть руку, но замер: — Страшная у тебя судьба, мальчик! Очень! — Очень? — спросил он, борясь с желанием выкинуть какую-нибудь издевку. Охренеть какая страшная. Что, подъезд не покрасят? Соседи сверху продолжат мешать ему спать? Суп получится слишком соленым? — Позолоти ручку. Тогда скажу. Вздохнув, Юра полез в карман за деньгами. Он не собирался давать много — много-то у него и не было, — но хотел послушать, что за лапшу ему на уши навешает цыганка лет сорока. Интересно узнать. — Есть только сто рублей. — Давай. Жадная она. Схватила парочку мятых купюр и сунула их себе в плотное такое пальто, а потом так же вцепилась в руку Юры. У нее холодные пальцы, и ими она потрогала его пальцы, испещренные татуировками. Коснулась кожи с чернилами под ней, а потом двинулась от фаланг в сторону мозолистой ладони — там же полоски всякие. Цыганка помрачнела. Надавила в центре и облизнула накрашенные яркой красной помадой губы. — Как тебя зовут? — Юрий. — Плохая у тебя судьба, Юрий. Ты хороший человек. Сердце у тебя доброе… доброе… ясно? Мимо ходили люди, посматривая порой на странную картину. — Угу-у. — Здесь вижу… м-м, мужчину, — женщина чуть сжала юрину ладонь. — Не тебя. Другого. На губах появилась слабая ухмылка. Он догадывался, какого мужчину увидела цыганка по складкам кожи. — Как он выглядит? — Плохо он выглядит. Не урод, но у него нет души, — ответила она. — Вы с ним вместе. Вижу вас вместе. Ухмылка превратилась в улыбку. Слабую. Невольно. — Да? — Да. Юра на секунду посмотрел вниз, на свои ботинки. — Что еще? — Вы будете с ним до самой смерти. О как. Нет, ну она могла и наугад это сказать. — Правда? — Так, не огрызайся! Правду я тебе говорю, правду! Твои проблемы, раз не веришь, а я уже двадцать лет гадаю! Все правда! Женщина злобно зыркнула на Юру, он же неопределенно пожал плечами. — Вы будете вместе до смерти! Понял?! — Да понял я. Спасибо большое. Ничего особенного он не услышал, в принципе. Единственным мужчиной «без души», с которым он общался, был Макаров, но они не вместе. Цыганка же что имела в виду? Вместе в романтическом плане? Тогда точно нет, как бы Юре и ни хотелось поесть с ним суп бок о бок, а не в компании одного лишь телевизора. Может, позвонить и пригласить? Неплохая идея. Зря он, наверное, деньги спустил.

***

Взрывы, мусор и провода с потолка. Огонь, искры и густой дым, ломота в мышцах, жгучая боль. Обида. Вместе с тем — страх. Перебирать ногами, поднимаясь на крышу по обломкам этажа, было очень тяжело, но Юра шел. Старался. Хотел помочь Прайсу убить Макарова и достал для этого пистолет, измазав его кровью. Он давно уже забыл про то, что ему нагадала цыганка. Это было много лет назад, да и в памяти особо не отложилось, но если бы Юра знал, что в следующую секунду после пары выстрелов навскидку сам получит несколько пуль — включая последнюю прямо в голову — и если бы был в курсе, что Макаров-таки умрет, то мнение свое насчет всей мистической шушеры поменял. Она ведь права оказалась: они были вместе до самой смерти.