Рука, дарующая розы, хранит их аромат

«И через помехи электрических полей Но я под контроль беру твою приборную панель. И её всё функции, режимы и таланты. Элементы все, что есть — от конденсатора до лампы. И вам Программу обороны поменять поздно Я целую вас ракетами "земля–воздух"» - Дай свою руку, - с притворной грозностью произнёс мальчишка, пытаясь повторить поведение воспитательницы. Друг ничего ему не ответил, только протянул ладонь, усыпанную родинками, уже зная, зачем она понадобилась Аргенти, даже сам достаёт из кармана брюк черную ручку. И будущий рыцарь принялся создавать шедевры, щекотно водя по коже. Линия. Линия. Точка. Солнце уже близилось к закату и пора бы возвращаться. Бутхилл улыбнулся, слегка прикрыв глаза, разглядывая рисунок: от самой ладони до локтя «прорастали» розы: с шипами и без, погнутые и ровно устремившие свой взор. Он хотел сохранить это навечно, лишь бы только чернила никогда не вывелись из его руки. Тогда бы - не важно куда его забросит в этой далекой галактике, он бы всегда мог взглянуть на прекрасные розы. - Спасибо. - В следующий раз я нарисую тебе что-нибудь еще. Еще более прекрасное. - Хорошо. Тогда с нетерпением жду. ** Холодно. Холодно. Безумно холодно. С ужасом в глазах он проводит металлическими пальцами по такой же металлической коже. Где. Где. Куда же потерялось его тело? Кто может найти? - Мы провели полную диагностику, - говорит какой-то голос рядом, но все вокруг никак не может сложиться в четкую картинку, - никаких аномалий не выявлено. Поздравляю, Бутхилл, вы вернулись с того света. Благодарите судьбу. Да если бы киборг мог - он сейчас бы своими руками ее и придушил. Правда, как только эти дурацкие куски железа начнут его слушаться... Он посмотрел на свою ладонь, теперь серого безжизненного цвета, и постарался сжать ту в кулак. Но ничего не вышло. ** А еще он выяснил, что ему совсем отшибло память. Он помнил, как его зовут, сколько лет. Базовые вещи. Но не больше. Бутхилл не сомневался - дело рук тех противных учёных, которые посмели вернуть его к жизни ради того, чтобы найти себе очередную лабораторную крысу. Сколько уже было таких до него? А сколько остались при своем уме? Он ещё раз взглянул на свои чужие руки и провёл взглядом алых глаз от ладони к кисти. Он видел железо. Ничего общего с жизнью - даже наоборот, вот в левой руке встроенная пушка. Чтобы ее как раз и отнимать. ** Все время в этой непонятной лаборатории-больнице его настигала скука. Вяжущая расплывающаяся скука, смешивающаяся с отчаянием и нотками ненависти к новому телу. Видимо какая-то медсестра в конце концов не выдержала и пожалела его. Принесла в его палату телевизор. Старенький совсем - по сравнению с ним самим эта техника была далека до чего-то современного. Женщина протянула ему пару дисков, сказала её сыну очень нравились эти фильмы когда-то. А у Бутхилла в общем-то и не было особого выбора. Как интересно: машина смотрит смотрит машину. Вестерны действительно запали ему в самую душу. Смотреть за приключениями ковбоев было так интересно, что киборг пересматривал некоторые фильмы из раза в раз, совсем не ощущая, чтобы те приелись. Мужчины в этих фильмах были такими крутыми, что Бутхилл не мог не хотеть быть как они. Стойко смотреть в лицо неприятностям, ловить плохих парней и, конечно, получать за это щедрую награду, а потом цеплять какую-то красотку и уходить в закат. Да, робот определенно хотел того же. Это было несравнимо с давящими стенами больницы. ** И вот он выбрался на волю. Люди пугали. Бутхилл совсем не понимал, как с ними взаимодействовать. Скорее, правда, просто не помнил. Таким образом его и занесло в Пенаконию. Этот город был настоящим праздником. И к тому же, тут постоянно надо было кого-то поймать. Новоиспечённый галактический рейнджер тут же обзавёлся кучей работы. Множество организации, прибывшие из различных уголков космоса нередко точили зуб друг на друга. Так что скучать тут не приходилось. Конечно, - устойчивый к воде, температурам и болезням киборг был гораздо выгоднее для найма. И вот, казалось, жизнь прекрасна. Он был совсем как те парни из