За гранью реальности

      Поттер проводит большим пальцем по нижней губе Реддла.       — Чего ты добиваешься?       Том медленно прикрывает глаза, наслаждаясь прикосновением. Губы его приоткрываются, словно подталкивая Гарри к более смелым действиям.       — Разве не очевидно, Поттер? — шепчет он, голос хриплый от желания. — Я хочу тебя. Всего. И ты, кажется, тоже этого хочешь.       Гарри сглатывает, чувствуя, как учащается пульс. Внутренний голос кричит о том, что это безумие, что он не должен поддаваться. Но тело… тело предательски откликается на каждое слово, на каждый взгляд Тома.       — Я… — начинает он, но замолкает, не в силах подобрать слова.       — Не отрицай, — Том прижимается ближе, опаляя дыханием кожу Гарри. — Мы оба знаем, что это неизбежно.       Он проводит языком по кончику пальца, словно пробуя на вкус, и Гарри чувствует, как внутри все скручивается от желания.       — Скажи, что хочешь меня, Гарри, — шепчет Том, — признай это.       Гарри смотрит в темные глаза, в которых плещется возбуждение, смешанное с чем-то темным, опасным. Он знает, что должен оттолкнуть Тома, уйти, пока не поздно. Но слова застревают в горле, а тело горит, словно в лихорадке.       — Хочу, — выдыхает он, голос хриплый и чужой. — Хочу тебя.       Слова падают в тишину, словно камни в глубокий колодец, и Гарри чувствует, как внутри что-то ломается, освобождая место для чего-то нового, неизведанного.       Улыбка трогает уголки губ Тома, хищная и довольная. Он убирает палец Гарри ото рта, заменяя его губами. Поцелуй начинается нежно, почти вопросительно, но быстро перерастает в страстный, жадный. Гарри отвечает с такой же силой, словно боясь, что это лишь сон, который вот-вот растает.       Их руки соприкасаются, пальцы переплетаются, словно пытаясь стать единым целым. Том прижимает Гарри к себе, углубляя поцелуй.       Мир вокруг исчезает, остается лишь жар дыхания, вкус губ, бешеное биение сердца.       — Я ждал этого очень долго, Гарри, — шепчет Том, отстраняясь на мгновение, чтобы взглянуть в глаза.       — Я… — Гарри теряется в ощущениях. — Я знаю.       Слова кажутся лишними, неуклюжими. Он снова притягивает Тома к себе, зарываясь пальцами в темные волосы. Поцелуй становится глубже, язык Реддла вновь проникает в его рот, исследуя, завоевывая. Руки слизеринца скользят по его спине, сжимая, лаская. Он прижимает Гарри к стене, и тот чувствует твердость его тела, силу, которая скрывается под тонкой тканью одежды.       Воздух вокруг них наэлектризовался, наполненный тихим потрескиванием взаимного влечения. Гарри чувствовал, как тело Тома горит сквозь одежду, как его собственное сердце бьется в бешеном ритме, вторя ударам сердца другого.       Реддл оторвался от его губ, оставляя на них влажный след, и провел дорожку поцелуев по щеке, к уху.       — Гарри… — прошептал он хрипло, и в этом шепоте было столько нежности, столько страсти, что у Поттера подогнулись колени. — Я хочу тебя…       Он не стал дожидаться ответа, а подхватил Гарри на руки, словно тот ничего не весил, и понес в спальню. Комната была погружена в полумрак, лишь лунный свет проникал сквозь щель в занавесках, рисуя на стенах причудливые узоры.       Том опустил Гарри на кровать, накрывая его своим телом. Его поцелуи стали требовательнее, настойчивее, он целовал его губы, шею, ключицы, оставляя на коже огненные метки. Гарри отвечал ему с не меньшей страстью, его руки блуждали по спине Тома, спускаясь ниже, к упругим ягодицам.       Одежда полетела на пол, став ненужной преградой на пути к наслаждению. Их тела сплелись воедино, горячие, влажные, жаждущие друг друга. Гарри чувствовал, как Том входит в него, медленно, осторожно, растягивая, наполняя. Боль сменяется удовольствием, острым, ярким, пронзающим насквозь.       Гарри стонет имя Тома, цепляясь за его плечи, и тот отвечает ему глухим рыком, ускоряя темп. Их тела двигаются в едином ритме, сливаясь в экстазе. Мир вокруг перестает существовать, остается только он, Том, и это всепоглощающее чувство, которое заполняет их обоих, до краев, до самого дна их общей души.       Волна за волной накатывало наслаждение, достигая пика, взрываясь мириадами искр в каждой клеточке тела. Гарри вскрикнул, выгибаясь дугой, и почувствовал, как Том кончает следом за ним, изливаясь горячей волной в его тело.       Некоторое время они лежали неподвижно, тяжело дыша, восстанавливая дыхание. Гарри чувствовал, как Том прижимает его к себе, обнимая крепко, словно боясь потерять.       — Гарри… — прошептал он снова, и в его голосе слышалась хрипотца. — Я… я люблю тебя.       Гарри поднял голову и посмотрел в его глаза. В них он увидел отражение своих собственных чувств — любовь, нежность, благодарность.       — Я тоже люблю тебя, Том, — ответил он, и его голос дрожал от переполнявших его эмоций.       Они снова слились в поцелуе, долгом, нежном, полном любви и обещаний. В этот момент они оба знали, что их жизни изменились навсегда. Они нашли друг друга, и это было самое главное.