Сказ о том, как душевные раны затягивались

Чужой взор янтарных очей свозит пустотой, а на лике ни единой эмоции. Пожалуй, это не совсем тот человек, который отлично бы вписывался в творческие посиделки. Молодой человек, сидящий поодаль от остальной весьма шумной компании, устроивший у себя в квартире уютный рождественский вечер сам и вовсе не участвовал в нем. Казуха в очередной раз передвигает фигурку на несколько игровых клеток, кажется, он близок к победе, но азарт не затмевает собой все. Мысли витают где-то в том же тёмном углу, где прячется хозяин квартиры. И юноша вновь обращает взгляд к нему, сталкиваясь с чужим пустым, но тем не менее столь манящим. Незыблимое спокойствие мешается с чем-то новым и краешек уст изгибается в мимолетной улыбке. Почему Каэдахара сюда пришёл? Ответ до крайности прост. Постоянные ссоры с соседом в общежитии порядком утомили, Скарамучча весьма своенравный, и порой ужасно невыносимый. А знакомая с музыкального факультета предложила ему провести вечер в уютной компании, где он мог бы почитать свою поэзию, если, конечно, до этого дойдёт. Творческие джемы весьма непредсказуемы, и по какой-то неведомой причине идея Синь Янь пришлась Казухе по душе. Они встретились в общежитии, та приветливо помахала что-то весело щебеча о предстоящих репетициях после праздника, и о стремительно приближающемся концерте ее группы. На что юноша лишь улыбнулся со словами, что будет ждать дебюта ее группы. Девушка была весьма яркой и солнечной, приятной натурой, можно было сказать, но близки они не были. Честно говоря, Каэдахара в целом не сближался толком ни с кем, гибель Томо стала своего рода обстоятельством, оставившим на душе лишь горечь и желание посвятить себя поэзии. Но порой, любому человеку стоит выбираться из своего кокона. Фигурки активно передвигаются по доске, нагоняя белую изящную фишку ввиде шахматной фигуры слона. Игра подходит к концу, вновь отдаляя юношу от победы, но это мало тревожит. В конце-концов, этот кон оказывается выигран неким Альбедо, идеально проистроившим логическую тактику для победы. На следующую партию Казуха уж не соглашается, исчезая за балконной дверью, и медленно выдыхая. Благодатная тишина окутывает со всех сторон, а хлопья снега медленно оседают на платиновой макушке, заставляя поеживаться. Редкий европейский снег является чем-то непривычным, выпадающим раз в несколько лет, а то и десятилетий. — Холода надвигаются стремительнее, чем того желали бы люди, а это весьма ошеломительно, — чуть слышно произносит, обнимая себя руками, да наблюдая за тем, как раскидистые деревья в сквере постепенно преображаются. На плечи падает что-то теплое и видимо вязаное. — Ты не выглядишь, как тот, кто не любит толпу. — внезапно прозвучавший сбоку голос пугает куда больше, чем ранее, куда более невинное действие и юноша вновь вздрагивает, но теперь не от холода. Медленно повернув голову Каэдахара обнаруживает совершенно невозмутимого паренька-хозяина квартиры, что ранее прятался в тёмном углу. Крашеные волосы обрамляют бледный лик. — Пожалуй, я не привык к такому скоплению, — кивает кратко, — иногда, всем нужно время на то, чтобы выдохнуть. — Будто вам всем медом намазано в шумных компаниях. — проворчал себе под нос, смахивая снег с перил. — Не могу сказать, что намазано, но порой это неплохо расслабляет, заставляя отвлечься от мирских сует. — задумчиво, оглядывает собеседника, — но вместе с тем и выматывает, тогда одиночество оказывается спасительным. — слегка склоняет голову к плечу, — я Казуха. — Может ты и прав, но компании не вызывают у меня тёплых чувств. — скрещивает руки на груди, словно выказывая свою непоколебимую позицию по этому поводу, после некоторой паузы добавляет негромко — Сяо. Звонкая тишина, повисающая тишина, вновь рассекает какую-то незримую грань меж ними, и тогда весьма немногословный хозяин квартиры скрывается за дверью, бросая напоследок что-то о том, что Казуха может оставить кардиган на диване перед уходом. Но по окончанию вечера эта мысль забывается, и гость исчезает среди заснеженных улиц в чужой тёплой одежде. В общежитии его вновь встречает хмурый и злой на весь мир Скарамучча, кидая очередную едкую фразу, что оказывается проигнорированной. Тонкие пальцы касаются чёрной пряжи, по-прежнему хранящей чужую заботу и отдающей запахом миндаля, заполоняющим все думы. И тогда, осознание пробивает молнией. Забыл. Он запамятовал и не вернул вещь, единственная мысль, что посещает молодого человека — вернуться на следующий день до начала учёбы и работы, лишь бы застать и вернуть вещь. Казуха поднимается ни свет, ни заря, не смотря на недовольное ворчание соседа, лишь единожды шелестит одеждой в шкафу, а после исчезает, словно внезапно пробравшийся сквозняк. Ноги ведут по знакомому маршруту, в конце-концов, заводя в парадную, а там по лестнице прямиком к квартире. Юноша нервно теребит ручку пакета, прежде чем решается позвонить в звонок. Дверь отворяется и сонный, растрепаный хозяин взирает на внезапного гостя, по дороге пару раз чертыхнувшись о том, кого же принесло в столь ранний час. — Ты не вернул мне кардиган. Собеседник звучит тихо и сурово? Каэдахара теряется, протягивая пакет. — Прошу прощения, я кажется, потревожил твой сон, но переживал, что не успею вернуть тебе вещь до начала рабочего дня. — протягивает пакет неуверенно, — ну, я пойду? Взор чужой смягчается, ответом следует полукивок. — Заходи, раз уж пришёл. Останешься на чай? — вещь плавно перетекает в чужие руки, отдаваясь контрастом касаний чужих, ледяной и тёплой дланей. Беседа завязывается за чаем, пускай и не активная, а иногда и вовсе сопровождающаюся уютным молчанием. И он знает, что вернётся за чаем ещё не единожды.