Провал победителя

      Люди делятся на несколько категорий: приятны, неприятны и от них тошнит. Третья самая мерзкая, потому что только при упоминании их комок в горле завязывается сильнее. Андрей был именно из третьей категории. Ни о какой любви между нами речь даже не шла, но это я понимал только сейчас, спустя года, ранее же, я думал, что ужасно влюблен. На деле, если анализировать все произошедшее, я пытался забыться, и поддался эфемерной видимости на любовь, которой мне так не хватало. Не раз, после тех лет, погружаясь в воспоминания я стыдился себя.       А еще мне было жутко одиноко, ведь как бы плохо он со мной не обращался, я чувствовал себя нужным, даже в таком пакостном контексте. Да, меня насиловали, избивали, накачивали алкоголем и наркотой, однако, после всего этого обязательно следовали счастливые моменты. Я готов был все перетерпеть ради них. Май-июнь 2022 года.       Одиночество давило, казалось четыре стены с каждой секундой сужали пространство, потолок опускался и, вскоре, он придавит парня к полу, а может, совсем раздавит. Безбожно трясло. Этот процесс не контролировался. Не понятно, чего хотелось больше: исчезнуть совсем, чтобы все горевали, или никогда не существовать вовсе, чтобы никто не помнил. Горькая усмешка тронула бледные потрескавшиеся губы. Будто кто-то помнит о нем сейчас. Ну кроме учителей. Те часто звонят, даже матери пару раз шумели, однако та предусмотрительно не взяла телефон.       Погода выдалась под стать настроению – она, словно на батуте, прыгала то до 30, то до 10 градусов плюсовой температуры, и это могло произойти в течение дня. Благо плюс оставался плюсом. Знобило. То ли от простуды, то ли от другой пакости. Помутневшим взглядом Сережа глянул на циферблат настенных часов. Цифры разъехались, сфокусироваться не получилось. Пришлось искать телефон. Где-то под подушками очень вовремя раздалась вибрация. На сбитых коленях Сережа подполз к кровати.       - Чего трубку не берешь? – раздался грубый голос, все тело Сережи напряглось.       - Искал телефон.       Его голос звучал пусто, он его не узнавал. Признаться по чести, он давно уже не узнавал ни голос, не себя. А еще, он заметил, как бесконечно долго тянется время, словно он попал в ад и каждый день зациклен.       - Ты должен брать трубку сразу же, когда звоню я. Готовься к наказанию.       Комната снова погрузилась в тишину. Но ее прервал шум холодильника, который именно сейчас решил подать признаки жизни. Есть не хотелось, хотя он и не помнил, когда последний раз что-то ел. Возможно это было вчера?       Календарь гласил, что сегодня 20 мая. Через пару дней должно быть ОГЭ по математике что ли. Даты, которые он должен был запомнить, въелись в память. 23, 27, 1 и 7. Каждый раз просыпаясь утром он читал как мантру, что обязан помнить, обязан пойти на экзамены и сдать их. Должен быть сильным. А еще, пора что-то делать с таким состоянием. Конечно, об этом он думал, когда был в сознании. А это было очень редко.       На негнущихся ногах он пошел на кухню. В холодильнике повесилась мышь. Только черствый кусок хлеба валялся в одном из ящиков. Даже скорее сухарь. Сережа взял и сел на стоящий рядом стул – на ногах удержать себя было сложно. Твердый кусок не подавался обессиленной челюсти. От этого становилось больно и обидно. В кого он превратился… Кажется, ему срочно нужна помощь.       Он со скрежетом сжал зубы и с ненавистью отбросил отвратительный кусок прошлого хлеба, который ударившись об стенку, упал на пол и укатился под стол.       Ему надоело. Так больше продолжаться не могло. Пройдя в ванну, держась за стенки как за незаменимую опору он остановился перед полкой. Станки лежали и так привлекательно блестели. Хотя, разумом он понимал, что ими выпелиться не получится.       Да и, кажется, это невозможно. Лучше брать нож…Или лезвия купить. Его взгляд зацепился за т-образную бритву Андрея. К таким часто идут нужные лезвия. Он громко рассмеялся.       - Хоть какой-то от тебя прок.       Однако совершить задуманное ему не дали. Дверь в ванную резко распахнулась, на пороге стоял недавно вспоминаемый.       - Ты что тут забыл, уже раком стоять должен.       - Я…       Продолжить ему, естественно, никто не дал. Грубо схватив за шкирку, мужчина бросил парня прямо на липкий деревянный пол. Краска местами отошла, и из-за резкого падения, Сережа вогнал себе в ладони пару заноз, но это было не самое страшное. Андрей никогда не церемонился, сейчас и подавно не стал. Быстрыми движениями стянув с парня остатки одежды, он дрожащими руками стал расстёгивать свои джинсы.       Его возбуждение упиралось в ткань узких штанов, подчеркивая извращенность мыслей. Сережа попятился назад, его тело рефлекторно стало дрожать.       - Я не хочу…       - Похуй, лежать.       Эта фраза звучала слишком часто. Отбиваться не было смысла, он был в разы сильнее и больше, к тому же, Сережа сейчас был в полном истощении.       