Я помогу тебе увидеть

Хоть Му Цин и попытался сделаться вторым личным слугой Хун-Эра, ничего не вышло. Император сказал, что если Се Лянь не справляется с работой, то пускай возвращается к работе слуги, и на этом разговор был окончен. Так Се Лянь продолжил самостоятельно следить за наследником, иногда прося помощи у Му Цина, когда совсем не оставалось сил. Слишком часто просить друга о помощи не получалось: у того была и своя работа, но редкие пересменки всё же были возможны. Время шло, одни проблемы сменились другими: через примерно полгода мальчик стал учиться ходить. Не врезаться в окружающие предметы и мебель у него не получалось даже когда он ползал и было больно. Се Лянь старался за ним уследить, но банально из-за человеческого фактора не всегда получалось. Даже если он пристально смотрел за малышом, стоило ему на секунду отвернуться, как тот обязательно во что-либо врезался. А постоянно держать его на руках, при себе или в кроватке принцу казалось неправильным: Хун-Эр ведь должен научиться ходить сам и запомнить то, что находится вокруг, поэтому Се Лянь решил обезопасить комнату закрыв все углы тканью и сделав небольшую перестановку. Он расположил всю мебель вдоль стен, чтобы на пути малыша ничего не находилось. Хун-Эр всё время старался найти любимые руки и голос, где бы ни находился, и когда Се Лянь что-то говорил, он тут же старался подбежать к нему. Видя подобную реакцию ребёнка, принц старался чаще с ним разговаривать и трогать. Также постоянно приносил самодельные игрушки из различных материалов. Их качество, конечно, оставляло желать лучшего, но другого было не дано. Парень старался сделать их похожими на что-то реальное, но в итоге игрушки больше подходили для изучения различных материалов. Также принц пытался научить его говорить, прося повторить за собой что-то, но Хун-Эр, видимо, пока что был слишком маленьким для этого; мальчик лишь угукал в ответ. Вскоре, научившись открывать дверь, повиснув на ручке всем весом, Хун-Эр выходил и падал под ноги слуг. Он слышал шаги и удивленные возгласы слуг, но пока не понимал, где они находятся: звуков было слишком много. Се Лянь пугался подобного, так как первые разы он мог быть в другом конце комнаты, а Хун-Эр так быстро открывал дверь и сбегал, что парень мог не успеть его поймать. Загораживать или сторожить дверь на постоянной основе было бессмысленно: Хун-Эр уже запомнил расположение вещей в комнате, так что тумбу там не поставишь; новая бы его смутила, а когда принцу нужно было отойти, он сажал малыша в кроватку. Если же мальчика туда не пускали, он начинал плакать, поэтому Се Лянь, видя такое рвение ребёнка, решил начать выходить с ним за пределы комнаты, раз Хун-Эру так хочется. Он искал менее людные места, чтобы уследить за мальчиком и чтобы того никто случайно не задел. Ребёнок не имел понятия, как ориентироваться за пределами комнаты, поэтому подобные выходы были для него тяжелыми. Когда Хун-Эр уставал от звуков, незнакомого места и долгой ходьбы по коридорам, он просился на руки единственного голоса. Сейчас произошло то же самое, и Се Лянь взял его на руки: — Я знаю, куда мы с тобой можем пойти, тебе понравится. — Он впервые отнёс Хун-Эра в сад. Уже там Се Лянь поставил его и подвел очень близко к цветочному кусту, чтобы малыш почувствовал запах. — Это цветы, Хун-Эр, от них очень приятный запах. Ребёнок тут же поспешил протянуть руки и потрогать неизвестный ранее объект, а потом и попробовать на вкус, так как яркий запах он уже запомнил. Се Лянь его не останавливал: этот цветок не было ядовитым, просто он невкусный, как и все остальные несъедобные растения. — Тебе не понравится, Хун-Эр.. — Он слегка улыбнулся, наблюдая за реакцией малыша. Ребёнок трогал нежные лепестки и стебель и, вскоре отрывая их, потянул растение в рот, только, как и предрекал голос, это не было чем-то вкусным. Малыш тут же начал плеваться, стараясь убрать из своего рта что-то горькое. Напоминало настойки трав, которыми Се Лянь поил его при болезни. — Ты голодный что ли или просто интересно попробовать что-то новое на вкус? — Парень осторожно погладил Хун-Эра по голове. Вроде ещё было не время для еды, значит это простое любопытство. — Только больше их не кусай, а то сад будет плохо выглядеть. То есть.. нечему будет вкусно пахнуть. Немного побродив от одного цветочного куста к другому, Хун-Эр вновь попросился на руки, зевнув. Се Лянь тут же поднял его, прижимая мальчика к себе: — Спать хочешь, милый мой? Пойдём, я уложу тебя. Хун-Эр устало положил голову на чужое плечо, пробормотав что-то отдаленно похожее на «милый мой». Се Лянь улыбнулся: — Скорее бы ты заговорил.. тебе будет намного проще.