Неминуемая любовь

      Молодые пары прошли в зал, в котором никто пока не танцевал и, кажется, господам уже надоело обращать внимание на любителей фееричных выходов. Они прошли примерно к середине зала и в этот момент начала играть лёгкая и ненавязчивая музыка.        Музыка вальса – то нежная и трепетная, как признание в любви, то стремительная и волнующая, как первый поцелуй – наполнила зал, призывая к движению. Дмитрий слегка приблизился к Александре. Он склонился в легком поклоне и, протянув руку, произнес слова, исполненные искреннего желания: – Мадемуазель, позволите ли вы мне честь разделить с вами этот вальс? Александра, слегка покраснев, коснулась его руки — это было легкое, почти невесомое прикосновение. Дмитрий скорее всего почувствовал, как дрожь пробежала по ее пальцам, и в ответ сжал их чуть крепче. Он бережно притянул ее к себе, и вот уже его ладонь легла на ее талию. Ее рука, в свою очередь, коснулась его плеча и чувствовала сквозь бархат фрака сильную, уверенную мускулатуру. Между ними проскочила уже не искра, а целое пламя. Под звуки скрипок и виолончелей они закружились в нежном вихре.        Дмитрий вел ее уверенно и аккуратно, позволяя ей почувствовать себя в безопасности в его объятиях. Ее движения были легкими, не напористыми. Пальцы юноши то слегка сжимали ее талию, то ослабляли хватку, позволяя ей откинуться назад в изящном поклоне. Музыка уносила их все дальше от реальности, в мир, где существовали только они вдвоем. Её дыхание — теплое, с едва уловимым ароматом чего-то сладкого — достигало его щеки. И глаза их наконец то встретились – карие, полные теплоты и восхищения, и голубые, в которых отражалась легкая растерянность и трепетное ожидание. Мелодия вальса то взмывала ввысь, словно переливающаяся флейта, то опускалась вниз. Дмитрий, ведя Александру, позволял ей почувствовать всю красоту этого танца. Они плавно скользили по паркету, что девушка, казалось, едва касалась пола кончиками туфель. В моменты, когда музыка становилась более плавной и медленной, Дмитрий слегка прижимал Александру к себе, и теперь она чувствовала не только тепло его рук и дыхания, но и едва уловимый аромат его одеколона. Лёгкий ветерок от его движений достиг её уха и ключиц, вызывая у нее некую приятную дрожь. В её глазах отражался свет люстр, превращая их в два мерцающих озера, в которых парень мог бы видеть своё отражение. Когда музыка ускорилась, Александра, чувствуя уверенность в себе, сделала шаг назад, позволяя ему провести её через весь зал, и в этот момент её рука, скользнув по его плечу, задержалась на его шее. Она улыбнулась и этот миг стал для них обоих особенным.        Наконец музыкальная фаза достигает своей кульминации, и в этот момент Дмитрий, не отрывая взгляда от глаз Александры, позволил себе чуть сильнее прижать девушку к себе. При этом, случайно или намеренно, его пальцы слегка скользнули вверх по её спине, вызывая у неё непроизвольный вздох. Теперь между ними не было и дюйма — только тонкий слой ткани, шепота и дрожи. Его пальцы скользнули чуть ниже по ее спине, а ее рука непроизвольно сжала его плечо.        В этот самый момент вальс перестал быть просто танцем; он стал откровением, первым шагом на пути к чему-то большему, чему-то прекрасному и неизведанному. Когда музыка стихла, они не сразу разомкнули объятия. Его ладонь все еще лежала на ее талии, ее пальцы — на его груди, будто боялись, что стоит отпустить — и волшебство рассыплется.        И Дмитрий, вероятно, стараясь удержать волшебсто в своих руках, с желанием продлить это мгновение ещё хоть на немного, чтобы суета сего помещения не потушила их огонь, взял Александру за руку и не дожидаясь от нее ответа, повел ее за собой.        Резкости и неловкости не произошло, Александра чувствовала в этом необходимость, если бы не он, то тоже самое сделала бы она.        