Коньяк и розы

      В библиотеке пахло ужасно: старыми книгами и пылью. Авантюрин недовольно поморщился и хлопнул дверью, за что сразу получил выговор от библиотекаря. Проходя мимо многочисленных стеллажей, парень начинал вспоминать почему не посещал это место с самого начала обучения, хотя уже шла середина третьего курса.       Он сам не вписывался в эту атмосферу старины: свободная рубашка с глубоким вырезом на груди, обтягивающие стройные ноги белые джинсы, в левом ухе серьга, а на руках супер дорогие часы и золотые браслеты и кольца — одет как какой-нибудь хвастливый миллионер, нежели студент экономической кафедры. Многие завистливо и даже осуждающе смотрели ему в след, кто-то даже распускал ужасные слухи каким именно способом парень в свои 21 заработал на все эти «цацки». Но на своё счастье Авантюрин давно перестал обращать внимание на общественное мнение.       Возвращаясь к теме библиотеки, не то чтобы и сейчас он горел желанием играть роль книжного червя, просто обещал близкой подруге Топаз помочь найти пару книг по менеджменту. Причину, почему девушка сама не смогла отправиться на поиски, Авантюрин не особо помнил и перестал об этом думать в тот самый момент, когда в поле зрения его неоновых глаз попала одна единственная фигура, сидящая в конце зала у окна.       На секунду Авантюрин остановился в замешательстве: незнакомец сидел к нему спиной, у него были широкие плечи, прямая спина и тёмно-фиолетовые волосы в свете полуденного солнца блестели и переливались как спелый виноград. Авантюрин усмехнулся своим мыслям: «С таким телосложением этому парню не книги читать нужно, а на ринге драться». Шестерёнки неспешно крутились в его голове, он взвешивал все «за» и «против» и через пару секунд парень благородной птицей уселся напротив незнакомца. Тот словно не заметил подсевшего к нему павлина и продолжил внимательно вчитываться в книгу.       Авантюрин недолго рассматривал своего несостоявшегося собеседника и заговорил своим самым дружелюбным тоном: — У тебя не болит голова от одного взгляда на эту толстенную книгу, дружище?       Слова были проигнорированы. Как и ещё пару десятков начатых, но, увы, неудачных тем. Темноволосый парень упорно молчал, и ни один мускул не дрогнул на его симпатичном лице. За густой челкой не было видно даже глаз, только сползающие очки в тонкой оправе. Авантюрин по своей натуре был непоседливым и его игнорирование могло повлечь за собой множество проблем. А те начались для увлеченного чтением студента ещё в тот момент, когда Авантюрин заметил его. Парень перегнулся через стол и ухватился за середину книги, осторожно опуская её. Первой эмоцией на лице темноволосого был испуг, с чем он был связан Авантюрин не понял, а понял лишь одно: он попал. Попал, пропал и далее по списку. Глаза цвета самого дорогого коньяка напротив пьянили. Лучи мягко ложились на напряжённое лицо, играли с волосами и заставляли блестеть лавровую веточку на голове. Чудной какой…на греческого мыслителя похож.       По ещё более напрягшемуся лицу собеседника парень понял, что последнюю фразу он сказал вслух. После испуга пришёл черёд сведённых бровей. Парень смотрел на Авантюрина с раздражением и непониманием, словно только сейчас увидел ещё одного человека рядом (который между прочим уже минут 10 сидел напротив него!) Так же молча, как немой, незнакомец отдёрнул книгу от чужой руки, захлопнул её и твёрдым шагом направился к выходу. Авантюрин так и застыл в непонимании и опьянении с рукой, вытянутой в воздухе. — С…со мной настолько неприятно общаться?— растерянно и даже немного расстроено выдохнул парень. Покумекав над этим вопросом совсем недолго он так и вышел из библиотеки без того, за чем он собственно приходил.

