Приключения Соньки в Трансильвании

Прибытие ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ На перроне появилась дамочка, сзади совершенно неопределённого возраста, но как указано в метрике, не более тридцати годков. Она протиснулась между двумя детинами, растолкала острыми локотками вялых пассажиров, поливая нерадивых на чём свет стоит за их нерасторопность и неуклюжесть. Наконец открыла дверь в купе голубого вагона, осматривая тех, с кем придется делить несколько квадратных метров в следующие неполные сутки. Саквояж плавным движением руки залетел на верхнюю полку и туда же молодая женщина попросила подкинуть и её саму, чудаковатого вида вагоновожатого, вот уже несколько минут зыркающего своими поросячьими глазками на нахалку, что вместо благодарности двинула каблуком в челюсть, естественно, случайно, чтоб не рассматривал исподнее. — Разбудите в Трансильвании, — зевнула во весь рот и отвернулась, выпятив на обозрение аппетитный зад, тщательно упакованный в многослойную юбку в крупный горох, с выглядывающими кружевными панталонами. … — Что тут у нас? Вагончик тронулся, дама с саквояжем осталась стоять на перроне, рассматривая чудесный вид карпатских гор, румынских лесов и виднеющиеся вдали башни жилища, как она поняла, кровопийцы. Ну, кто кому крови попьёт, это ещё вопрос. У мадам Шапокляк, сменившей за последние пять лет четырёх мужей, сомнений на этот счёт не возникало. На бал дамочку не приглашали, да и не страдала она из-за подобных перформансов. Обычно Сонька сама себя приглашала туда, куда требовала её авантюрная душа. Вот и в этот раз ловко и незаметно «позаимствовала» у какой-то простушки из сумочки карточку, которую и предъявила на входе в замок. — Ну и где тут этот ваш Дракула? А кормить здесь будут? А апартаменты отдельные предусмотрены? Шапокляк задрала юбку, поправила чулок, подмигнула проходящему лакею, показала язык какой-то девице, наступила на ногу чудаку, похожему на кота и продефилировала на запах в одну из комнат первого этажа, в надежде чего-нибудь выпить и закусить. — А народу то собралось… Кошельки небось полные. Побрякушки у красоток, надеюсь, не фальшивые, — мило улыбнулась в предвкушении, невинно хлопая пушистыми ресницами, поглядывая на потенциальных претендентов, которые очень скоро пострадают от рук молодой аферистки. — Лапушка, а не подскажешь мне… — начала издалека разговор с лакеем Сонька, разминая длинные тонкие пальчики своих «золотых» ручек. ** Грех Чревоугодия ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Вышколенный лакей, как и подобает в таких местах, к разговорам был не расположен. Молодой человек мило улыбнулся и показал в сторону, откуда доносился гомон и чудные запахи. Сонька прицокнула недовольно, глаза зелёные закатила, и прямехонько двинула в гущу событий. А именно — к фуршетным столикам. — Погода сегодня не очень, не правда ли? — задела как бы невзначай молодого человека плечом. С бокалом Шардоне обошла вокруг, угощаясь маленькими канапе, мизерными сэндвичами и корзиночка и с паштетами. — А здесь неплохо кормят, — закашлялась, споткнулась и чуть не сбила с ног девушку, — Простите великодушно. Вы здесь одна? — и не дожидаясь ответа, отошла к напиткам. После вина был ликёр, а за ним ещё какой-то коктейль. От взгляда мужчины Сонька немного смутилась. Но лишь чуточку. Улыбнулась кокетливо, подмигнула сама себе удивляясь. «Это всё вино. Надо прекращать пить, иначе испорчу себе праздник». Именно в это время кто-то рядом взмолился, вопрошая воды и Сонька вручила в руки девушки бокал. Теперь барышня в красном напьётся от души, вот только не воды. «Больше двух не собираться», но если вас уже трое рядом с юной девчулей, и вы пока заняты её вниманием, то Сонька своего не упустит. Взгляд авантюристки зацепился за мужчину в странной одежде, вернее за его шашку или саблю. Последний муж, наградивший молодую особу странной фамилией, тоже любил махать ножичками разной длины, видимо именно этим был вызван интерес Соньки к холодному оружию. Протиснувшись между стоящими, лукаво ухмыльнулась, обращаясь к мужчине: — Вам не кажется, что здесь очень душно? На самом деле во всём были виноваты свечи. Много