Все менялось быстро, моментально. Уже пропадали те взрывы цветов, огни, отражения, суета, волнение. Золото въедающееся в глаза, уже не мешало, не сверкало, не лилось из каждого угла. Уже не было смешков, хохотов, хлопков, шагов. Они ускоряли темп, меняли локации, изменяли виды. И тут настала тишина... Полная тишина. Абсолютно необъяснимое спокойствие пронзило их сердца. Они смотрели друг другу в глаза и это были уже не только познакомившиеся люди, а родные души. Александре казалось, что она всё понимала. Конечно же это было не так, никто не осозновал, что происходит. Но она словно чувствовала что-то, что находится глубже, что она понимала его, почти не зная. А он смотрел в ее глаза с такой нежностью, точно нашел в них то, что давно искал.        Через добрые три минуты, они наконец поняли неловкость момента и достаточно резко отстранились друг от друга. Но от смущения их спасла окружающая обстановка. Они оба как зачарованные рассматривали чудесный сад в котором они очутились.        Ночной дворцовый сад, окутанный густой зеленью, погруженный в глубокую ночную тьму. В самом его центре располагался лазурный пруд, небольшой и спокойный, усыпанный кувшинками, что нежно покачивались на тихой глади воды. В зеркальной поверхности отражалось ночное небо, усыпанное миллионами звезд и с величавой серебристой луной.       Между стройными рядами туй, кипарисов и пихт вились тропинки, выложенные каменной плиткой округлой формы. Листья грациозных ив и стройных берез тихо шелестели от легкого, еле ощутимого ветерка. Между ними прятались клумбы с душистыми жасминами и изящными лилиями, чьи белоснежные цветы казались почти прозрачными в лунном свете. Вдоль дорожек расцветали пышные пионы, чья красота особенно ярко проявлялась под мягким сиянием луны. А кусты роз прекрасно дополняли чарующую картину сада.       Внезапно тишину нарушил едва слышный всплеск  — маленькая лягушка перепрыгивала с одной кувшинки на другую, рисуя круги на зеркальной поверхности воды. В воздухе, если приглядеться, можно было заметить танец светлячков, которые вспыхивают и затухают. Всё это добавляло живости в эту волшебную ночь.       По обеим сторонам тропинок сверкали фонари со слабым, желтоватым, но теплым и уютным светом. В воздухе витал тонкий аромат лаванды и сирени, смешиваясь с прохладой ночи. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редким стрекотанием.       Никто бы не смог не наслаждаться этим моментом, любой бы погрузился в мечтания, а Дмитрий и Александра погрузились в их общие грёзы.       Александра уже подошла к пруду, который её так и завораживал. В этот момент Дмитрий пропал из ее обзора, и невольно она начала переживать, но тут же он появился с букетиком пион, которые они совсем недавно видели. —Я понимаю, что они не описывают и доли Вашей красоты, но своей нежностью Вы, Александра, мне их очень напоминаете. Александра, весьма неловко и с лёгкой дрожью протянулась за букетом и их руки соприкоснулись. Дмитрий же, явно почувствовав это, обхватил ее руки своими и сказал: —Не молчите же, если Вам холодно, мы можем пройти в более комфортное для Вас место. —Всё в порядке, я просто датронулась до воды. Когда Александра это говорила, она поняла, что дрожь была не только в руках но и в голосе.       Дмитрий начал осматриваться по сторонам и что-то запреметив подал девушке руку, будто приглаша ее на танец. Девушка, конечно, согласилась и последовала за ним. И тут она тоже запретила нечто прекрасное—беседку. В темном вечернем свете, беседка обретала особенное очарование и загадочность. Шелковистое полотно крыши отражало свет луны, окутывая беседку в загадочный полумрак. Мягкие подушки на лавочках так и приглашали расслабиться. Слабый огонёк свечей, танцующих на столике, которые Дмитрий в ту же минуту поджёг, создавали умиротворенную атмосферу. Дмитрий жестом предложил Александре присесть, но когда она этого не сделала сказал: —Вы только не стесняйтесь, я сделаю всё для Вашего комфорта. Это место только Вас и ждало. Если бы только кто то изобразил Вас, то за эту картину могла бы начаться настоящая бойня. Но я рад, что этот момент вижу только я, и то, что только я могу отложить навсегда его в своей памяти. —Я ощущаю себя поистине смущенной. Я