Immature

Он был обычным старшеклассником, играл в школьной команде по баскетболу, держался в стороне от большинства, но имел пару близких друзей. Его можно назвать добрым, но из-за закрытости его характера мало кто мог это по-настоящему понять. А ещё он был влюблён в девочку из соседней школы, которую почти не знал. Она мелькала на периферии его взросления много лет, они жили в соседних домах. Но он не замечал её пока однажды они не оказались под козырьком магазинчика в их дворе, пока шёл проливной дождь. И тогда, когда люди на улице исчезли, недовольно ворча о своих проблемах, он заметил её восхищённую и широкую улыбку. Девочка шестнадцати лет смотрела на небо, с которого казалось буквально выливали вёдра воды, и благодаря задранному подбородку он увидел её лицо. Выше на голову, он никогда прежде не имел возможности рассмотреть её. И заметив пристальный взгляд, она повернулась к нему. Улыбка никуда не исчезла, лишь смягчилась. А красивые зеленовато-карие глаза светились чем-то тёплым. И этот майский ливень вдруг стал невероятным для него самого. В её глазах он тогда увидел всё: чувство свободы от приближающегося лета, наступавшего уже через неделю; восхищение стихией; и её радость, которой она так легко делилась с ним в тот момент. Он запомнил тот день, как и её жёлтый зонт, под которым она выбежала, когда дождь ослабел. Она бежала по залитому водой асфальту словно не видела серости. И он тогда смог вдохнуть тот свежий и по-летнему прохладный воздух полными лёгкими. А уже вечером на розоватом небе лишь пара небольших облаков могла напомнить о том, что день затянулся тучами несколькими часами ранее. Перед его отъездом на море тем летом он видел её много раз, и уже не мог поверить, как до этого мог не замечать. Иногда он сохранял видео своих игр и тренировок, снятых его друзьями, потому что на фоне было видно её. Она играла в волейбол с его одноклассниками на соседней площадке с его баскетбольной. И на залитом солнцем покрытии она светилась, всегда сияющая, с переливающимися светло-рыжими волосами. Смеялась. А он не мог сконцентрироваться. Чувства, которые она вызывала, были новыми, необычными, и вводили его в ступор. Он знал, что он высокий, спортивный парень, не урод, но подойти к ней не мог. От таких мыслей в голове сразу возникали тысячи вопросов: что сказать, что сделать? Он нашёл её расписание тренировок, хотя это уже было почти бесполезно. И даже узнал кличку собаки её бабушки, которая мелькала иногда рядом с ней. А она не обращала на него внимания. Иногда казалось, что её лицо повёрнуто в его сторону, но каждый раз, стоило ему проверить, он видел, что она просто общается с кем-то. Просто совпадение, что она стояла к собеседнику так, что могла бы увидеть его, если бы захотела. Он уехал на море, а когда вернулся, уехала она. И тем летом он нашёл её во всех соцсетях. Он не знал, что делать. Написать ей не хватало смелости, да и опять же, что ему ей писать? Он провёл всё лето иногда заходя на её странички и рассматривая фотографии и посты. Интернета иногда не было и пару фотографий он даже сохранил в фотоплёнку. Но даже кнопку «добавить в друзья» нажать не смог. Прочитал все записи, узнал её любимые фильмы, песни и цвет. Но не знал, что ему делать со всем этим. И в сентябре он неожиданно услышал о ней от друга. — В том году Алиса Авдеева из двенадцатой школы призналась Болотову в любви, прикинь. — И что? — Да этот урод теперь по всей школе какой-то бред болтает. Вот все и обсуждают. — У нас одиннадцатый класс, лучше бы вместо сплетен к экзаменам готовились. — Ну, Соколов, ты душный, конечно. Позже тем же днём он играл на своей площадке, пользуясь ускользающей возможностью комфортно позаниматься на улице. Сентябрь только начался, но в прогнозе уже было похолодание через восемь дней. Парень отрабатывал свои приёмы в одиночку, настроение было паршивое. Он слышал что-то в том году, но тогда ещё даже не знал, кто такая Алиса Авдеева. И погрузившись в поток своих мыслей он отключился от реальности, в которую его вернул мяч, резко прилетевший прямо в нос. Боли было немного, но эффект от того, что он настолько расклеился, что не заметил собственный мяч, вызвал в нём поток негатива ещё и по этому поводу. — Ты как? Мягкий женский голос