Рождённые бегать...

***

      За несколько часов

Большая перемена. Святая святынь всех студентов – столовая. А где же ещё по-вашему главные события происходят, и решения судьбоносные принимаются? И вот сидят за одним столом двое альф, за другим – две омеги. Казалось бы, всё хорошо, а главное мирно. Хм. Нет. Не тут-то было. Между двумя, безусловно шикарными – Ага. В каком месте? Это университетская столовка! – предметами интерьера встретились наши влюбленные враги. Впрочем... одно другому не мешает. И решили они значит, осквернить священную землю. Чуть не подрались, ей-Богу. Да ещё и едой покидаться друг в друга умудрились. Точно нечистый попутал. Спросите, из-за чего поссорились? Всё просто. Из-за ревности. Слушай, Чонгук, мы, конечно, тебе верим, – Нет – Зачем тебе сдался какой-то Тэхен? – Действительно, блядь. А ой. То есть, «блин» – но назови тогда, пожалуйста, ещё хоть одну причину, чем тебе так не угодили значки на рюкзаке Кима? Ну подумаешь. Всего-навсего штучек так... тринадцать! Ну да, все с альфами. Бесишься, что не с тобой? Не для тебя папа ягодку растил... Пока все в помещении с неподдельным интересом, удивлением и открытыми ртами наблюдали за этим цирком Дю Солей, за этими самыми столиками у двоих происходила тяжелая умственная работа. Только они и знали все подробности сложившейся ситуации. Ну не зря же это та самая парочка, о существовании которой не знают даже друзья, – Пиздюлей им за это дадут позже – а они благодаря друг другу знают всё и обо всех. К слову, об открытых ртах. Нет, студенты – О как гордо звучит! Не зря с горящими задницами в конце четвертей за оценками в школе бегали, да перед экзаменами молитвы на все лады всем богам, кто как мог, читали – давно привыкли к стычкам этих двоих, но так сильно и спонтанно Чон ещё не накидывался ни на кого. Даже на Кима. Странно... — Так. Я по очень важным, немного туалетным делам, — не дожидаясь конца перепалки, поднялся Джин. — Всё-таки придумал, как свалить. И почему же ты поглядываешь на Джуна? Интересно... — Мне в уборную, — вслед за уходящим омегой поднялся альфа. Мин с Паком переглянусь. Они догадываются. Я вам отвечаю. Но и с ними всё не так просто... Юнги солнечно соблазнительно улыбнулся Чимину, уже открыл рот и собрался подсесть к парню, на что тот обязательно бы фыркнул, закатил глаза и послал бы альфу лесом в пешее далекое эротическое путешествие, визжа и сгорая при этом изнутри. Он ведь не какой-нибудь легкодоступный мальчик, прыгающий в объятья по первому зову. Тот факт, что Юн бегает за ним уже третий месяц, мы культурно проигнорируем. Но тут наши паучки из одной банки, после очередного пинка между ног, – Эх, бедный Чон. Такими темпами он точно без детей останется... – разошлись в разные стороны. — Нет, ну ты видел этого придурочного? Что ему от меня надо? Я его даже не трогал! Просто сидел и обедал! Уже даже пожрать без него нельзя! Как же бесит! — не унимался парень, распаляясь ещё больше и продолжая свои гневные речи. Не известно сколько бы это ещё продолжалось, но надоело всем. Даже Чиму – главному сплетнику всея шараги. — Может, ты ему нравишься? — Это он тебе сказал? Ага. Я. Ему. Да этот гомик несчастный только и может языком да