Black box (сборник драбблов)

      — Игорь, прости, — сорвалось с губ Софьи. Этот звук убил тишину, какое-то время держашуюся после резкого скрипа петель, которые уже давным-давно обещал смазать дядя Боря, — Я дура.       — Всë хорошо, — застегнув на домашней рубашке последнюю пуговицу Якушев развернулся и ахнул.       По щекам девушки огромными пятнами растеклась тушь из-за горьких слёз, по всей видимости, вызванных тяжёлым расставанием с Ромой. Взгляд Игоря мгновенно утратил холодность, даже багровая ссадина на его виске, придававшая лицу суровую брутальность, поблëкла. Ему захотелось сделать шаг навстречу, спрятать её в своих руках, заслонить от этой боли, но...       — Игорь, знаешь... — опережая его, Соня подступила к Игорю ближе и взяла за обе руки, но продолжать начатую фразу не стала. И так всё понятно.       Они стояли в его квартире в звенящей тишине, что несла в себе только яркие вспышки воспоминаний о недавней вечеринке, своеобразного пира, на котором сразу трёх девушек постигла чума под названием "Рома". Сейчас всё понятно без слов. Ладони Якушева легли на талию Сони, и он почувствовал, как её тело чересчур нервно и боязливо дрогнуло. В глазах Васильевой была неприкрытая боль, смешанная с отчаянием и чем-то, что Игорь не хотел признавать. Чем-то вроде слов: "Давай отомстим Роме".       Она поцеловала его внезапно, можно сказать, агрессивно, пытаясь заткнуть этим жестом собственные мысли. Еë губы были сухими и жадными, а руки вцепились в его рубашку с такой силой, будто он был её последней надеждой, лучиком света во мраке этой московкой ночи. Но Игорь не чувствовал себя героем. Он чувствовал себя пластырем, который лепят на рваную рану, даже не удосужившись остановить кровотечение. Всего час назад она стояла на этом же месте и кричала, захлебываясь слезами, пытаясь выцарапать Роме глаза. Всего час назад еë мир рухнул, разлетевшись на мелкие осколочки из-за фотографии, сделанной на старенький телефон Якушева. А теперь она прижималась к Игорю, и в этом поцелуе было слишком много боли от разбитого сердца и слишком мало "для Игоря".       Парень закрыл глаза, но вместо близости ощутил пустоту. Сонины движения были подходящими для губ Ромы, но не для губ Игоря. Она целовала его, пытаясь вытравить вкус другого человека, перекрыть одно воспоминание другим, более свежим. Каждое прикосновение Васильевой было предназначено Роме. Игорь чувствовал, что для неё сейчас не существует ни его имени, ни его лица, ни его чувств. Он был просто физическим объектом, призванным заполнить пустоту в сердце.       Еë дыхание сбивалось, переходя в непроизвольные всхлипы, которые она прятала в его рту. Якушев чувствовал привкус соли от невысохших слёз. Он никогда бы ни отстранился, но в данный момент он и не ответит с той страстью, что она от него требовала. Игорь стоял неподвижно, позволяя ей использовать себя. Наверное, она закрыла глаза, чтобы не видеть, что он не Рома.       — Спасибо, — прошептала Софья.       Игорь понял, что поцелуй закончился, но его роль "Романозаменителя" только началась.       — Я тебя люблю, — тихо сказал парень, он не врал.       Якушев не откажется от Сони. Он любит её с самого детства. Да, поцелуй был не таким, каким он его ожидал, но имеет ли это значение, когда Софья рядом? Пусть он - просто замена.       "Всë будет хорошо" - обнадеживающий девиз.       — Пойдём, скоро куранты, — прохрипела девушка, потянув рыжего к выходу и уточнив, — Ко мне идём.       Якушев остановился, оглядываясь на квартиру, в ней царил хаос: Рома разбил любимую вазу мамы Игоря, Милана, одна из бывших Ромы, кидалась в него посудой, поэтому на полу были осколки, друзья Ромы специально позабывали пустые бутылки из-под алкоголя, чтобы не выкидывать самостоятельно. Во всём виноват Рома. Он оставил свой след не только в квартире Игоря, но и на сердце девушки, которую так любит девятиклассник.       — Я думал, мы отметим здесь, — неуверенно начал Якушев, — Вдвоём...       Соня нахурилась и закатила глаза, снова подтянув его в сторону входной двери.       — Нет, я хочу, чтобы Рома увидел нас.       Игорь тяжело выдохнул, он сам не понимал, почему после поцелуя с Соней чувство удовлетворения не пришло, ведь он ждал этого события много лет. Неужели поцелуй действительно был не для него?