Сознание кричало, что нужно расслабиться, тело же отторгало эту мысль. Наспех смочив головку слюной, спасибо и на этом, Андрей стал входить. Сознание стало мутнеть. Последнее, что помнил парень – резкую боль, капли крови, которые потекли по внутренней стороне бедра и сорвавшийся голос от криков.       Он не знал, когда очнулся. За окном была глубокая ночь, только это он и понимал.       Остатки сознания, пытаясь уберечь, полностью подчищали воспоминания, а может, с этим прекрасно справлялись запрещенные вещества. В прочем, это не имело значение.       Единственное желание парня было не существовать. Забыть про все на свете. Наконец почувствовать покой.       В следующий раз Сережа открыл глаза и не смог понять, где находится. Бьющий солнечный луч заставил его разлепить глаза и осмотреться. У Андрея дома было всегда темно – поэтому он точно не там. Белые стены палаты встретили его холодностью, а капельница на руке четко давала осознать, что сейчас происходит. В комнате никого не было. Решив дождаться, ну или просто не найдя в себе силы встать, Сережа стал вглядываться в окно: листья деревьев качались из стороны в сторону от легкого ветерка, птицы перелетали с ветку на ветку. Чувствовалась давно забытая гармония.       - Привет, - послышался низкий голос.       Это оказался доктор. Он оценивающе осмотрел Сережу со всех сторон, особенно всматриваясь в перебинтованные кисти.       - Как себя чувствуешь?       Парню было сложно ответить на этот вопрос. Никак? Он не чувствовал ни боли, не радости, ни грусти – ничего. Неожиданно в его сознание ворвалась мысль.       - Какое сейчас число? – голос не сразу поддался Сереже, будто он не говорил целую вечность, пришлось несколько раз прочистить горло.       - Тринадцатое июня, - с улыбкой сказал доктор.       Сережа грустно вздохнул. Он так старался не пропустить экзамены, а сам пропустил практически половину месяца. Как так произошло, что он был в полном беспамятстве?       - Помнишь что-нибудь?       В его сознании промелькнули последние секунды воспоминаний – изнасилование.       - Помню последний день – 20 мая.       Доктор что-то записал в карточку и скрылся за дверью, пожелав скорейшего выздоровления.       А потом началась тягомотина. Он ходил к врачам, они ходили к нему. Множество анализов и обследований. Самый частый, с кем он контактировал, был психиатр-нарколог. За время проведенное в больнице парень выяснил несколько вещей, о которых совершенно ничего не помнил:       1. Он все-таки сдал экзамены. Каким образом никто не знал, но факт оставался фактом. Его переводят в 10 класс. Осталось только написать заявление.       2. Сережа решил покончить жизнь самоубийством и вскрыть вены. И у него это почти получилось, если бы не вовремя подошедший Дима, который вызвал скорую.       3. Виновник всех его бед сбежал из страны, а следствие в итоге слишком быстро замяли.       Не сказать, что все, что он узнал радовало его. Но делать было нечего. Реабилитация шла полным ходом. Психотерапевт сделал вывод, что утерянные воспоминания не вернутся из-за «сильно травмирующего опыта», но Сережа и не хотел, чтобы оно возвращалось. Когда в голову заползали картинки из прошлого все тело тряслось будто в агонии. Это было страшно. Диагноз, который ему поставил доктор – тоже не радовал. Пограничное расстройство личности, плавно перетекающее в деструктивное расстройство с элементами деперсонализации и дезориентации. И если вылечить сами расстройства возможность была, то элементы обещали преследовать его всю жизнь в моменты психологических припадков. С другой стороны, ему обещали, что если он будет вести нормальный образ жизни – ухудшения состояния произойти не должно. Только эта мысль и грела Сергея.       В глазах все плыло. Так хреново я не ощущал себя со времен 2022 года. От этого мне стало смешно. И я не сдерживаясь расхохотался, вытирая рукавом следы блювотины со своих губ. Все тело тряслось, но это была нормальная реакция организма на психологическую травму. - О да, нравится сюрприз, - прохрипел я, вставая с пола. – Настолько нравится, что я бы с превеликим удовольствием накормил бы тебя результатом сюрприза.       Все краем глаза покосились на пол. Меня с каждой секундой трясло все больше, то ли от страха, то ли от злости. Андрей больше не выглядел самовлюбленным. Просто смотрел. Затуманенным взглядом. - Серый, - за кофту потянули, это был Рома, который вообще не понимал, что происходит, и кто этот человек.       Костя не понимал тоже, но больше хмурился и пытался из диалога выцепить нужную информацию. Анализировал. Знали и понимали тут только три человека. Андрей, я и Димас, благодаря которому я с первым познакомился, но и благодаря которому я все еще оставался жить. Во время реабилитации единственный человек, который от меня не отвернулся был он. Он видел меня во всех состояниях, приходил ко мне, поддерживал.       