членом трепать! Хотя нет. Не так! Ему трепают. Постоянно. Трепали. А теперь без члена остался. Вот и истерит, как сучка в течке! — Тэ, хватит. Перегибаешь. — Ты на чьей вообще стороне? Предатель! Вот и оставайся с ним. Без меня! — со всей эффектностью и пафосом, на которые был способен, со вздернутым носом с высоко поднятой головой, гордо удалился по-английски. Грустно повздыхав, Чимин продолжил упорно жевать свою котлету. Война войной, а обед по расписанию. Кстати, по соседству в это время происходил в точности такой же разговор. Тем временем где-то в коридоре за ближайшим углом, Намджун толкнул к стене Джина, впиваясь в пухлые губы и страстно целуя. Огладив верхнюю, он толкнулся языком, начиная оглаживать зубы и прося впустить. Но омега, поняв куда ветер дует, быстренько отстранился. — Емае, Джун! Мы не дома. Хватит. Скоро здесь уже на всех стенах мой отпечаток останется. — Не делай вид, что тебе не нравится, душа моя. — Нравится, не нравится... Какая разница? Мы точно спалимся такими темпами, если ты не перестанешь меня постоянно зажимать везде. — Не волнуйся. Все слишком увлечены Техеном и Чонгуком. До нас никому нет дела. — Кстати, об этих двух. Угомони своего дружка! Он вообще с катушек слетел. Я, конечно, всё понимаю, но перегибает он конкретно. Чем ему значки-то не угодили? Они не геи! Если что... — Его можно понять. У него предгон. Так что он ещё пару недель такой будет. А в Тэхена он влюблен. Вот и цепляется ко всему, что можно да нельзя. Он не гомофоб, но у него очень сильный альфа. Даже нас с Мином иногда сшибает. Не серчай на него. — Оки-доки ë. Только перестань использовать устаревшие слова и выражения. Странно звучит. — Это моя изюминка! — Эх, ладно. Но с этими двумя надо что-то делать. Второй год как кошка с собакой. Сами только доведут всех и всё. — И то верно. Что предлагаешь? — Свести. — Это понятно. Как? — Может, запереть их в какой-нибудь кладовке? Или приковать друг к другу и заставить целый день вместе ходить? — О! У нас ещё один гений намечается! — Если мы их запрем, они точно поубиваются. Как мы их привяжем? Они же на разных курсах. Не смогут на пары вместе ходить. Нет. Это нам не подходит. — Бляха муха. Через несколько минут молчания и скрипа шестеренок альфа выдал: — Слушай! Есть метод времен очаковских и покорения Крыма, он может сработать. Давай заставим их поспорить! — Ты вообще? Это же обидно и подло! Так мы их не сведем, а рассорим навсегда! — Не рассорим, если спорить будут они оба. Значит так. План такой. Я спорю с Чонгуком на Тэхена, а ты с Тэхеном на Чонгука. И вуаля! Свадьба, трое детишек и собачка с хомячком! — Опана! Третий сверхразум! Прямо не занюханная шарага, а Оксфорд или Кембридж! Ну или где там ещё очень умные люди учатся?.. — Ну не знаю. Тем более у Тэ скоро течка. Плюс гон Чона. Это может плохо кончиться. — Не переживай. Они не маленькие. Справятся, — боже, Джун, ты действительно в это веришь? Наивный малый... — Это будет выглядеть странно. Я никогда такого не предлагаю и не поддерживаю. Может, Чимина на это надоумить? Для правдоподобности? — Можно. Так и сделаем! — Ну что я могу ещё сказать? План надежный, как швейцарские часы. В кавычках и с сарказмом, естественно.

