Этолог

Сколько лет Фуюцуки знает Икари Гендо, столько же лет он порой замечает за ним весьма любопытные… повадки. Другого слова ему на ум не приходило. Буквально с самого первого дня, после «знакомства» в полицейском участке. Ещё недели полторы Гендо по какой-то причине следовал за Фуюцуки по пятам, скорее даже преследовал. Появлялся у его кабинета в перерывах между занятиями (откуда он только знал его расписание?), необъяснимым образом оказывался в коридоре на пути по делам, и каждый раз в его взгляде была не то радость, не то вызов. Это довольно-таки напрягало, поскольку Фуюцуки была совершенно неизвестна причина подобного поведения. Показывал ли он таким образом, что больше не преступает закон? Просто пытался привлечь внимание? Хотел что-то сказать, но из раза в раз не осмеливался подойти лично? Всё успокоилось, когда Юи решила привлечь Гендо к их совместному исследовательскому проекту. И как бы Фуюцуки не хотел видеть подобное пополнение в их команде, всё-таки это была её работа тоже, и она имела полное право брать помощников. Фуюцуки старался не зацикливаться на факте, каким покладистым становился Гендо в её присутствии, поскольку это вызывало неконтролируемое раздражение где-то на подсознательном уровне. Особенно он старался не замечать, как они о чём-то тихо шепчутся, после чего Юи легко и быстро треплет тёмноволосую макушку. Шли месяцы и годы, мир вокруг менялся до неузнаваемости, однако определённые странности в поведении Икари остались. Фуюцуки так и не понял, был ли он больше рад этой встрече на экспедиционном корабле, или раздосадован полученными новостями. Взяв себя в руки, — в конце концов его пригласили сюда участвовать в расследовании причин катастрофы, — он принялся внимательно изучать одно из досье, полученное от человека из Seele. Краем глаза он подметил силуэт в противоположном конце огромного корабельного отсека. Гендо стоял на мостике, опираясь локтями на перила, и будто бы наблюдал за Фуюцуки. Он был так далеко, что едва удалось узнать именно его лохматую голову среди десятков таких же людей в одинаковой утеплённой форме. Фуюцуки вообще сомневался, что Икари видит его с такого расстояния, с его-то зрением. Но ощущение пристального взгляда постепенно усиливалось, Фуюцуки снова становилось несколько не по себе. Он решил пройти в другой отсек, где громче слышно гудение двигателей корабля, но не было ни единого человека. После того… того, что случилось, Икари стал очень нелюдимым. Он едва выносил рабочие собрания, мог часами сидеть в своём пустующем офисе совершенно один и предпочитал коллегам общество лабораторных компьютеров. Фуюцуки возвращался со свежими отчётами в свой кабинет, чтобы проанализировать недельный объём работы. Дверь он редко запирал, так как внутри не было ничего ценного или секретного. Оказавшись внутри, он автоматическим движением дотянулся до выключателя в полуметре от двери и шагнул к шкафу с папками у той же стены. — Выключите свет, — раздалось из центра помещения. Лишь каким-то чудом Фуюцуки не дёрнулся от неожиданности. Обернувшись, он увидел на своём кресле Икари, раскинувшего локти на широкие подлокотники, сцепившего перед лицом пальцы и неотрывно глядящего в пустую стену. — Я пришёл работать, Икари. Это мой кабинет, — заметил Фуюцуки. — А это мой институт. Выключите свет, Фуюцуки, — холодно ответил Гендо. И что ему не глядится в пустоту в своём кабинете? Её там более, чем достаточно. Не то чтобы Икари был начальником-самодуром, но такие необъяснимые выходки не красили его в глазах прямых подчинённых. Обречённо вздохнув, Фуюцуки оставил бумаги с отчётами прямо поверх папок и щёлкнул выключателем снова. — Что ж. Всё равно скоро обед, — проговорил он себе под нос. — Раньше начну, раньше закончу. — Можете не уходить, — вновь подал низкий голос Гендо. Фуюцуки усмехнулся. — Не хочу тебе мешать. — Вы мне не мешаете. Просто не включайте свет. «Детский сад», — Фуюцуки закатил глаза. Со временем Икари вернулся в коллектив, хотя и не избавился от появившейся холодности и излишней жёсткости. Со временем к этому даже удалось привыкнуть. Теперь Гендо сутками не выбирался из Геофронта на поверхность, целиком и полностью отдавая себя своим замыслам. Из-за этого он утрачивал последние остатки простой человечности, больше походя на причудливый механизм. Который, тем не менее, изредка мог выкинуть очередной номер. На сей раз спокойно и почти расслабленно пребывая в своём кабинете, Фуюцуки рассматривал программу завтрашней международной конференции. Человечество не отвернулось от науки несмотря ни на что, и это не могло не радовать. А Gehirn хоть и был закрытым институтом, всё же показывал на публике некоторые свои достижения. Дверь открылась без стука, а, значит, это мог быть только Икари. Он молча прошёл к небольшому диванчику вдоль стены сбоку, аккуратно устроился по центру и шумно выдохнул. — Готовитесь к поездке? — севшим голосом спросил Гендо. — Готовлюсь. В том числе думаю, как в очередной раз объяснять твоё отсутствие. Икари, как глава института, обязан возглавлять их скромную делегацию, но каждый раз отказывался ехать. С другой стороны, думал Фуюцуки, дать Гендо отвечать на острые вопросы слушателей конференции означало поджечь фитиль бомбы, и научные споры быстро превратились бы в дешёвое ток-шоу. А Gehirn это вовсе ни к чему. — Я уверен, вы легко с этим справитесь. Фуюцуки чуть повернулся в кресле к Икари и бросил на него взгляд из-за листка с программой. Тот тяжело опирался на колени и низко опустил голову. Должно быть, совсем вымотался. И всё равно сидел на работе. Отвернувшись обратно, Фуюцуки стал припоминать некоторых участников. — Швейцарцы снова будут допытывать, почему мы презентуем только IT-технологии и никогда не говорим о генетике, — он с ностальгической улыбкой вспоминал прошлый год. — Если бы они узнали, чего мы достигли в генетике, они умерли бы от зависти прямо в аудитории, — констатировал Икари. — Или от шока, — усмехнулся Фуюцуки. Ещё пару минут Фуюцуки зачитывал знакомые фамилии и предполагал, чем они попробуют удивить научное сообщество. Гендо всё реже и реже давал свои мрачные комментарии, пока совсем не перестал реагировать. Заметив это, Фуюцуки вновь взглянул в его сторону, и наконец-то нашёл верную ассоциацию, которую искал долгие годы. Икари сложился на правом боку в три погибели на этом маленьком диване, зажав ладони меж коленей и чуть ли не свернувшись в клубок… как кот. — Научное открытие, — тихо прошептал Фуюцуки. Gehirn занимался различными направлениями, но этология не входила в их число. Впрочем, Фуюцуки всегда отличался широкими интересами и любопытством. И провести ещё одно исследование в качестве хобби показалось ему занятной идеей.