Цветок

Никогда не замечали то, что быстрорастущие растения всегда тянут свои лепестки к Солнцу? Сколько не поворачивай росток обратно, вскоре, он вновь будет в том же положении. Цветочку нужно тепло. И его совершенно не волнует, что нагревающийся светильник тоже может согреть его от ветров холодной зимы. Он обжигает. В то время как привередливые лепестки желают тëплого дуновения и лучей. .. Может быть, цветочек и не догадывается о том, что Солнце может его сжечь потому что оно далеко? Но несмотря на это, он не перестанет любить светило. Несмотря на риски. Несмотря на то, что совсем рядом есть тëплая лампа, что так старательно греет его день ото дня. Лампочка это что-то обыденное. Земное. В то время как цветок тянет к космическому телу. Не искусственному. Настоящему. Что светит только для себя, не замечая, что таким образом светит и другим. .. Ладошки Ильи подозрительно похожи на бархатные листики. А сам он — цветëт. С каждым днём. Несмотря на неблагоприятный климат в виде трудностей. Его очаровательный вид и приятный аромат привлекают многих. Глаза как тычинки, или вовсе центральные малые лепестки. Приятные. .. Сам цветок такой хрупкий. Касаясь его щëк и слыша "Дань, ты чë?" хочется.. Приблизиться.. Но нужно оторваться. Прекратить. А после отшутиться. .. Потому что так проще. Потому что цветок может повредиться от правды. Потому что лучи солнца не могут исходить от того, кто излучает ложный свет. Потому что лампа не может стать крупной звездой. Разве что в следующей жизни. Но стоит лишь раз цветку повернуть свои лепестки к лампе — та начнёт сиять ярче. Смеяться громче. Не обращать внимания на свои трещины, недочёты и на то, что напряжение столь высокое, что она и вовсе может перегореть. Руки Кашина средней температуры. Это не так холодно, но далеко от горячего или, хотя бы, более чем тëплого. Ими невозможно согреть в морозную зиму. Возможно это и есть причина того, отчего он понимает: шансов нет. Цветок с внеземной расцветкой, усыпанный сотнями маленьких звëздочек, скорее выберет даже Луну.. .. Но не что-то земное. В пьяном состоянии, Данила всё же кладёт руки на плечи Корякова. Уже и не вспомнится, что было до этого. Он лишь осторожно приближается своими губами к изнеженному бутону, целуя. Изящный. Такой же опьянëнный. Внутри перемешиваются все чувства, уже и сами создавая ядрëный коктейль, что явно не назовёшь безалкогольным и не газированным. Кашин отдаляется и рассматривает яркие, однако в то же время и стеклянные, полные непонимания и вопросов о том, что произошло и к чему это, глаза. А ведь это безрезультатно. В глазах Мазеллова всё так и отражается Солнце.