***

— Ну емае! Где он? Джин, когда вернулся в столовую, Чимина не нашел и теперь безрезультатно уже минут пятнадцать бегает по всему корпусу в поисках потеряшки. Меньше обжиматься надо было. До туалета он, кстати, так и не дошел. Омега вновь достает телефон и набирает Пака. Как и предыдущие пять, звонок остается без ответа. Сообщения не прочитаны. Видимо, мобильник как всегда на беззвучке. «Боже! За что мне это всё?»‎ Он продолжает свой путь, погружаясь в невеселые мысли. Куда дальше идти – непонятно. Джин успел уже обойти всё: много несчастные столовую и туалет; аудитории, в которых у Пака были сегодня пары; посетил те, в которых будут оставшиеся три, и даже обошел коридоры. Всё без толку. Побродив по корпусу ещё минут пять, парень пошел на пару после прозвеневшего звонка. Осуществление великого плана пришлось отложить. У Намджуна тем временем всё идет как по маслу. Вернувшись в столовую, он нашел альф там, где оставил, всё за тем же многострадальным столиком. Они мирно разговаривали. Ну вернее, Чон громко двигал пламенные, возмущенные речи, а Мин изредка «‎агакал»‎ да «‎угукал»‎, причем иногда невпопад. «‎Мда... Многообещающая картина»‎ – подумал он, вздохнул и направился к парням. – «‎От чего ушел, к тому и пришел...» — Нет! Ну как так можно! Вообще уже! Пусть пойдет себе прививку от бешенства сделает! Не хватало ещё заразиться от него! — Кое-кто, судя по всему, уже, — хмыкнул Юнги. Даже ему, никогда ни на что не обращающему внимание, надоело. Про Кима вообще молчу. Он еле сдерживался от побега. — Эй! Ты на меня что ли намекаешь? Да я... — Да ты! Хватит! Успокойся! И просто возьми и поговори нормально с Тэхеном. А лучше на свидание позови. Не маленький же. Уже даже в начальной школе мелкие давно омег за хвостики с косичками не дергают да не докапываются! Один ты как непонятно кто. — Пф, зачем мне это надо? Не собираюсь я с ним на свиданки ходить! У тебя у самого омеги ни в одном глазу нет, а ты умничаешь и советы раздаешь! Или есть? — Подозрения и догадки никто не отменял. — Да не сможет он! Наш малыш Гуки просто очкует! — воскликнул Юн, переведя тему. Да ты просто спаситель Намджиновых задниц! Он прав. Или нет. Ну же, Чонгук, не разочаровывай Нас! Ты же альфа! Сто пудов Вы все так и подумали. А а а. Запрещаю Вам на него гнать! Как будто сами в первых рядах без сомнений и переживаний бежали звать на рандеву объект воздыхания. А у нашего героя чувства. Сильные, крепкие и долгие. Вот он и куксится долго. Так что не надо мне здесь! — Я? Очкую?! Да я, — прям твое коронное выражение! Дружно делаем вид, что не заметили и не поняли, — хоть прям сейчас к нему подкачу! — Да конечно! Пиздит как дышит и не краснеет, — ну ладно. На этот раз соглашусь с Мином. — Он никогда этого не сделает. Спорим? — вновь вставил свои пять копеек Нам. — Спорим! Не верите? — Нет. Ты, блядь, больше года сделать это не можешь. А сейчас вдруг случится чудо? — Вот возьму и приглашу! — Приглашай! — И приглашу! — Ну так иди и приглашай! Хуля передо мной треплешься? — Вот и пойду! — заорал он и показательно продефилировал на выход, прям как Тэхен некоторое время назад. — Как говорится у нас, «‎Муж и жена – одна сатана»‎ или «‎Два сапога пара, да оба левые»‎ — Однако через несколько секунд Чон вновь восседал на том же месте. В ответ на две поднятые брови прозвучало: — А звать-то куда? — даже комментировать не буду... Стоит ли говорить, что первым делом в ответ на это заявление Ким с Мином синхронно ударили себя ладонью по лбу? Но Юн на этом естественно не остановился: — Да еб вашу!.. — Мы же на выходных посидеть собирались. Вот и зови к нам, — сжалился Джун. — Может не надо? У меня гон. Я же могу сорваться, если он у меня дома будет... — О! Ну хоть кто-то адекватный и здравомыслящий нашелся. — Сколько можно! Заебал. Я лично тебе ящик гондонов подгоню! — если вы думали, что спирт помогает делать детей, то позвольте представить вам главного союзника высокой демографии. Знакомьтесь. Собственной персоной. Мин-неподражаемый-Юнги. Чонгук уже готов был вмазать, но пятерочка выручает. Опять. — Не волнуйся. Мы будем рядом в случае чего. На крайний случай напьешься подавителей. — Думаешь, поможет? — прозвучало неуверенно, что, собственно, неудивительно. Эх, Гуки... И ты это спрашиваешь у человека, который всеми силами собирается уложить тебя в постель к Тэ? — Так. Всё! Надоели. Пошли уже вместе. Чимина позову. Только сидите и речи двигаете. Не успели они встать из-за стола под аккомпанемент бубнежа и закатанных глаз одного брюнета, как тут же прозвенел звонок, и им пришлось разойтись. «‎Как всё просто оказалось»‎, — подумал Джун. — «‎Надеюсь, у него тоже получится.»‎

