«Как не сойти с ума». Пособие. Купить недорого

Дети — цветы жизни, говорили они. Забыли только упомянуть, что цветы эти цветут и пахнут на могилах родителей. Всю ночь, которую девушку приводили в адекватный вид, Саманта рвала на себе волосы. Её трясло так, будто женщина сама не так давно была под кайфом. Наконец, вышла медсестра. Она сочувствующе посмотрела на Аллен, прежде чем сказать: — Мы все вывели. Рекомендуем Вам обратиться в клинику, чтобы ребёнком занялись, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я могу её забрать? — Да, — кивнула девушка, — можете. Но мы рекомендуем всё же обратиться за помощью... Самара глубоко вздохнула и прошла в палату. Перепуганная девочка сидела на кровати, трясясь. — Вставай. — Ледяным голосом произнесла женщина. — Мы идём домой. Меган сглотнула и, поднявшись, последовала за тетей. До дома они шли в тишине, нарушаемой только шарканьем. Входная дверь скрипнула, а после с грохотом захлопнулась. — Зачем. Ты. Это сделала?! — злость в голосе Саманты разрезала воздух. — Потому что захотела, — девушка поджала губы в прямую линию, посмотрев в обжигающие яростью глаза. — Какое твоё собачье дело? — Ах, захотела... — женщина почувствовала, как её начало потряхивать от испытываемого гнева. Подрагивающие пальцы сами потянулись к поясу. Меган отступила на шаг, видимо, поняв, что зашла слишком далеко. Только вот уже было поздно, механизм был запущен. Звякнула пряжка извлекаемого из шлевок ремня. — Стой, — дрожащим голосом проговорила племянница, — не надо... Впрочем, рука женщины уже легла ей на загривок, красноречивее любых слов говоря: «Надо». Но поняла девушка это слишком поздно, к тому моменту, когда уже была крепко вжата в диван. Несколько раз она брыкнулась, пытаясь вырваться из хватки. Дальнейшие попытки были пресечены достаточно просто: петля взлетела в воздух и со всего маху врезалась, попав по самому низу обтянутых джинсами ягодиц. Меган заорала во весь голос, ещё активнее начав вырваться. — Захотела, — повторила как заведённая женщина. Ремень снова поднялся ввысь и с сочным «шлеп» вновь опустился на девичий зад. Подросток снова завизжала. — Бестолочь, — снова замахнувшись, сказала Саманта. Крики в доме стояли оглушительные, как только не сбежались соседи? Впрочем, сейчас женщину это нисколько не волновало. Этот ребёнок задел повреждённый нерв в её голове. — Конченая идиотка, — не успокаивалась она, продолжая отхаживать племянницу ремнём. — Я тебе покажу, как колоться всякой дрянью. Девушка больше не дёргалась, лишь протяжно выла, давясь слезами. Порка была слишком суровой для неё. Удары сыпались нескончаемым градом, приправляясь потоком злостной речи. — Поч-чему тольк-ко м-меня?! — громко, но едва ли разборчиво провыла Меган. — А кого ещё? Твою мать? — Саманта переложила ремень из одной руки в другую. — Её тоже нужно было в свое время выдрать, не сомневайся. Но она не моя забота. — Я тоже не твоя забота! — девочка всхлипнула. — Тебя никто не просил меня брать! — Не просил, не спорю, — выдохнула она. — И что бы было? — Всё хорошо бы было. Я была бы дома. С мамой, — голос звучал тихо, надломленно. Саманта крепче сжала ремень пальцами. — Да не была бы ты ни с кем, черт подери. Тебя бы просто забрали в детский дом. — Она бы забрала меня потом, — шмыгнула носом Меган. — Всё было бы хорошо, если бы не ты. — Твою мать не волнует ничего, кроме дозы, — резанула женщина. — Она хоть раз тебе позвонила? Хоть один гребанный раз? Девушка притихла, едва слышно всхлипывая. — Спросила, как твои дела? Как успехи в школе? Хоть что-нибудь, Меган, — продолжила Саманта. — Нет. Потому что для неё это не имеет значения. Для неё ничего не имеет значения, кроме очередной дозы. — Потому что ты солгала. Ей нельзя звонить, — сквозь стиснутые зубы процедила девушка. — И кто тебе это сказал? Не дождавшись ответа, женщина хмыкнула: — Я дам тебе номер её врача, с которым я общаюсь, и ты сможешь у него спросить, можно или нельзя. Она получала все твои звонки, но была слишком занята попытками уговорить персонал дать ей дозу, — с отвращением выплюнула она. — Это не человек. Гниющее мясо, которое хочет вернуться домой, чтобы там валяться, вонять и разлагаться. Биомусор, который не даёт миру ничего полезного. Женщина рассмеялась: — Да хрен с ним. С миром. Что она дала тебе? Своему единственному ребенку и члену семьи, — Саманта усмехнулась. — Отличный пример для подражания? Ее же больше ничего в жизни не интересует. Ни целей, ни мечты, ничего. Новый удар опустился на ягодицы подростка, заставив ту снова взвыть. — И ты не станешь такой же, Меган. Я не позволю этому случиться. У тебя будет нормальная жизнь, независимо от пути, который ты выберешь. Будь то семья или карьера, — отрезала тётя. — А не пролежишь всю жизнь в собственных отходах, гния, зато с красочными галлюцинациями.