Первая и последняя любовь

      Молодой судья уже и не помнит, с какого момента это началось. Когда он упустил из виду, что влюбился в того, кто для этого не приспособлен? С какого момента начало першить в горле и безмерно болеть в груди при взгляде на объект воздыхания?       Мир иногда жесток с теми, кто просто хочет жить. Это некий изъян, заключенный в том, что безответно влюбленный должен страдать, выхаркивая цветы и постепенно умирая от них. Ханахаки – болезнь этого мира, от которой нет вакцины, только лишь любовь второй стороны. Без любви другого человека он либо умрет от недостатка кислорода, либо же пойдет на крайние меры и вырежет все чувства к человеку вместе с абсолютной любовью. Никто не хочет прощаться с необходимым чувством, поэтому все выбирают умереть втихомолку в специальных палатах больницы. Так же, как и герой данной истории.       Спроси Ким Га Она: "Сможешь ли ты забыть умершего человека, который не ответит тебе взаимностью, и пойти на рискованный шаг?" Ответ молодого судьи (предателя) будет отрицательным.       Га Он не знает почему он влюбился в него. Почему пошел в разрез своим чувствам и предал единственного любимого человека? С какой стати он жив, а его судья мертв?       Он навсегда запомнит его смех во время игры с Эллией в дженгу и его заботу после взрыва. Но один момент он не в силах забыть. Взрыв, который поделил его жизнь на до и после, заставил цветы бешено расти, причиняя ему несоизмеримую боль. Кроваво-красные розы, символично окропленные кровью Га Она, принадлежали человеку, что уже около года числился мертвым. Молодой судья чудом жив, и всё благодаря таблеткам, которые О Джинджу нашла для него. Но в последнее время и они не спасают. Цветы, что душат его по ночам, выходят в безудержном кашле, не давая вдохнуть свежий воздух из слегка приоткрытого окна.       — Га Он-а, послушай меня, он же мертв, ну сделай операцию и ты останешься в живых. Твоя жертва его не вернет, пойми же, а! — судья О уже не знает, в который раз говорит ему эти слова. Девушка понимает его, но смирится с этим выбором не может.       — О Джинджу, я устал. После его смерти, я сам ушел в могилу, пойми! Я вижу его во снах, но даже там он не принимает меня. Я сбился со счету, сколько признавался ему в любви во сне, но не смог это сделать в реальности. Если я уйду, мне станет легче, по крайней мере, я больше не увижу донельзя красивые глаза и голос, что проклинает меня даже в собственных снах. — парень, говоривший это, перешел на шепот, глядя печальными глазами на улицу сквозь больничное окно. Если ранее он и хотел избавиться от этих чувств, то сейчас жил ими. Это было некой платой за ошибки прошлого.       Кан Ё Хан навсегда останется в его памяти любимым человеком. Во взрыве, в котором должен был погибнуть Га Он, ушел Кан Ё Хан, и единственное сожаление, оставшееся в насовсем уходящей жизни молодого судьи, была лишь трусость и невозможность признаться в чувствах. Зачем мертвому человеку его любовь?       Лежа в палате и считая дни, когда он уйдет из этого мира, Га Он вспоминал его судью и проклинал себя за предательство...       Тишину квартиры, в которой пыль стала постоянной обитательницей, прервал настойчивый стук в дверь. Человек, что был по ту сторону, не мог открыть дверь, норовя разломать ее. Девушка, подошедшая к дому полить цветы, была ошеломлена. Она изо всех сил побежала к человеку, срывая с того капюшон.       — Вы живы? Вы все-таки живы? — обвинительным тоном произнесла девушка.       — Га Он.. Где Га Он? — с плохо прикрытым нетерпением говорил мужчина.       — А зачем он вам? Он на грани смерти. Вы навряд ли сможете увидеть его вновь. — безэмоциональным голосом говорила девушка.       Решив попытать удачу, она достала ручку с листком и, вручив написанное, ударила его по груди, изумившись тому, как экс-судья зашёлся в кашле. Маленький лепесток георгина, покрытый кровью, полетел вниз. Не отреагировав на это, мужчина развернулся и побежал. О Джинджу как никогда молила, чтоб он успел...       Палата, что поддерживала жизнь судьи, постепенно теряла тепло. Молодой человек, простившийся с подругой, сейчас мирно лежал в кровати, отчитывая минуты. Доктор, приходивший ранее, не терял надежды уговорить его на операцию, но всё безрезультатно. Уходя, окинув паренька печальным взглядом, наказал медсестрам стоять около палаты. Как же сильно он любил того человека, раз был готов умереть?       Медсестры, сторожившие такие палаты, научились плакать безмолвно. Они не понимали их выбора и всегда жалели. На их памяти еще ни один не оставался в живых – все отказывались от операций. Если для кого-то любовь – это счастье, то для этих людей – смерть. Еще хуже было тем, кто соглашался на операцию. Несмотря на возможность жить, они переставали испытывать чувства. Но разве это можно было назвать жизнью?       Мужчина резво бежал по улице, прося бога, чтобы он подождал и не забирал у него юношу. Забежав в больницу, он взглядом искал эту проклятую палату. Не найдя, он подбежал к медсестрам, а они, увидев боязливый взгляд потери, указали на палату. Они смекнули что к чему, и побежали за врачом, ожидая чуда.       Ворвавшись в палату, рывком подойдя к больничной койке, он почувствовал холод от человека и услышал тихий голос:       — Ё Хан, ты появился. Мне стоило умереть, чтобы тебя увидеть, да? — бессильным голосом проговорил парень.       — Га Он, открой глаза, я здесь. Маленький, открой глаза. — отчаянно просил мужчина, гладя того по лицу и чувствуя, как жизнь прощалась с его олененком.       — Спасибо тебе, люблю те… — молодой человек не договорив, замолчал.       — Не.. нет... Га Он... — крик мужчины нарушил тишину больничного крыла. И отчаянно не хотя верить в это, Ё Хан припал к губам, стремительно теряющим теплоту живого человека. Совсем маленький поцелуй, на который не было ответа.       — Га Он, проснись. Прошу, открой глаза, я здесь, здесь, с тобой. Прости, прости, я никогда не мог тебе сказать, что я тоже тебя люблю. Люблю, слышишь? Ну ответь же хоть что-нибудь. — экс-судья кричал, молил и просил жизнь на еще один шанс. Лежа на груди еще совсем молодого человека, мужчина, что не был никем любим, сейчас терял единственного, кто мог стать его спасением.       Тихий вздох молодого судьи, чьи цветы растаяли без следа, был подобен грому в трудный момент. И именно сейчас, два сердца, что хранили цветы друг друга, были едины и чисты в своей любви. Нужный поцелуй, что увековечил любовь двух мужчин был нежен и желанен.       И по сей день в этой больнице ходит история о чудесном и единственном исцелении от этой злосчастной болезни. Совсем влюбленные и счастливые Ё Хан и Га Он не могут расстаться на протяжении многого времени. И живя в Швейцарии с Элией, они стали поистине счастливой семьей...