***

Через полтора часа приключения наших студентов продолжились. С трудом отсидев невыносимо нудную пару и даже не проебав половину в туалете, — ты ж мой герой! Умоляю, скажите, что это я не с ебанцой, и кто-то ещё так делал. Нет, серьезно, как он это выдержал? Тэхен надеялся купить бутылочку газировки и расслабиться. Жаль буфет уже закрылся, ходить никуда не пришлось бы. Ну да. Пройти двести метров до супермаркета – проблема великая. Хоть деньги сэкономишь. В столовке всё в два раза дороже. На таких ленивых как ты рассчитано. А ты, по моим скромным сведениям, не шикуешь. Ещё полмесяца до зарплаты тянуть. Упрекать за то, что уже почти всё растрачено не буду. Кто через это не проходил? Но позвольте дать вам небольшой совет, господин Ким. Запишитесь всё-таки на курсы финансовой грамотности. Эх. Как тяжела взрослая жизнь! Кого-то паук укусил, а некоторых шиза в жопу. Так у Питера Паркера хоть суперспособности появились, а кто-то как белка в колесе теперь крутится, пытаясь доказать домашним, что он взрослый. Не осужу, но обсужу. Твоя жизнь – твой выбор. Тебе решать. Но как же я тебя понимаю, мальчик мой. Довольно рассуждений. Не на экзамене сидим. Вернемся к повествованию. Так вот. Не успел Ким спуститься по лестнице, его уже чуть не сбили с ног Джин с Чимином. — Тэшечка, солнце мое, бегом тусить! — воодушевленно начал Пак. — Бляха муха! Ну во-первых, я не разговариваю с тобой, предателя кусок. Во-вторых, ты вообще ебанулся к чертям собачьим? У нас ещё две пары осталось. У меня совершенно нет времени, сил и желания сначала объяснительные за прогулы в деканат бежать с горящим очком писать, а потом по отработкам с грустной рожей таскаться! — нет, я уже не просто восхищаюсь тобой. Я фанатею! Всё. Собираю манатки и шурую в тату-салон набивать твое имя. На груди. Поближе к сердцу. — Ты на паре в уши с глазами одновременно долбился? Шары разуй! — воскликнул Чим, обхватывая пальцами подбородок Тэхена и поворачивая силком его голову в сторону информационного стенда. — У преподавателей какая-то незапланированная конференция и они все укатили в первый корпус. Поэтому оставшиеся пары отменили, — слова Джина вторили объявлению. — Поэтому мы идем тусить! Я прощен за хорошие новости? — Прощен, прощен. Только вот позволь напомнить, — возразил омега, закидывая рюкзак за обе лямки на плечо. — У нас, если ты не забыл, ещё смена. Или ты предлагаешь идти туда набуханными? — слишком уж Ким хорошо знает Пака с его «‎потусить»‎. И чем это обычно заканчивается. (Пробуждения после таких посиделок звучат примерно так: — Да еб твою тудыть! Что это за помойка?! Где мы?!! — В Таджикистане, сука! (Автор не имеет ничего против этой страны. Читать просто как выражение!!!!) — Пиздееец!) — Пф! — единственное, что прозвучало в ответ. — В твоем понимании всегда потусить равно бухнуть? — Джин... Святой малый... — Ну да. А что ещё делать? — Даже не знаю. Дай-ка подумать... Может, погулять? Посмотреть дораму? Покататься на чем-нибуть? — Не, скучно. Кстати, Тэ, как там Чонгук? — Чего? А я-то, блядь, откуда знаю! — если вкратце, Тэхен был в таком же ахуе, как и Чимин, когда Джин мягко и ненавязчиво предложил свести ребят. На счастье последнего, Пак не додумался, откуда ветер дует, зато понял куда. — Ну как. Это же твой ряженый. — Ты точно кукухой поехал. — Нет. Вы обязаны замутить. — Ты мне в альфы предлагаешь этого... как бы культурнее сказать? — ну...делаем вид, что до этого ты выражался исключительно как Пушкин в своих поэмах, несмотря на то, что это было больше похоже на Есенина. «Ветер веет с юга и луна взошла... ». — Этого долбоносика тупорылого? — браво! Браво! Занавес. Антракт... — Господи, Боже мой! Тебе всё-равно нормальные парни не нравятся. Всегда западаешь только на таких... — Чья бы корова мычала! — Агась. Но суть не в этом. Давай так. Ты пробуешь, а если совсем ничего получаться не будет, просто бросишь его. — И зачем мне тратить время впустую? — Может не впустую! Не попробуешь – не узнаешь! После минуты гневных переглядываний и попыток закосплеить профессора Снейпа, с его вечно недовольным лицом, во время которой Сокджин тихонько стоял в сторонке и молчал в тряпочку, надеясь, что получится, и Тэхен с Чонгуком не убьют их с Намджуном после того, как правда выйдет в свет, Чим заключил вполне логичным: — Хорошо. Давай поспорим. Ты пробуешь с ним замутить, и если спустя, скажем, месяц у вас ничего не выйдет, то я буду должен тебе пятихатку и подстригусь налысо! Но если у вас всё получится, то деньги с тебя, и ты красишься в красный. Но если я узнаю, что ты саботировал, ты у меня на углях попляшешь! — ох! Аж у меня мурашки поползли от этого угрожающего и весьма убедительного конца. Стоит ли говорить, что прогулка была сорвана, а Ким, агрессивно согласившись, злобно вылетел из здания вместе со своим ущемленным эго? Почему этот спор его так задел? Всё просто! Из-за чувств. Он всё то время, пока Чон докапывался, влюблялся сильнее и сильнее. С каждым гребанным днем. Видно, правду говорят, что у любви одно сердце на двоих.