свечей, издающих свой дикий аромат, от которого у Соньки кружилась голова. «Вы тоже обратили внимание на запонки у того мужчины?» — прозвучал вопрос в самое ухо. Шапокляк и не подозревала, что могла вызвать у кого-нибудь интерес. А тут оказывается такая наблюдательность. Да ну, не родился ещё тот блюститель порядка, а это был один из них, который смог бы уличить Соньку в чём-нибудь незаконном. — Сюрприз, гражданин начальничек, — тихо мурлыкнула себе под нос, расплываясь в заразительной улыбке. — Ну что же, девушки смотрят на мужчин, мужчины смотрят на девушек, хотя большинство из них тоже смотрят на мужчин, а я пойду смотреть на запонки и заколки. Ну не мужа же здесь искать? *** Грех Похоти ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ «Видимо не судьба», — пронеслось в голове авантюристки, потому что не успела она сделать и двух шагов, как почувствовала во всём теле странные метаморфозы. Пульс участился, сердцебиение стало намного сильней. От мизинцев на ногах, до кончиков ушей прошлась горячая волна, вызывая чувства, совершенно не присущие Соньке, вместе с лёгким головокружением. Смачно пройдясь по матушке Шапокляк пошатнулась и ухватилась обеими руками за первое, что ей попалось — огромные, под потолок, тяжёлые шторы. Вместе с карнизом огромный кусок ткани свалился на пол, накрывая собой нескольких гостей, стоявших рядом с окном. — Как некрасиво получилось, — моргая затуманенным взором произнесла Сонька, делая несколько шагов назад, ища опору. Упала штора, испугалась Шапокляк Попятилась назад, лишившись оптимизма От выпитых коктейлей в голове бардак И там же началась слагаться рифма Пилигрим Как чувствовал, покой тут только мнится, Упала штора, прихватив зевак. Чуть не прибило милую девицу, Что впрочем, как сапожник матерится, Я пригляделся, — Сонька Шапокляк. И все стоят, смакуют это дело, Да: — век не тот, как измельчал народ. Галантно подошёл: — Вас не задело? Нет, кажется не сильно прилетело, Держитесь, — подал руку, — щас пройдет. Что с Вами? Вроде розовые щёчки, В сознании, но слегка штормит. Бокал вина скосил или грибочки? Коварство в незнакомом месте, лишь цветочки. И к креслу проводил, пусть посидит… Туману много в приглашении и лукавств, Ну а поскольку цели не ясны, — Вы воздержитесь милочка от явств, И от вина, ведь слабое опасно, Я вот вкусил абсент от головы Ну… полегчало. Руку кавалеру, Теперь мой долг, здесь Вас сопровождать. Вот чёрт возьми, и мне вдруг прилетело, Но то недуг совсем иного дела, При виде крепкого, младого тела, Мне «скакуна» бы в стойле удержать… Оно понятно, годы воздержания, Для психики напрасно не пройдут. Но что то тут не чисто, будь внимателен, А то так повернутся обстоятельства, Что и вперед ногами понесут. И окромя неясных чресл томления, Что даже подзадорило слегка, Не ощутил духовного смятения, И поборов неловкое смущение, Приобнял стан, и ниже позвонка… Ну что, попалась птичка-невеличка, Как среагирует на данный переплёт? Пощёчины не схлопотал? Отлично! Но все же пробую вести себя прилично, Надеюсь в людном зале не убьёт. Оркестр выдал вальс, ну право дело, И несмотря на странный антураж, Зажал красотку я умело Словив при этом сказочный кураж. И вот пред взором замелькали лица, Есть повод обстановку оценить. Покрепче обнимаю милую девицу, Ведь формы сладкие, такое только снится, А сам и не могу остановиться, А в мыслях, где б её мне разложить? Сонька Стоит красотка Сонька среди зала Слегка испугана и голова её болит. За талию рука мужская поддержала. — Как жарко здесь, и кажется…штормит Да так штормит, что прямо здесь и лягу И жар не погасить во мне водой И очень неприлично чувствуется тяга, И не сидится мне. Подрыгать хочется ногой. Вот кажется вальсировать позвали, А мне бы танго и сгореть в огне. Прижмусь к мужчине, чтоб не оторвали, Ведь в мыслях с ним давно наедине. Танцуем, но совсем другие танцы Не вальс, и не гопак и не чарльстон Прижал меня, аж на ногах скрутило пальцы Хочу кричать я матом, а выходит стон… И дрожь по коже. Что за танец? Дышу неровно. Пелена закрыла глаз О боги! Это ж иностранец Но как хорош! Меня кажись накрыл экстаз Пилигрим Флюиды женщины, вот подлинный