***

      Игорь часто приходил к Васильевым. Обычно они с Соней "прятались" в гостиной, включая какой-нибудь фильм не ради сюжета, а лишь для того, чтобы заполнить пустоту времени. Игорь притягивал её к себе, стараясь почувствовать тепло, но Соня оставалась безучастной, она, казалось, не замечала ни его рук на своих плечах, ни самого его присутствия, полностью растворившись в виртуальном мире своего телефона. Смотреть фильм в одиночку было невыносимо скучно, так что, пытаясь вернуть Соню в реальность, Якушев коснулся губами её виска. Робкий поцелуй, и никакой реакции от "Снежной Королевы".       — С кем ты переписываешься? — спросил он, отстраняясь. В голосе проскользнула надежда нащупать хотя бы крохотную нить для общего разговора.       — С Тимом, — бросила она, даже не подняв глаз, и засияла мечтательной улыбкой, которая предназначалась вовсе не Игорю, — Мы с ним в отеле познокомились.       Якушев ненадолго замер, чувствуя, как внутри ворохнулась ревность Он хотел что-то возразить, но лишь недовольно хмыкнул, проглатывая обиду.       — Ревнуешь?       Соня наконец мельком взглянула на него, в словах была насмешка, не злая, конечно, но неприятная. Игорь утвердительно кивнул, надеясь на сочувствие, но Софья уже потеряла к нему интерес. Она снова застучала пальцами по стеклу экрана, отправляя очередное сообщение Тимофею.

***

      — Нахрена ты дал ей списать? — вытащив парня из класса за рукав, заистерила Соня, — Тебе она так нравится? — а потом воскликнула, — Ну и встречайся с ней!       — Сонь, ты вообще с каким-то Тимом на каждом уроке переписываешься, — решил показать свою смелость Якушев, но быстро утихомирился под раздражённым взглядом Сони, — Прости, я просто хотел, чтобы одноклассница не считала меня тварью, которая даёт списывать только своей девушке.       Он виновато опустил голову, ожидая продолжения скандала. Соня лишь раздраженно цокнула языком и закатила глаза, но гнев её внезапно сменился милостью. Она подошла ближе и мягко поцеловала его в щеку, пытаясь сказать, что инцидент исчерпан и ему не стоит беспокоиться ни о Тиме, ни о чужом мнении. Но внутри у Игоря что-то фукнуло от этого поцелуя и слов. В тот день он не остался у неё после школы - соврал, что внезапно подскочила температура, и побрëл домой один, чувствуя, как с каждым таким случаем становится всё более и более бессильным перед Васильевой.       Софья тогда хотела сказать ему "прости", но это слово застряло у неё в горле из-за гордости, перекрывая любую попытку мыслить здраво.

***

      Игорь любил ходить с Соней за ручку. Хотя нет, не просто любил, а стремился к этому, чуть ли не растворяясь в тепле её ладоней. Не важно, где и когда. Эта тактильная близость была ему необходима. На уроках их пальцы сплетались под партой в крепкий невидимый замок. Тайное прикосновение, всегда вызывало детский трепет в душе Якушева - это был их личный выдуманный язык, ускользающий от глаз учителей! В коридорах они шли, пытаясь вростить свои ладони друг в друга, каждая частичка Игоря радовалась этому соприкосновению с её пальцами. Он знал - Соня рядом.       В эти моменты Якушев чувствовал, как его мир обретает смысл. Он был нужным, ценным, любимым - это такое ощущение, что она не отпустит его. Он чувствовал себя самым сильным парнем в мире, способным свернуть горы, бросить вызов любому злодею, лишь бы уберечь свою Соню. Он не испытавыет страха даже, когда Рома и его компашка тыкают в них пальцами и тихонько хихикают, Игорь же видит эту тоску в глазах Ромы, которую тот тщетно пытается скрыть едкими комментариями в их сторону.       Якушеву плевать на Рому, но вот, прямо посреди столовой, Софья вдруг быстрым движением притянула его к себе. Её губы накрыли его, нежно, но с принудительной силой. Рыжий, ошеломленный и всë ещё ужасно неуверенный, едва слышно прошептал:       — Ты поцеловала меня только чтобы Рома это увидел?       Мгновенная пауза. Девушка застопорилась, затем стала нервно смеяться, легонько толкнув Игоря пальчиком, пытаясь разрядить напряжение, превратить ситуацию в нечто несерьёзное и логичное.       — А ты разве не хочешь, чтобы он видел, какой он мудак и кого потерял? — пролепетала она, будто стараясь взять своего парня на слабо.       Якушев поднял брови от удивления. Теперь она даже не скрывает, что он ей нужен только, чтобы Рома завидовал? Ком обиды, а может и сдерживаемых слёз, тут же образовался. Он проглотил его.

***

      Он смотрит. Снова. Он прокручивает его сторисы с другого аккаунта, не своего, прячась, словно вор. Игорь. Зачем?       — Зачем ты смотришь его сторисы с другого аккаунта? — неожиданно спросила Соня.       Не отрываясь от экрана, Игорь ответил, его тон был непривычно отстранённым:       — Просто так.       "Чем он лучше?"

