Последний день апокалипсиса

      «Мы любим тебя, Сашенька...»       «Блин, Сань, сигары ёсць?»       «Саша, Саша, смотри, там солнце! Впервые!»       «Pomôž mi...»       Руины слабо освещались солнцем, скрытым за багрово-грязными облаками. Всё, что когда-то являлось небольшим городком, исчезло, а на его месте обосновалась база. База, которую он строил вместе со своими товарищами. И так грустно на душе становится, при виде этого флага, палаток, потухшего костра, который, наверное, мужчина уже никогда не зажжёт ради совместной болтовни и пары-тройки баек на родном языке. Уже не будет шумихи среди спальных мест, не будет борьбы за лучшее расположение, не будет даже криков при виде обыкновенного таракана или мухи. Это место, казалось бы, одно из самых активных, живее всех живых, также окунулось в мертвизну.       Саша глубоким, серьёзным взглядом прошёлся по горизонту, наблюдая издалека силуэты городов, также ставших безжизненными руинами. Даже Алгонсти, где Кравич некогда обучался у странного старичка, омертвел, и погранпост больше не заработает, как и что-либо во всём мире, никогда.       Его губы дрожали, в то время как взгляд и костяшки были ровнее ровных, наёмник сделал первые, негромкие шаги. Земля хрустела, чавкала под ним, как чипсы и упаковка – звучно, чарующе грустно. Саша шёл, заморгав, когда база, успевшая за несколько месяцев стать ему родной, становилось ближе и ближе. Остановившись возле костра, Кравич вынул из кармана пачку дешёвых спичек. Это был тот самый спичечный коробок, который потерял старшина и долго искал, так и не узнав где он был всё это время. Вынув спичечку и резко проведя «шапочкой» по боковице, она зажглась. За считанные минуты, подведя огонь к костру, возникло пламя, потрескивая. Потушив спичку и убрав коробок обратно, Санька достал несколько армейских жетонов, принявшись рассматривать их. Все они одинаково потрёпанные, серебряные, с ржавчинкой. Отличались только буквы и цифры. Первый принадлежал старшине Битру Степаненко.       Тогда они оба шли лисьими тропами через минное поле, стараясь не зацепить внезапную «подружку». Битр засмотрелся, задумался, оступился. Раздался до жути известный щелчок. Его лицо побледнело, ком подступил к горлу, а умоляющие, отчаянные глаза вцепились в наёмника. Битр хотел чтобы Саша помог ему, думал, что тот не бросит того в беде, но ошибся. Ошибся, ошибся, ошибся и, ох, как глубоко ошибся... Кравич навёл на него пистолет, угрожающе-холодно сказал старшине не двигаться, не паниковать, а затем ушёл спешным шагом. Примерно через минут пять, когда мужчина оказался весьма далеко, он услышал взрыв.       

«Pomôž mi...

      Второй жетон принадлежал рядовому парню, Куширу Ай. Юный, прекрасный человечек, всегда старавшийся помочь и выручить всех, нередко рискуя своей собственной шкурой. Настоящий герой, поначалу никому не понравившийся. К сожалению, у хороших людей смерть либо глупая, либо мучительная, а у него и то, и это. Во время обследования одной из заброшенных шахт, Кушир подскользнулся на апельсиновой кожуре, угодив в яму с множеством колышков. Бедняге никто не смог помочь, он умер на месте. Саша обещал похоронить его на родной земле, однако очень скоро забыл про обещанное слово.       

«Са-а-аш, а ты чего такой хмурый-то всё время? Улыбнись, мы ведь живее всех живых! Ха-ха!»

      Третий жетон принадлежал Антону Вальдерхану. Этот мужчина родом из Ростова-на-Дону, потому в его говоре нередко проскакивал украинский акцент. Как-то раз старшина чуть не побил его за это. А впрочем, Вальдерхан оказался мутным типом, которому нельзя доверить что-либо важное. Если бы Саша тайком не пустил ему пулю в лоб, кто знает, быть может, Тоха угробил бы их всех. Так или иначе, только Кравич знает о том, под каким деревом закопан гниющий труп товарища.       

«Славен ты, хлопец, да вот только хреновен малость.»

      Все эти жетоны теперь обгорали в костре, под пристальным, мрачным взглядом наёмника. Саня сидел на корточках, сложив ладони замочком и уткнувшись в них переносицей. Стоило ли всё того, к чему пришло? Он не в силах дать точный ответ. Как-то раз старшина Серго Протафич сказал ему не быть соплёй и не задавать столь дебильных вопросов. Совет, к слову, дельный – меньше знаешь, крепче спишь, а меньше отвечаешь, больше здравости. И пока жетоны горят, пока пламя костра приятно трескается, мужчина перевёл взгляд на небо. На нём впервые появились белоснежные облака и солнечные лучи. Саша приподнял брови, заметно смягчившись во взгляде.       Когда в последний раз было так тихо?