появился из ниоткуда. Парень зажал ладонью пострадавший нос и обернулся. Внутри появилось будоражащее чувство. Это была она. Светлые рыжеватые волосы стали длиннее и ещё светлее, кожа после лета более загорелой. Лицо казалось обеспокоенным. Он тихо прочистил горло перед ответом. — Ничего, всё нормально. Он даже обрадовался, как низко и спокойно ответил ей. Наверное по нему сейчас нельзя было сказать, что он взволнован. — У тебя кровь идёт, у меня есть влажные спиртовые салфетки. Она полезла в свой спортивный рюкзак и достала ему небольшую белую пачку. Они сели на скамейку между их площадками, и он постарался вытереть красную полоску над губой, но пара капель попали в рот, и он ощутил металлический привкус. — Меня зовут Алиса, — она расслабленно болтала ногами, перебирая песок под скамейкой. А потом с улыбкой посмотрела на него. Он не смог сразу ответить. Не смог отвести взгляд. — Я знаю. Её брови удивлённо взлетели, а он указал пальцем на именную нашивку на её рюкзаке. Она проследила за жестом глазами и смущённо засмеялась. — Меня зовут Лёша Соколов. Я уже давно тут играю. Она всё с той же улыбкой медленно кивнула. А он схватился за этот шанс, превозмогая себя, чтобы развивать диалог между ними. И к его величайшей радости это получалось. Она шла на контакт так легко, что он стал задаваться вопросом, чего он вообще боялся, и зачем потерял столько времени. А вечером ему прилетел её запрос на добавления в друзья. И он напугал своего отца, зашедшего в комнату в тот момент. Он не мог удержать эти эмоции внутри. Это была радость, которая переполняла его. Он продолжал видеть её на площадке, но в этот раз подстраивал всё так, чтобы она натыкалась на него будто случайно. Узнал, что она идёт на автобусную остановку на пятнадцать минут раньше него, и заводил будильник, чтобы увидеть её. И очень боялся, что она узнает обо всём этом. После уроков они шли домой пешком, и вечер был уже прохладным. Он отдал ей куртку. — А как же ты? — Мне не холодно. И она улыбнулась тогда, а он не мог насытиться её компанией. Раньше он считал, что четыре остановки до школы это много, но теперь они оказались перед её подъездом так быстро, что он даже не успел по-настоящему насладиться временем с ней. И когда она отдала его куртку, он набрался смелости. — Давай погуляем в субботу? Что-то он заметил в её глазах, но не успел разглядеть. Однако она была радостной. Подарила ему улыбку, и перед тем как уйти, осчастливила его. — Хорошо. Стоило ей скрыться за дверью, как он не сдерживаясь, заулыбался сам. Он делал вещи, на которые раньше считал себя неспособным. Но он не испытывал ни капли стыда. — Я видел, как ты прыгал и поцелуи посылал двери её подъезда, — сказал его друг на следующий день на обеденном перерыве. Но Соколова это не волновало. Яркие чувства, которые рождались в нём от общения и даже мыслей о ней легко перекрывали подколки друга. Он действительно славился своим спокойствием, но сейчас не хотел на этом зацикливаться, влюблённость делала его слишком счастливым, чтобы стыдиться эмоций. Да и голова была забита другим. Это была пятница, и он хотел распланировать следующий день. — Ты ей признаешься? — А это её не напугает? Мы знакомы всего неделю. — Смотри, как бы её Болотов не отбил, Ромео. И когда он уже хотел идти домой после последнего урока, вдруг откуда ни возьмись, поднялся шум. К нему подлетел друг и взбудораженно стал тыкать пальцем в телефон. — Лёх, ты посмотри, это жесть вообще, там про твою Алису. Парень зашёл в группу своего класса и увидел пост. Не составило труда понять, что страничку девушки взломали. И судя по написанному — телефон тоже. Но удивило его не это. Как и всех остальных. Среди файлов он увидел свои фотографии. И некоторые из них были очень неплохими. Динамичные. Кадры его игр на площадке. И расписание его тренировок и уроков. И это просто поразило его. Все перешептывались, говоря о ней что-то плохое. Он слышал. А в дурацком посте её называли сталкером. Он пришёл домой с гудящей головой. Не понимая, кому вообще понадобилось, так поступать с ней. И совершенно не представляя, каким образом у неё было так много про него. Он заснул, не имея сил ответить на её смс. В голове было слишком много мыслей. Написал только, что готов поговорить