лишь любуюсь Вами, и, вот, во мне не остаётся смелости на слова. Со времён болезни... Нет... С моего рождения, у меня не было таких чудесных часов. —Если желаете, то можете мне рассказать о тревогах Вашей болезни, я обязательно выслушаю Вас. —Ни в коем случае, я хочу, чтобы этот день я запомнила только хорошим, только с Вами. Дмитрий очень нежно улыбнулся и даже если он до этого иногда избегал слишком долгих встреч взглядов, теперь он смотрел, и смотрел прямо в душу. Он положил свою ладонь на ее руку и слегка сжал. —Мы можем обсудить всё, что Вы только пожелаете. Этим вечером я весь Ваш. —Тогда бы я соизволила узнать Вас получше, мне бы хотелось знать о Вас всё. —Думаю абсолютно всё я Вам доложить не смогут, но расскажу то, что Вам будет интересно.       Сразу же после этого у них начался бурный диалог, они обсуждали абсрлютно всё: от любимых блюд, до неловких ситуаций из детства. И тут Александра спросила кое что, что заставило как-то неестественно перекоситься Дмитрия. —Дмитрий, а как же Ваши родители отреагировали на эту ситуацию? —Мои родители не любили, когда я вел себя не подобающе канонам. Поэтому я делал всё, чтобы такое не доходило до них.       Он старался сохранять спокойствие, но голос его дрожал, а нога невольно начала дёргаться. Было понятно, что эта тема неприятна и травмирующая для него. Поэтому Александра увела разговор от этой темы и постепенно он снова повеселел. —Алесандра, а как Вы и когда познакомились с Есенией? Я бы с лёгкостью подумал, что она Ваша сестра. —История нашей дружбы очень долгая и пропитана поддержкой и счастьем. Сам же момент знакомства я точно не припомню, было ли это на общих занятиях или званный ужин. Помню лишь то, как она помогала мне на всем моем пути, как успокаивала и поддерживала при болезни. Думаю её можно считать неофициальной частью нашей семьи. —Меня правда радует, что в Вашей жизни есть такой замечательный человек. —Самой очень сложно не радоваться. Но, кстати, в покоях Вы мне так и не ответили кто с Вами на этом балу, но как понимаете я уже догадалась. И хотелось бы уточнить, а как же Вы познакомились с Кириллом? —Прошу прощения, что пропустил этот вопрос. Мы с Кириллом также очень давно знакомы и наше знакомство я помню просто отлично. Он как и сейчас был очень ярким юношей, помню как мне говорили, что обожгусь дружа с ним. Он и правда как огонек, но абсолютно не жжется. А впервые я его встретил на фехтовании, мы тогда оба обучались этому тут. Видимо к тому времени он только начал этому учится, а я чуть ли не с рождения этому обучался на повышенном уровне. Он проигрыш воспринимал спокойно, но брал реванш за реваншем. И вот так я начал подтягивать его в этом. И наши семьи сдружились и оба мы через несколько лет стали жить во Франции. А там уже он начал меня учить стрельбе. Вот так и получается что мы все время друг друга чему-то учим, конечно и поддерживаем друг друга, я никому не доверяю так как ему. —Вы с ним настолько разные, Ваш союз очень приятно наблюдать. Вы друг друга дополняете. —Всё верно, но мне бы хотелось, чтобы и мы с вами дополняли друг друга.       Он очень нежно и аккуратно притронулся к ее запястью и посмотрел в глаза. Александра не почувствовала в нем ни смущения, ни страха. И девушка чувствовала, как её розовые щеки заливает легкий румянец. В груди было чувство словно цветы в ее сердце распустились. Дрожь от смущения окутала, словно легкое дуновение ветра, пробегало по ее телу. Дыхание стало столь неровным, словно она бежала по поляне, пытаясь уйти от этого чувства.       Прошло несколько долгих, очень долгих секунд, и с каждой секундой взгляд юноши становился все более открытым, щенячьим. И Александра невольно умилялась этим, что все больше мешало собраться ей. Но она взяла себя в руки, продумала, что ответит, вдохнула для того, чтобы изложить свою мысль и в этот момент кто-то, кого она не видела, начал окликать Дмитрия. —Вот же ты,—запыхавшись говорил Кирилл— я уже обыскался. Ты бы знал насколько это величественное поместье. —Зачем же пожаловал? Вечер же ещё должен быть в самом разгаре. —Дмитрий, к нашему с Вами сожалению мы в сию же секунду должны покинуть это место и за нами уже прибыли.       