фильмов. Даже одежду себе подобрал похожую и стал носить шляпу. Тут же он обнаружил и новых, как ему объяснили, друзей. Весьма повезло Киборгу сразу так попасть в близкие круги семьи. Зато он всегда имел возможность послушать прекрасное пение Зарянки, без шумной толпы. Или поболтать с Воскресеньем темными вечерами. Он чувствовал будто железный механизм, который некогда был его сердцем, начинает биться быстрее и, кажется, он наконец начал вспоминать, что такое счастье. ** Фестиваль Гармони все близился. И теперь вокруг всегда была куча людей. Зарянка и Воскресенье все реже могли выкроить для него свое время, да и в общем-то сам Бутхилл пропадал на увеличивающихся в геометрической прогрессии заказах. В Пенаконию прибыло множество гостей, например недавно обретший новый уровень популярности звёздный экспресс. Хотя киборг так и не успел с ними познакомится - очень хотел. Также сюда попали и менее популярные фракции, например, рыцари красоты. Зарянка вскользь упоминала о них, но лишь в контексте ныне почившего эона Идрилы. Бутхилл старался заводить много знакомств: это было полезно не только в психологическом плане, так как социальные навыки ему приходилось только развивать, но и в коммерческом. И в большинстве случаев всё проходило гладко. Однако в этот раз, когда он протянул руку новому знакомому, даже вежливо представившись перед этим(!) тот почему-то скривил лицо в непонятной для киборга эмоции и даже не поздоровался. Бутхилл чуть наклонил голову в сторону, пытаясь понять, что он сделал не так. Просматривал в заметках (теперь многое было любезно встроено ему в голову, что временами даже полезно), список вещей, которые надо делать, когда знакомишься, но не нашёл несоответствий. А его лично составила Зарянка, так что ошибки быть не могло. — Простите? Не могли бы вы сказать, что я сделал не так, чтобы в будущем я улучшил качество нашего общения, - аккуратно спросил робот. — Бутхилл? — Да. Это действительно моё имя, сэр, - обратился к рыцарю названный. Он все ещё не понимал, что не так с этим разговором, но тем не менее не мог просто так его закончить. — Ты шутишь? — Просмотрев наш диалог до этого, я не могу найти моменты, в которых я бы использовал модуль юмора. — Это я - Аргенти, - с какой-то тихой грустью произнёс человек напротив. — В файлах памяти я не могу обнаружить никого с таким именем. Возможно, мы были знакомы в прошлом, но с этим, - Бутхилл постучал по железному корпусу, - я мало что помню. — Это уже не смешно... - рыцарь коснулся металлического запястья, будто бы пытаясь убедиться, что это точно не розыгрыш. Его друг... Нет, возлюбленный, который пропал пару системных лет назад, стоит прямо перед ним. Живой. Почти... - Бутхилл ты должен меня помнить. Это не может быть... Так... — Простите. — Совсем ничего? — Совсем. — В таком случае... Я лучше отправлюсь к стойке регистрации. Неизвестный с поникшим взглядом действительно развернулся и ушёл в противоположную сторону. Было видно, что собеседник, вероятно, просто не мог физически и морально находится рядом ещё хоть мгновение. Бутхилл проводил его взглядом не понимая: должен он последовать за кусочком его прошлой жизни или остаться здесь в неведении, но вроде как... Вполне счастливом? Да и как-то это... Ведь тот, кажется, имел к нему какого-то рода симпатию, а Бутхилл только хотел узнать о своем прошлом. Киборг все же захотел сделать шаг вперед, но тело не слушалось. Сбой? Или он просто не мог? Рыцарь уходил все дальше. И дальше. Уже скрылся в толпе и даже ярко красные волосы больше не выделяли его среди других гостей. Он совсем потерял его из виду. ** Розы. Прекрасные цветы. Особенно красные. Стебель почти не имеет выраженных шипов. Аромат не такой резкий. Их возводили в мраморе и камне. О них пели песни и слагали легенды. Почти любой может воспроизвести в голове образ этого растения. Так почему он не может их нарисовать? Такой ведь простой рисунок, даже дети могут это сделать. Но ручка ломается о холодный металл из-за чрезмерного давления и чернила растекаются, пачкая одежду, но следов на гладкой поверхности все равно никак не остаётся.