***

      Нет, у Авантюрина не появилась неожиданная тяга к знаниям, и нет не из-за вчерашней встречи он оказался вновь на пороге библиотеки в тот же час, почти минута в минуту. Просто Топаз была очень зла, когда приехала от ветеринара со своей свинкой и не обнаружила у себя обещанных книг. Только и всего! А Авантюрин, как известно немногим, человек слова и в любом случае должен сдержать обещание. Только теперь это было не обещание, а обмен, в котором свою часть парень уже получил.       Так он прошёл быстрым шагом вдоль стеллажей, вглядываясь в самый конец. Заметив уже знакомую фигуру, он улыбнулся шире, искры на секунду заиграли в его глазах, но тут же скрылись, когда он сел напротив темноволосого парня. — Рад снова видеть тебя, Рацио. — пропел Авантюрин и заметил некоторое удивление на лице собеседника. Облизнув пересохшие губы кончиком языка, он продолжил, — Вчера наш разговор не задался. Возможно, тебе не нравятся светские беседы, тогда могу рассказать что-то из экономики. Я ведь не хуи пинаю на парах.       Рацио поморщился на ругательстве, но в целом никак не отреагировал на слова человека напротив. Сегодня он хотел прочитать побольше, поэтому, когда Авантюрин начал свою удивительную лекцию про долги и проценты, темноволосы студент тихо выдохнул и аккуратно ненадолго зарылся пальцами в свои волосы в районе уха. Сначала Авантюрин подумал, что Рацио хотел заткнуть уши и демонстративно не слушать его, но тот так же быстро отнял пальцы и вернул их на книгу.       Они сидели вплоть до закрытия библиотеки, и ни на одну свою фразу из двухчасового монолога Авантюрин не получил ни одного взгляда или даже самого короткого ответа. Но он готов был побороться за это всё. Топаз и в этот день не получила книги.

***

      Авантюрин волей богов пару раз видел Рацио вне библиотеки: его широкую спину в толпе, окликал, но был снова проигнорирован; в университетском саду, как обычно читающим книгу, только тогда сам Авантюрин спешил, поэтому так и не подошёл к парню; в кабинете по философии, когда Рацио усердно выписывал что-то в большую тетрадь. Он выглядел всё так же холодно и отстранённо, как и в день их первой встречи. В тот момент Авантюрин впервые за долгие 3 курса задумался о том, что о нём мог услышать Рацио и какие сделал выводы из разговоров о нём. Возможно причина молчания была в этих выводах. А ведь это был первый человек в университете, с которым Авантюрин искренне хотел завести дружбу. Почему ему так этого хотелось? И на этот вопрос он пока не нашёл ответа. Так он пару минут пялился через приоткрытую дверь на Рацио, а потом отправился домой.       Библиотека уже неделю встречала его своим перманентным ароматом пыли и старых книг. Авантюрин больше не воротил от них носа, не называл мысленно макулатурой и почти вприпрыжку шагал среди сотен книг в конец зала к тому самому столу, за которым, будто по какой-то негласной договорённости, они с Рацио сидели каждый вечер. Авантюрин честно пытался молчать, тупо пялясь на чужие рельефные плечи, плотно обтянутые тканью белой рубашки, большие руки, длинные пальцы, которые время от времени поглаживали обложку книги, когда читающий особенно глубоко зарывался в свои мысли; обводил по контуру рельеф прямого греческого носа, тонул в глазах цвета пламенного заката. Было бы совершенно глупо не признать, что Рацио был очень красив, прекрасно сложен. Но отчего-то жутко молчалив. Авантюрин иногда побаивался, что ждал ответа от немого.       Но экономист не мог выдержать долгого молчания, ведь ему хотелось говорить, болтать, шутить, пустословить — делать всё, чтобы заставить Рацио хотя бы закричать на него. Авантюрин был уверен, что у такого человека голос бога. Он снова заводил разговоры ни о чём. И снова ответом было только вечернее щебетание птиц.