экстаз, Что мыслями мужчин повелевает. Изгибы тела пылкость нежных фраз, Нас манит: — тот же чувственный оргазм, В прекрасном поле явно привлекает. Но коли нет соприкосновения душ, Любовью, секс назвать сердце не сможет. Физиология вам сыграет туш, Но разрядившись, пыл остудит душ, И патока слов, делу не поможет. Из шумной залы он увлёк дитя, В нём чувства явно через край бурлили. Он думал лёгкий флирт пройдёт шутя, Манили его жаркие уста, И сцены похоти тенета свои свили. Младая грудь вздымалась как во сне, Он поцелуем жатву снял умело. Она доступною казалася вполне, И в комнате прислуги он во тьме, Извлёк из-под одежды её тело. Божественные линии колен, Животик бархатистый и упругий. Желанье тут же захватило в плен, Дрожали оба жаждой перемен, И трепетали чувственные груди… Уста друг друга силились познать, Другого тела отклик сладострастный. Она в порыве начала стонать, И кульминации не в силах избежать, Услышала: — Богиня ты прекрасна… Сердец слияния, увы, так краток миг, И вечность его дарит нам однажды. И счастлив истинно тот, кто его постиг, Но времени неумолимый сдвиг, Призвал на землю бренную спуститься. Что это было? Мимолётный сон? Иль морок, затмевающий сознание? Но ведь два сердца бились в унисон, Ведь с нежностью был пройден Рубикон, Неужто заслужили наказания?.. Сонька Очнулась Сонька, чувствует подвох То наваждение было, иль бравада? Со стороны услышала свой томный вздох И жар в груди. Сейчас бы литру лимонада. Но лимонада нет, лишь голый кто-то рядом Как и сама она. Вдруг сразу протрезвев Мужчину Сонечка испепеляет взглядом И очень грозно шепчет нараспев: — Ты кто такой? И где моя одежда? Мне холодно. Сейчас как закричу… Я Дракуле пожалуюсь, невежда И не подумай, замуж не хочу. Или хочу? Нет-нет, я там уже бывала Да что ж такое? Мысли не том Оденусь я пожалуй для начала. И перед пилигримом встала нагишом. Качнула бёдрами, прогнулась, улыбаясь Мужчине дав взглянуть на грудь в последний раз И медленно в одежды облачаясь Ещё один подкинула экстаз. Пилигрим Флирт Соньки снова возбудил желание, А он подумал, что мОрок прошёл. Нет видно избежать мне наказания, Мечта пустая, в этом весь прикол. Так, а куда собралась птичка? Ещё я не закончил акт любви. Как говорят в известной всем нам притче, Ты поспешай неспешно в жизни личной, И всё произошедшее прими. Какие формы, снова сносит крышу, С собой не совладать, влеку опять. Красотку, красовавшуюся выше, На импровизированную волей случая кровать. И вот лаская снова грот желания, Шепчу на ушко, солнце погоди. Ты мои чувства одари признанием, А я запечатлю твои старания, Страстным букетом на младой груди. Стан выгнулся навстречу наваждению, И я не промах, это ль не судьба. Срывая раз за разом наслаждение, Я упиваюсь чувственным волнением, И накрывает нас эротики волна. Сплетенье рук, сплетенье душ вне времени, Близость духовная, не подконтрольна снам. И в ней не важно, чей ты рода племени, Ей споры не важны, и суть полемики, Лишь поцелуи страстные устам. Когда от судорог отдышалось тело, Вернулись мысли в лоно наших дней. Он обнимая крепко, но несмело, Шептал, ты подарила мне умело, Сердцу давно предсказанный елей. Он отпускал её, со скрытою опаской, Миг наслажденья часто так раним. Душа так радуется мимолётной ласке, Что всё прошедшее, нам чудной станет сказкой, А я не постоянен: — пилигрим… Сонька Из комнаты лакеев незаметно Решила в зал для танцев улизнуть Оставить случай с пилигримом под секретом Но не забыть, и вспоминать когда-нибудь. Грех уныния Сонька покрутила головой, сбрасывая наваждение. Странные вещи творились вокруг. Хотя многое ей было на руку. Вот например часики, что в суматохе пожара с лёгкостью удалось снять с какой-то простофили, когда толпа гостей рванула из танцевального зала. Ну что ж, на тонком запястье авантюристки они будут смотреться в разы лучше. Радость от того, что успела схватить свой саквояж и одеться, тоже грела душу. — Да куда ж ты прёшь, образина? —прошипела Шапокляк толстому мужику, который навалился грузным телом и чуть не оттоптал ей ногу. Детина видимо только что «снялся» с девицы (?) и теперь недовольно пыхтел, спотыкаясь и перебирая своими короткими