***

      Соня часто заглядывала в телефон Игоря без разрешения. Ей, обычно, нужно было убедиться, что он ей не изменяет, знать о нём всë. Конечно, она считала это ненормальным, но Якушев всегда успокаивал её тем, что у неё просто есть плохой опыт и что он готов пренебрегать своим личным пространством лишь бы она была спокойна. Соня видела эту готовность в его глазах, и это одновременно успокаивало и пугало.       — Ты серьёзно с ней переписываешься? — вырвался из её рта едкий возглас. Васильева яростно бегала глазами по строчкам чата с Саней, той самой девушкой, чьё лицо было на той проклятой фотографии с Ромой.       — Она просто попросила помочь, — улыбка парня была полна невинности, — С тобой, кстати.       В глубине души Игорь лелеял надежду. Он очень хотел, чтобы Соня нашла себе подругу, особенно такую, как Саня. Безобидную, чуть глупенькую, без подвохов. Но Софье не нужна была безобидная и глупенькая подружка. У неё уже был парень, идеально подходящий под это описание.       — Скажи, чтобы отстала от тебя, иначе я ей это скажу, — намекая на возможную грубость со своей стороны, рявкнула Соня. Она угрожала.       Васильева ревновала Игоря. Всегда. Эта ревность была открытой кровоточащей раной. Каждый раз, когда он улыбался другой девушке, обменивался с ней шутками, давал списать, в голове Сони пробела киношная лента воспоминаний. Она вспоминала, как Рома безжалостно уничтожил её доверие. Эти образы двух целующихся людей с фотографии преследовали её, заставляли сердце биться быстрее от панического страха и боли. А теперь эта Саня - снова угроза, ночной кошмар наяву, она хочет снова развалить её отношения?       Каждое сообщение от Игоря казалось ей недостаточным, оно подливало масла в костёр подозрений. Она вспоминала его обещания быть честным и открытым, но страх неверности любимого затмевал разум. С каждой минутой её жизнь наполнялась невыносимой неуверенностью в нём. Почему Саня пишет ему? Почему он её не блокирует?. И ответ, который подбрасывал её израненный комплексами после истории с Ромой мозг, был простым: "Он её любит". Внутри разгоралось пламя ревности, пожирая её изнутри. Соня знала, что это не просто зависть к другим девушкам, но идти к деду или Татьяне Владимировне было себе дороже.       Соня судорожно вздохнула, пытаясь вернуть в свой разум немного покоя. Игорь был рядом. Он не был её бывшим, а как же отчаянно ей хотелось, чтобы он им был. Но страхи были сильнее. Она знала, что должна поговорить с Игорем об этом, но сердце сжималась при одной только мысли о том, чтобы сделать первый шаг к открытию своих чувств, а если честно, то к закрытию этих самых чувств перед Якушевым. Она не любит его, но сделать ему больно тоже не хочет...       Может быть, ей нужно поговорить с другим человеком? С тем, из-за кого она и ощущает себя так отвратительно, так неудовлетворённо?

***

      Если бы Софья знала, что произойдёт во время разговора с Ромой, она бы не шла на него. Если бы она хотела решить проблему, она бы просто поговорила с Игорем, а не шла к Роме. Если бы она ни любила Рому, стала бы она его целовать?       — Игорь, прости... — вызывая у парня новогоднее дежавю, сдавленно произнесла Соня.       Он не хотел её видеть. Не хотел видеть, как она изменила ему прямо на выпускном. Лучше бы он был слепым.       — Ничего, — Якушев сдерживает слёзы, хотя ему незачем, при Софье он может плакать, она не осудит, ведь знает, каково ему сейчас, сама была на этом месте, — Мне нужно было сразу понять, что ты просто пытаешься забыть его с помощью меня... — прохрипел Игорь, а потом всё-таки нервно вздохнул, и капелька солёной жидкости прокатилась по щеке, — Вряд-ли я вообще кому-то могу нравиться.       Васильева в детстве видела, как Игорь плачет, раньше он делал это неприлично часто. Софья никогда не успокаивала его, и сейчас жалеет об этом. Раньше проблемы Игоря казались ей незнакомыми - подумаешь, отец, бросивший семью... Но её мать тоже бросила семью, она теперь знает, как Игорю было плохо и, отмотав время назад, утешила бы его миллион раз, обняла бы, поцеловала искренне, а не как обычно.       А Игорь поддерживал Софью даже, когда ещё не прочувствовал её проблему на своей шкуре... Он тогда не знал боли от измены, но всё равно старался склеить обломки сердца, забитого подлецом-Ромой.       — Можешь, — она действительно считала, что Игорь мог понравится любой девушке в мире, но почему-то не ей... Не сейчас. Не когда её изуродованное изменой сердце ноет от желания раскидать себя по кусочкам каждому привлекательному брюнету этого мира.       — Тебе нужно было время, — высоким из-за подкатившейся к горлу слёзной истерики голосом вымолвил рыжий, — И мне сейчас оно тоже нужно, так что возвращайся к Роме.       — Мы поспешили, но, — Соня не знала, зачем говорит это, ведь такое должно причинить Игорю ещё большую боль, ей бы причинило, — Друзья?       Он посмотрел на неё искренне, с любовью, и кивнул.