выходные дотера

всё началось не просто так, Андрей никогда не был против провести время со своими лучшими друзьями, но в последнее время они стали вести себя откровенно странно. ещё за неделю до "вписки" Тимофей подавал неоднозначные намеки Андрею, Влад ненароком клал руки ему на плечи, отнекиваясь случайностью, Назар подолгу засматривался на Андрея, Дима тоже вел себя по-гейски. вроде бы они всегда шутили, как педики, но незадача стоит в том, что шутки переходили все границы, ладно пропустить пошлую шутку, но мять зад, обнимать крепко-накрепко при встрече, что совсем на них не похоже — это уже перебор. Андрей это игнорировал, а может и пытался понять что к чему, но в общем он не придал этому значения. Андрей был челкастый, невысокий, небольшой массы тела дотер и, в отличии от своих друзей, плохо владел рукопашным боем. в субботнее утро Тимофей написал Андрею, что хочет видеть того на вписке, что будет много тёлок, алкоголя и наркоты. Андрей, конечно, повелся разве что на наркоту, ведь девушки его не интересовали, а нюхнуть он любил. вписка была вечером, так что у него было ещё море времени на сборы, а собирается он долго. к сожалению, друзья не затеивали просто повеселиться с другом, они все хотели над ним надругаться ещё давно, мол, он доступнее чем щавель, и "попка у него зачёт". они не считали это пидорским, думали, что вообще потеряют Андрея как друга после такого, но их это волновало несильно — знакомы они всего полгода. Андрей собрался ещё за час до вписки, ведь до Тимофея было ехать далеко, он пригласил его в большой загородный дом, так что Андрей вызвал такси и выехал ещё за час до назначенного времени. и не прогадал, приехал почти вовремя, хотя, казалось, что за такси денег отвалить пришлось больше, чем за всё их бухло вместе взятое. друзья повстречали Андрея, приобняв его за плечо каждый, и провели в дом. он пока пустовал, но это дотера ничуть не смутило. Тимофей сказал, что бабы опаздывают, и что можно начать и без них. Андрей согласился пропустить пару глотков пива перед приходом остальных, но друзья не выпили ни глотка, в отличие от челкастого, тот уже возбудился и выпил целую банку пива, его нехило развезло, но он все ещё здраво мыслил, Тимофей это заметил и предложил ещё и ещё алкоголя. совсем скоро жертву споили окончательно, его жутко клонило в сон, он мямлил что то нечленораздельное, так что Дима предложил ему прилечь, что бухущий в стельку и сделал. он не спал, он мог слышать, но мог мало что понимать, он чувствовал, что его касаются чьи-то руки, раздевают, поглаживают тело, но не мог ничего сделать, тело ужасно ломило, будто он спит, но эти прикосновения тянули внизу живота узлом. всё началось не просто так, Андрей отгонял от себя эти мысли, он просто не верил, что такие хорошие на вид друзья просто хотят его трахнуть. Тёма начал дружить с ним не поэтому, а потому, что Андрей ему сразу понравился не как друг, а как девушка. то есть, ему хотелось прижаться к нему, погладить по голове и лелеять, но он отгородился от этих чувств, потому что они неправильные. но, чтобы убавить пыл, решил его хотя бы отыметь. он чувствовал вину, знал, что это неправильно, но всё было уже готово, было уже поздно. холодные руки касались его возбужденных не по собственному желанию гениталий, Андрей пытался сопротивляться, мычал и стонал как мог, но силы его покидали, очень быстро он погрузился в сон. — Деграданты, завязывайте быстрее, — первое, что услышал Андрей придя в себя, — он же, блять, сейчас проснётся! — паниковал Тимофей, пока остальные затянули болючий, тугой узел на руках сзади. Андрей был в одной лишь футболке, со связанными руками, и вокруг него стояли все его друзья: Тёма, Дима и Назар. дотер затрясся от страха от того, что давно понял, что со здоровой жопой ему отсюда не уйти. Тёма взял того за подбородок, посмотрел в глаза, в глаза полные страха, и накапливающихся слёз. — Что происходит? — неоднократно, сквозь слёзы спрашивал связанный, не получивший ответа ни на один похожий по смыслу вопрос. Тёма просто стоял и