об этом завтра. И оно наступило. Они встретились в парке. Как договаривались. Она выглядела подавленно. А он просто сидел на скамейке. — Если хочешь что-то сказать, говори, — его голос звучал так же спокойно и низко, как почти всегда. Только сейчас он искренне не знал, хорошо это или плохо. Алиса сделала глубокий вдох, а потом начала говорить, не смотря ему в глаза. — Прости, — она закусила губу, — я понимаю, что могу казаться сумасшедшей, наверное, я действительно одержимая, но я не думала, что это со стороны будет выглядеть так крипово. Ты очень симпатичный, и я заметила тебя ещё в том году. Я пыталась пообщаться, но мне не хватало смелости, я думала, что может быть ты подойдёшь ко мне. Но, казалось, что тебе я была неинтересна. Мы в разных школах, поэтому я хотела найти способ познакомиться естественно. Она сделала паузу, и выпила немного воды из своей бутылки. А его мозг тем временем медленно переваривал получаемую информацию. Не так уж и просто осознать, что она действительно говорит такие вещи. — Я пойму, если ты захочешь прекратить общение, если тебе это неприятно, или ты чувствуешь себя некомфортно. Я просто хотела сказать, что не вкладывала в свои поступки ничего плохого. Ты просто понравился мне, и я не придумала ничего лучше. Извини меня, если я причинила тебе неудобства. Она повернулась к нему. К его удивлению, она была довольно спокойна. Словно смирилась уже со всей этой ситуацией. Словно смотрела на неё со стороны, а не была самым центром. Он молчал очень долго, и она, снова тяжело вздохнув, отвела взгляд. — Если сейчас тебе нечего сказать, можешь подумать, сколько хочешь, а потом написать. Если не напишешь, я тоже пойму. Ещё раз извини. И она встала со скамейки, собираясь уйти, но он окликнул её. — Подожди. Она обернулась, а он достал свой телефон, и протянул его ей. — Что? — Пароль 1702. Она вскинула глаза. Её брови взлетели. — Я родилась семнадцатого февраля… Разблокировала телефон. — Я знаю, зайди в галерею, а потом, если хочешь в заметки. Алиса непонимающе нахмурилась, но зашла в фотоплёнку, полистала его фотографии, а потом вдруг замерла. А он улыбнулся. Он знал, что она нашла именно то, что он хотел показать. Она с недоверчивым видом пролистала ещё, меняясь в лице. Он видел эти эмоции: удивление, напряжение, настороженность, недоверие. А потом она зашла в заметки. И через несколько секунд оторвалась от его телефона, изумлённо смотря ему в глаза. Он поднялся, и теперь ей пришлось поднять подбородок выше. — У нас в школе Кирилл Болотов о тебе какую-то чушь болтает, не расскажешь? Она смотрела на него во все глаза. И теперь он видел как недоверие постепенно уступает чему-то другому. — Я хотела узнать немного про тебя, и он был одним из немногих людей, кого я знала в твоей школе, да еще и в твоей команде. Но он меня неправильно понял. Соколов покачал головой в знак того, что понял. А потом сделал к ней шаг. — Я получу по лицу, если поцелую тебя? Её глаза словно стали больше, он не мог понять всю палитру её чувств, но всё равно интуитивно считывал что-то. Например её смущение. И куда делась вся её уверенность? — Зависит от твоих намерений, — только голос её дрогнул, а он приблизился вплотную. — Хочу чтобы мы были вместе, — прошептал ей в лицо. — Разве мы не слишком мало знакомы? Мы ведь совсем не знаем друг друга… — Узнаем. Он прикоснулся к ней сначала кончиками пальцев, когда ладонь проскользила к женской талии, а потом почувствовал, как она сама поднялась на носочки и их губы сомкнулись одновременно. Сначала неуверенно, лёгким прикосновением. А потом она смущенно посмотрела на него, снизу вверх. Он не хотел её жалеть сейчас, рука на талии скомкала ткань, он понимал, что сейчас им руководят чувства перемешанные с гормонами, его ладонь поднялась к её щеке, и он прильнул к ней, не сдерживаясь, чувствуя, что хотя это первый поцелуй в его жизни, в нём нет ничего сложного. Мягкие ласкающие губы, и она отвечала ему так же жарко. А женская ладонь коснулась его шеи. И он полностью отдался этому. Целовал именно так, как хотел. Как представлял. Забирая из её руки телефон и убирая его в карман штанов. Восторг внутри бил ключом. И он не мог отделаться от него. А внутри всё ликовало, и казалось, что так всё и должно быть.