***

      Было душно. Как обычно они сидели друг напротив друга. Рацио украдкой бросал взгляд из-под пушистых ресниц на развалившегося на столе напротив блондина. Его волосы переливались на солнце золотом, это привлекало внимание. Голову он положил на тонкие руки, изящные и пугающе тощные пальцы мерно постукивали по деревянной поверхности. В этот раз яркие неоновые глаза, которые вызывали у смотрящего в них иногда Рацио трепет и жар в груди, сейчас со скукой следили за происходящим на улице. В этот раз темноволосый был готов послушать этого неугомонного паренька, но тот, словно прочитав планы Рацио, сегодня был молчалив и ненавязчив. Его компания нисколько не тяготила юного учёного, что вызывало вопросы у последнего, но он не спешил давать на них ответы.       Уже потеряв место, на котором он остановил чтение, Рацио словно в трансе потянулся к светлым волосам. Они казались такими тёплыми, мягкими, нежными, а сам Рацио словно вмиг оказалася на северном полюсе, отчаянно нуждался в этом тепле. Но он не успел коснуться блондина, когда Авантюрин неожиданно полушёпотом заговорил. — Прости. Я наверное за эту неделю сильно замучал тебя. Вижу же, что тебе настолько неприятно даже заговорить со мной. А я тот ещё болтун. Странно, но мне очень хотелось подружиться с тобой. — Он замолчал, и Рацио казалось, на этом речь закончена. Но тот продолжил, перейдя на шёпот, — Ты красивый. И прости. Наверное, это не то, что приятно слышать от парня, который прилип к тебе как банный лист. Я…был бы не против дружить с тобой… А НЕТ!       Авантюрин завертел головой, не отрывая ее от рук, словно разгонял мух. Рацио от неожиданности отдёрнул руку от светлой головы. — Забудь! Я не хочу дружбы с тобой. — Рацио замер, он не знал что и думать в этот момент, как себя надо вести в этой ситуации. Кончики его ушей покраснели. — Я бы хотел ну…серьёзных отношений с тобой. И снова прости.       Он замолчал. За окном солнце опускалось за горизонт, щебетали птицы, шуршали деревья, кусты. Всё также цвели розы, которые с аппетитом поедала свинья… СТОП. Свинья?! Она делала с любимыми розами Авантюрина ЧТО?! —СЧЕТОВОД! — Завопил блондин и кинулся к окну.       Рацио скривился от звона, который пронзил его сознание. Было очень больно. Он схватился за голову и глубоко задышал. — Не ори так, идиот, — сдавленно выговорил Рацио, — а то аппарат навернётся. —… — Первым было удивление. Авантюрин оцепенел от шока, слушая глубокий мужской голос за спиной. Мурашки пробежали по коже. Он медленно обернулся с широко распахнутыми глазами. После была радость. Блондин буквально заискрился от восторга, но на его смену быстро пришло недоумение. Он полушёпотом спросил, — Какой…аппарат? —Слуховой. — Уже спокойно ответил Рацио, придя в норму. И в доказательство своих слов он достал из одного уха небольшой прибор, показывая его в своей ладони. — И да…как твоё имя? — Немного неловко поинтересовался темноволосый. — Авантюрин. — Почти в беспамятстве ответил блондин. Он то открывал рот, то закрывал, не зная как себя вести. Он целую неделю болтал с… — Авантюрин? Какое необычное имя. Я Веритас. — Мягко сказал Рацио, вставляя обратно слуховой аппарат. После он улыбнулся одними глазами, цвета самого вкусного коньяка и произнёс, — И я был бы не против поужинать где-нибудь и выслушать всё тобою сказанное до, но уже с включенным аппаратом.       Заалевших щёк Авантюрина коснулись мокрые капли, а мир, вместе с этими розами и свиньями, сузился до одной высокой фигуры напротив.