Все лето после психушки я потом прожил у него. Мать меня просто не пускала домой. О том времени я даже боялся вспоминать. Потому что страшно было не умереть. Тогда страшно было жить. Рома же думал, что я был в лагере, а потом в деревне у бабушки. О случившемся он не знал, к счастью. - Зачем ты явился? Я же дал тебе понять, - рыкнул Дима, выглядел он очень напряженным. – Либо ты уходишь, либо я вызываю ментов. - Давай! – рассмеялся Андрей. – Как раз твоего дружка и загребут. В крови его как раз нормальная доза. Что же ты не звонишь?! А, наебать меня решил, - плотоядно оскалился мужчина. – А что ты не говоришь о том, как тоже пользовался им? Пускали по кругу? Когда ты его ебал, ты не жаловался и не угрожал мне, а получал удовольствие.       В висках за пульсировало, писк, который зазвучал в ушах напоминал ультразвук. Я резко присел на пол и сжал голову, пытаясь закрыть уши, глаза, пытаясь убежать об боли. Яркими вспышками в сознании проплывали картинки воспоминаний. Озлобленные лица мужиков. Боль. Кровь. Желание. Все, пережитое когда-то хотелось вернуться в мою черепную коробку, вот только совсем там не помещалось. Мир снова начал тускнеть. Июль 2022 года.       - Мам…       - Я не собираюсь разговаривать с такой мразью как ты. Убирайся. Пропадай дальше там, где ты был.       - Мам, я был в больнице, ты же знаешь.       - Ты был в психушке. Ты ебаный наркоман. Я тебя ненавижу. Ты мне не нужен! У меня есть другие сыновья и дочка, им я помогу, дам денег в любую минуту. А ты… Я надеюсь, ты станешь таким же как твой отец, таким же злым, жестоким, продолжишь принимать наркотики вместе с алкоголем. Я желаю тебе только зла, ты такая же мразь как он. Желаю тебе самой мучительной смерти. Я жалею, что родила такое чудовище как ты. Ведь ты испортил мне всю жизнь. Я тебя не хочу больше видеть. Август 2022 года.       - Если вы не решите эту проблему, то я вынужден буду сообщить в опеку.       Директор школы был серьезен, не тени улыбки, или веселья, что было ему совсем не свойственно. На мать его лекция будто не подействовала. Ни один мускул не дрогнул на ее лице.       - Я поняла вас. Разберемся.       Они встали под шум проезжающих за окном машин и капель дождя, которые тарабанили по подоконнику с обратной стороны. Оба взрослых ненавидели друг друга, или может так могло показаться со стороны. Рыжий парень не знал куда себя деть. До этого состоявшийся диалог с тренером дал ему надежду на будущее, что не все потеряно, ведь он снова сможет вернуться в команду, и будущее его все-таки не такое мрачное. Но этот диалог - матери и директора, полностью выжал из него все соки. Он удрученно шел за мамашей.       - Ты испортил мне всю жизнь. Если бы не ты – я бы жила хорошо. Ты такое убожество. Закончишь 11 класс и сразу полетишь из дома, понял? Ни дня там не задержишься, мразь.       Воспоминания пришли вместе с головной болью и ознобом. Сказать, что я не знал о поступке Димы? Это было не так. Я помнил его. Там тогда все издевались надо мной. Всех заставляли, но и у каждого был выбор. Я помнил ту боль, предательство, которое ощутил от Димы. Это был не просто секс. Сначала я держал на него обиду, когда помнил об этом, потом забыл. Но в итоге, даже если он был все это время рядом из-за чувства вины – это был единственный человек с совестью, который меня не бросил. - Хватит, - закричал я, привлекая внимание к себе.       Я не знаю, сколько отсутствовал в диалоге. Все удивленно смотрели на меня. Казалось, что прошла секунда, после той фразы. - Мне плевать, как поступил Дима. Я был для вас всех игрушкой в то время. Похуй, что я тоже сяду, но зато я точно упеку в тюрьму тебя, - мои глаза налились кровью, я чувствовал, как гнев рвется наружу. – У меня остались все результаты обследований, все записи с камер, все видео, где вы меня кучей трахаете себе на потеху. Знаешь, а ведь то быстро дело замяли. Думаю, ты вбросил не малую сумму в нашу ментовку. Но в этот раз не выйдет. Я точно упеку тебя за решетку.       Я и сам не заметил, как бросился на него и стал душить. В этот раз наши силы были равны, ведь я уже не был тем пиздюком, как пару лет назад. Теперь я готов был дать ему отпор. Я смотрел на него и совершенно не понимал, что мог в нем найти, он ведь ничтожество, которое даже не должно было существовать. Он – ошибка природы. Все присутствующие кинулись нас растягивать. Еще минута и я бы действительно в порыве злости задушил его. Оттянув, мое дыхание сбилось, стало неравномерным и быстрым. Андрей дышал часто и тяжело, часто кашлял и держался за горло, что-то кряхтя. - А теперь убирайся. Есть два варианта, я либо тебя убью и сяду, либо сядем вместе, но ты на пожизненное. Выбор за тобой.       Мужчина что-то неразборчиво промычал себе под нос и держась за стены покинул подсобное помещение. Все присутствующие были в полном недоумении, особенно Рома. - Нихуя себе вечер экшена, - выдал зеленоглазый и парни устало засмеялись.