ножками, застёгивая на ходу ширинку. За поворотом знакомые всё лица и лодка с «кучером». Чисто «призрак с оперы», ещё и перевозил по одному. Вот непруха. Тут не то, что не разбогатеешь, так хоть бы за транспортировку плату не запросили. «Вот бы «паромщик» оказался сговорчивым или разговорчивым», —подумала Сонька, глядя, как прямо на глазах редеет толпа желающих переплыть туда, где, якобы, безопасно. «Ну да, ну да, —подумала девица, —Сначала всякой отравой кормят или пОют. Затем меры предосторожности не соблюдают. Теперь ещё и морская прогулка с неизвестным типом. Вон как лицо капюшоном занавесил. Может он серийный убийца и отвозит жертв в укромное место, где сосредоточено логово вампиров» — содрогнулась всем телом, понимая, что осталась совсем одна в этом жутком месте. И как раз в это время ей предложили забраться в плавсредство. Когда чуть отплыли, сердце у красотки зашлось ходуном, пальцы на руках вмиг похолодели. «Я ж ещё так молода. Всего-то пять раз замужем была. И с Дракулой так и не познакомилась» То ли она это сказала вслух, то ли «извозчик» умел читать мысли, но в этот момент он повернул голову и Соньке показалось, что на неё смотрит и усмехается сам дьявол из преисподней. — Твою ж мать, — выругалась и от испуга попятилась, теряя равновесие. Пока летела за борт, вспомнила всю недолгую активную и фиктивную жизнь. Прокляла ту минуту, когда вытянула из чужой сумочки приглашение в этот замок, где толком то и насладиться не успела (мужчина, который был давеча с ней нежен—не считается. И вообще он, кажется, приснился) — Вещички мои, —жалобно пискнула, бросая взгляд на сиротливо стоявший саквояж рядом с человеком, прежде чем стала уходить под воду, под тяжестью намокшей юбки. Сильная рука тут же выдернула Соньку из пучины, однако юбки на ней не оказалось. То ли канула на дно, под тяжестью нескольких вещиц, спрятанных в потайных карманах. То ли зацепилась за корягу. Или стянула её в тёмных водах какая-то речная щу (су)ка. — Ёкарный бабай, это же убытки, —всхлипнула девица, стараясь не сильно выражаться при серьёзном дядечке, стоя в кружевных панталонах, чулках и блузке, с которых стекала вода. С перепугу тот оказался не старым и даже где-то привлекательным. — М-мм-мо-лодой человек, ээээ…си-гаа-реткой де-де-девушку не у-у-угостите? Только сейчас Сонька поняла, что искупалась в ледяной воде. И если срочно не принять экстренные меры, то её бледная кожа покроется коркой льда. Окоченевшие руки потянулись за веслом. В нынешних условиях ничего кроме гребли не могло согреть женское тело. Однако мужчина, видя её поползновения, вместе с веслом передвинулся на нос лодки. Мысль о том, что это призрак-маньяк, всё ещё гуляла в девичьей голове, хоть и спас он её несколько минут назад. И подумалось Соньке, что сгинет она молодой, и не выполнит свою миссию по освобождению некоторых людей от лишних побрякушек, кошельков и золотишка. И так ей грустно стало, одиноко и печально. Вот только не на долго. Буквально на несколько минут. Покосилась Шапокляк на плащ парня и заскулила жалобно и даже слезу пустила, для правдоподобности. Умереть от холода совсем не хотелось, а до берега ещё плыть да плыть. Видя, что «спаситель» не обращает на неё никакого внимания, весло зажал, сигареткой делиться не спешит, дрожа всем телом и выстукивая чечётку зубами, Софья сделала шаг вперёд и нагло залезла к мужчине под плащ, отвоёвывая место под луной. Ну не сбросит же он её назад в воду? Не сбросил. Стоял молча каменным изваянием. Не заметив сопротивления, Сонька расслабилась, принимая тепло, исходящее от живой грелки. Сколько она провела времени в лодке, прижимаясь к горячему телу, женщина не заметила, однако одежда успела высохнуть, а Шапокляк согреться и кажется, вздремнуть. Когда лодка подплыла к берегу, Сонька как в тумане подхватила саквояж и не дожидаясь помощи джентльмена, выпрыгнула из баркаса, оставив доброго самаритянина без верхней одежды, завязывая шнурки плаща на своей шее. Перед тем успела облапать мужскую фигуру на предмет крепкой спины и ягодиц, в качестве благодарности, да и пошла себе к другим погорельцам, бурча: — Что за мода ходить с пустыми карманами? *