молчал, улыбаясь самой мерзкой улыбкой плачущему дотеру, а потом просто начал его целовать в краешки губ и лезть языком в рот, на что жертва сопротивлялся как мог, крутил головой из стороны в сторону, но насильник держал его с такой силой, что щеки ощутимо заболели, и он сдался, принял поцелуй молча, пытаясь самостоятельно успокоиться. после поцелуя Дима и Назар подняли Андрея за плечи, заставляя сесть, а потом сели с ним рядом по обе стороны. Тёма нежно, едва касаясь волос Андрея погладил его, пока Назар и Дима пытались его возбудить как могли: массировали соски, целовали в шею, гладили внутреннюю часть бедер, но повторно у Андрея не вставал. всё потому, что он очень боялся и не поддавался никаким манипуляциям в сторону его тела и эрогенных зон. ему было жутко неприятно, когда Тёма смотрел на него, пока двое парней пытались добиться его эрекции, и его страх было отчётливо видно по дрожащим коленкам. Тимофею надоело на это смотреть, и он одним словом и матами выгнал этих двоих из комнаты, садясь рядом с Андреем. — А так лучше? — выпрашивал Тимофей, бережно приобнимая дотера. — Вы что, поахуевали? — резко выкрикнул Андрей, пытаясь развязать узел, брыкаясь. — Да с утра не были. — Падлы, отпустите меня уже. это, блять, ненормально! я вас, сук, засужу! — всё верещал Андрей, словив мизерную, но надежду. Тимофей же молчал, ждал, пока Андрей успокоится. и он успокоился быстрее, чем за минуту. Тимофей продолжал его слегка обнимать, пытаясь успокоить, прижимался как можно ближе, незаметно кладя Андрея на диван. Андрей уже не сопротивлялся, он не имел ни отвращения, ни удовольствия, ни какого-то другого чувства. сам того не осознавая, при попытке друга его возбудить, у него получилось, потому что челкастый уже расслабился и поддался действиям Тимы. Тима тоже немного боялся, ему, разумеется, было плевать что там будет с Андреем дальше, но сердце сжималось, когда он хоть немного ранил дотера ранее. Тима спустил штаны, надел презерватив и переспросил второго, готов ли он, хотя вопрос был глуп и риторичен, конечно же нет, конечно же он не хотел и вовсе, конечно он не был готов. — Ебать, а насильники все спрашивают жертв готовы ли они, перед тем как начать? — усмехнулся Андрей, издеваясь над своим же положением. — Я и не насильник, у нас всё по любви, честно, — с такой же насмешкой ответил Тёма, беря второго за бедра для удобства. в челкастого вошли постепенно, словно с опаской сделать больно. Андрей также не заметил, что был растянут, и Тёма вошёл как по маслу, проталкиваясь всё глубже внутрь. оба слегка постанывали, машинально тулясь друг к другу. хотя в комнате было нехолодно, Андрея бил мелкий озноб из-за того, что по ногам тянуло сквозняком, а он в одной лишь футболке. Тима был внимателен с жертвой, пытался понять его эмоции и реакцию, но, на самом деле, стоны были не от удовольствия, а от непривычных ощущений и боли. насильник пытался как-то поцеловать Андрея, но он не давал этого сделать и уворачивался от Тёмы. дотер сто раз пожалел, что пошел. рыдать всё ещё хотелось, но слёз уже не было, да и это никак бы не помогло. Тимофей хотел возбудить челкастого только потому, что волновался о нем, что, кстати, странно, ведь тот, по сути, изнасиловал. хотя так волновался не сделать малорослому больно хотя бы физически. Тёма молча натянул штаны и позвал следующего, кидая бесчувственное «извини». следующим был Дима, и он был ужасно груб, вдалбливался так, будто трахается в последний раз, и держался он куда дольше Тимофея, причем кончил в него. потом был Назар — нелучше предыдущего, только кончил на лицо. на Назаре всё закончилось, после него молча зашёл Тимофей и принялся развязывать пострадавшего, сказав, что тот может ударить, если так того желает. но Андрей не ударил, лишь спросил: «почему?» — но ответа не услышал. а нужен ли был ответ? всё и так ясно, на такие поступки идут неадекватные, и Тимофей, даже после тысячи извинений, не добьется того доверия. но Андрей всё-таки морально собрался и ударил, и это предательство он не простит никогда.