Кирилл очень долго это проговаривал, видно он и правда немало набегался по местности. Дмитрий же очень озадаченно смотрел то на друга, то на девушку. И когда уже Кирилл встал в ожидании, он сказал: —Мне пора идти Александра, не идите за нами, лучше отыщите свою подругу. Мы обязательно продолжим с Вами этот диалог.       Александра лишь одобрительно кивнула, не зная, что сказать, улыбнулась в ответ на его улыбку, и дождавшись того момента когда он уйдет — сама пошла на поиски подруги. На лице ее было лишь тоска и угрюмость. Она так и не смогла до конца насладиться компанией Дмитрия и что-то ещё ее очень волновало, это было неведомое ощущение безысходности.       Она прошла через сад, который уже в целом и не был таким волшебным. Прошла по коридорам, которые уже не мелькали, а шли медленно и навязчиво. В бальный зал она не пошла, может из-за предчувствия, может из-за нежелания. Она прошла к спальне, в которой она проснулась, и напротив двери на бархатном диванчике дремала Есения. —Юная леди, это неподобающее поведение на публике.       Есения же скорее всего подумав что это кто-то другой, вспрыгнула и стала осматриваться. А Александра слегка посмеивалась. —А Вы, мадмуазель, знаете, что негоже людей пугать? —Прошу прощения, это вышло само собой. —Ладно, буду думать, что это и правда так. А Ваш юноша также мимолётно покинул бал? —К великому сожалению. —И что же ты матушке расскажешь? Все было восхитительно, но он в спешке убежал? Ох, а самое главное я же не спросила, было ли всё восхитительно? —Вполне. —Ну госпожа это не дело, я хочу знать подробности.       Александра вкратце описала всё, и с каждым предложением со всё большим восхищением. Ну и поэтому это "вкратце" затянулось на часа полтора. —Ох, как же тошно от такой несправедливости. —Это ещё слабо сказано. А как все прошло у вас с Кириллом? —Эм, ну...       Есения покрылась абсолютно не лёгким румянцем, и начала разглядывать все вокруг. Чуть-чуть замялась и всё-таки продолжила: —Это было просто невероятно, Кирилл он... Такой статный...Он проявляет качества ну героя, совсем как из романов. Мы с ним танцевали, он столько всего интересного поведал мне, уйму веселого. А ещё... Ну нет, это я потом расскажу, когда будет менее неловко. —Ладно, должна признать, это звучит весьма интригующе. Может мы с тобой отправимся в поместье? Не хочешь сегодня остаться у нас? —Конечно, думаю это замечательная идея. Без Кирилла делать мне здесь нечего. Ну не то, чтобы от него настолько много зависло, но все же, да. —Думаю я поняла о чем ты. Давай просто быстрее покинем это место. —Пошли же тогда. Девушки вышли во двор уже через известный им секретный проход, чтобы никому не мешать и не отвлекать, и отправились в поместье. В этот вечер девушки были счастливы. Они обсуждали все и всех, но в основном своих юношей. Есения очень воодушевилась и будто мечтая вслух говорила: —Александра, думаете он к вам приедет на карете или более пафосно? А может он пригласил Вас в поместье? А если вдруг в поместье во Франции?! —Не знаю будет ли это, но искра между нами точно была. —Искра? Я уверяю, там вулкан! Есения развела руками показывая огромный взрыв, что заставило Александру расхохотаться. —Меня радует Ваша уверенность. —Меня удивляет Ваша неуверенность. Дама закатила глаза и посмотрела в темное окно. В момент настал очень умиротворяющая атмосфера, разливалось спокойствие и ветер гуляющий между листьями деревьев, заставлял задуматься. Прервав полную тишину Есения сказала: —На самом деле я рада, что Вы так блаженны. Я уже и не припомню, когда видела Вас с настолько ярым энтузиазмом. —Благодарю, мне и самой не хватало таких моментов и я рада, что мы можем проживать их вместе. После этих слов в дверь постучалась прислуга. Им принесли чай благодаря которому мурашки у них были только от счастья и никак не от холода. Они разговаривали до самого утра и никто не хотел их прерывать.