Вечером

Вечер. В большом доме в Балтиморе было тихо, ведь единственный его обитатель всегда был бесшумен, чего требовало его увлечение. Но, когда стрелки часов подобрались к шести часам, входная дверь негромко скрипнула, выдавая этим вошедшего человека. — Здравствуй, Уилл. Как прошёл день? — спросил Ганнибал, подходя к мужу. — Да представь себе херово! — неожиданно резко отозвался Грэм, ловко уворачиваясь от ласкового прикосновения. Лектер выглядел растерянным и, очевидно, несколько обиженным. Он развернулся и удалился на кухню, со стороны которой чувствовался головокружительный аромат мяса, специй и овощей. Уилл на секунду прикрыл глаза, глубоко вздыхая. Дьявол. Он прекрасно осознавал, что поступил неправильно, и оправдания такому поведению не было и быть не могло. Но в последнее время на работе было... Тяжело. Джек постоянно требовал раскрываемости, если она была, он хотел ещё больше. Кроуфорд будто забыл о данном Алане обещании "не подводить Уилла к краю". Грэм банально не справлялся с нагрузкой, уставал уже к середине дня, приходил домой раздражённый и вымотанный. Но это также не было оправданием грубости в адрес мужа. Профайлер быстро переоделся в домашнюю одежду и поспешил к Ганнибалу, который наверняка только-только закончил готовить ужин. Когда Уилл вошёл на кухню, Лектер не смотрел на него, но делал это как будто бы даже не демонстративно. Грэм подошёл к мужу со спины, неуверенно обнимая и боясь, что его оттолкнут. — Прости. Я не должен был так говорить тебе, — проговорил он, целуя Ганнибала в наполовину прикрытую воротником бордовой рубашки шею и кладя голову ему на плечо. Тот сразу повернулся, почувствовав касание обветренных губ к теплой коже. Вздохнул и обнял Уилла в ответ. — Я понимаю. Что у тебя случилось? — они сели за уже накрытый стол и принялись за еду. — На работе завал. Джек требует невозможной раскрываемости, хотя я помог в расследовании уже пятого дела за месяц. Ганнибал нахмурился и подумал, что было бы неплохо устроить мужу романтический ужин, подав к столу это недоразумение, каким-то чудом дорвавшееся до звания главы отдела поведенческого анализа ФБР. В конце концов, это просто возмутительно! Джеку очень хорошо известно о заболеваниях Уилла, из-за которых, между прочим, гениальный профайлер и не смог начать работать в Бюро официально. С каждым новым делом Грэму становилось всё хуже, а Кроуфорд закрывал на это глаза, не желая того, чтобы он возвращался к преподаванию, ведь без профайлера количество раскрываемых дел уменьшилось бы раза в три. Но Ганнибал понимал, что, поделившись своими переживаниями, он лишь ухудшит и без того ужасное состояние мужа, а потому ограничился лаконичным: — Пошли, Уилл. Тот озадаченно поднял взгляд на Лектера, но, увидев теплый взгляд карамельных глаз, понял, что тот не задумал ничего серьезного. Конечно, рядом с Ганнибалом он чувствовал себя в безопасности, но сейчас его мозг от чего-то начал судорожно анализировать информацию, будто профайлер находился не дома на кухне, а на месте преступления. — Подожди здесь, — попросил его Ганнибал, когда они вошли в спальню. Уилл пожал плечами, всё ещё не понимая, что происходит, и сел на кровать. Через пятнадцать минут Лектер вернулся. Грэм встал с постели, на которой чуть не задремал, а Ганнибал обошёл его, вставая за спиной. — Ты не против? — прошептал психиатр, завязывая возлюбленному глаза чёрной шёлковой лентой. Тот вздрогнул — то ли от обжигающего дыхания на своей шее, то ли от моментально подскочившего адреналина, обостряющего все остальные чувства. — Н-нет... — голос профайлера предательски дрогнул. Отрицание прозвучало неуверенно, но успокаивающие объятия Ганнибала отогнали все страхи прочь. Он аккуратно подхватил Уилла на руки и понёс... Куда-то. Грэм просто доверился Лектеру, решив не отслеживать путь мысленно, хотя, очевидно, легко мог бы это сделать — все пути в доме он знал как свои пять пальцев. Когда его бережно поставили на пол, ступни прошил не сильный, но неожиданный холод чуть скользкого кафеля. Ганнибал, вновь спросив разрешения, неспеша оголил возлюбленного и потянул за конец повязки, позволяя ей наконец упасть, возвращая Уиллу зрение. Как оказалось, они стояли в ванной комнате. Ванна была уже наполнена горячей водой, на чьей поверхности было много белой мыльной пены. Грэм осторожно залез в воду, прикрывая глаза от наслаждения. Господи, после тяжелого рабочего дня такой отдых был просто спасением. Ганнибал встал у "изголовья" ванны, набирая в руку немного воды и смачивая ей каштановые кудри Уилла. Налил в ладонь шампуня и начал нарочито медленно намыливать мягкие волосы, утопая в них пальцами, массируя кожу головы и разминая затёкшую шею. Отблески света свечей, стоящих на полу, создавали причудливый, непрерывно меняющийся узор на стенах и потолке. Тихо-тихо журчала вода, с улицы слышался едва различимый шум от проезжающих машин. Грэм лежал и старался ни о чем не думать, просто нежась под ласковыми прикосновениями к волосам. Профайлер не заметил, когда воздушная пена исчезла с них, смываемая небольшой струёй теплой воды. — Ну, вот и всё. Ты хочешь ещё побыть здесь или нет? — кажется, он уснул. Вздрогнув и выпрямившись, Уилл немного расплескал воду, часть которой попала на мягкий коврик у ванны. — О... Нет, наверное, нет, — отозвался он, окончательно возвращаясь в реальность. Выбравшись из ванны, Грэм насухо вытерся пушистым полотенцем и нырнул в теплый домашний халат. — Ты в норме? — спросил Ганнибал, когда они оба легли на кровать. Вопрос не был риторическим, ему действительно было интересно узнать ответ. Уилл расслабленно и как-то умиротворенно улыбнулся: — Благодаря тебе, кажется, да. Мне очень повезло с тобой, Ганнибал. Спокойной ночи. Лектер чуть покраснел, но, поняв это, быстро сориентировался: подался вперёд и чмокнул Уилла в кончик носа. — Спокойной ночи, mylimasis.