Ты убил меня

Слушай, Друг мой, Я хочу тебе только добра! И желаю спасти, защитить: Вовремя вытащить тебя из беды, Растворить твои страхи в темной ночи И прогнать глухие печали, Что поселились в тяжёлом взгляде. Слушай, Друг мой, Поверь мне, прошу! И я руку подам, И ты схватишься крепко. Пройдем мы с тобой все печали, Невзгоды, Разрушим бетонные стены. Слушай, Друг мой, Не хмурься, прошу! Не прожигай меня взглядом, Когда-то лучистым и ярким. Я натиск смогу отразить, Крепко взяв тебя за руку И унося в долину Ночи. Слушай, Друг мой, Пойми же меня! Я волнуюсь за твою жизнь. Мне страшно увидеть тебя Распятым, побитым, униженным. Мне страшно увидеть твой взгляд Стеклянный, потухший, пустой. Слушай, Друг мой, Вокруг оглянись! Они лишь прокля‌тая свора, Что бросает к Смерти в овраг. Они не услышат и не заметят Молитвы отчаяния в тихой ночи, Которые шепчешь надрывно, устало. Слушай, Друг мой, Я устал говорить! Видеть презрение в синих глазах, Смотрящих так живо, – не на меня. Я старался спасти, сохранить Человека в тебе, а не Бога, Что смотрит с Олимпа так гордо. Слушай, Друг мой, Я трон разобью! И посмотрю, как быстро летишь. Быть может, подол свой расправишь, Как крылья, Падешь на людей, что Олимп возвели, Слепо веря в твою благодать. Слушай, Друг мой, Достоин ли я, Увидеть, как мучишься ты От боли падения жёсткого. Ведь люди все разошлись, Покинули место святыни, В дали наблюдая за гибелью Бога. Слушай, Друг мой, Внимательно слушай! Может, поймёшь и простишь ты меня, Когда вспомнишь, кем родился в ночи, Как отчаянно может сердце биться. И в себе отыскать ты вдруг сможешь Человека, так давно позабытого.