Black box (сборник драбблов)

      Старшие классы не любят распространяться о своих личных переживаниях со взрослыми, так что их вряд-ли встретишь около кабинета психолога. У половины идёт усердная подготовка к экзаменам, другие во всю погружаются в амурные дела, а кто-то живёт своим хобби. В кабинет к Татьяне Владимировне заглядывают разве что за "волшебным рецептом", как бросить курить до ЕГЭ, или просто ради конфетной вазочки. Ни один уважающий себя подросток не пойдет изливать душу взрослому, верно?       — Здравствуйте, — вежливо поздоровался парень и аккуратно закрыл дверь так, чтобы она не издала ни единого звука.       — Привет, Игорь, — доброжелательно начала Татьяна и отложила папку с документами учеников, пока парень смотрел на неё исподлобья. Она видела этот взгляд и ни раз - смесь отчаяния с решимостью. С такой осторожностью, как это сделал Игорь, не заходят за справками, так заходят, когда нести груз в одиночку становится невыносимо, — Что-нибудь нужно?       Якушев помедлил перед тем как сесть в кресло, но потом всё-таки решился. Закинув ногу на ногу, он сложил ладони на своих коленях, так обычно делают неуверенные в себе люди, когда собираются обсуждать тему, как-либо смущающую их.       — Да, — выдохнул Игорь, глядя куда-то сквозь неё. Затем он заставил себя выпрямиться, его лицо застыло, превратившись в строгую маску, — Только если Вы никому не расскажите, что я вообще тут был, иначе моя мама подаст на Вас в суд.       Татьяна быстро отвела взгляд, пряча тень неловкости. Она знала, что сейчас даст обещание, которое, возможно, не сможет сдержать, если речь пойдет о чëм-то по-настоящему опасном.       — Хорошо.       Если парень скажет ей то, что действительно нужно будет рассказать, дабы помочь ему, она, конечно, донесет информацию до правильных специалистов, возможно, юристов и законных опекунов.       — Тебя что-то беспокоит? — заметив чересчур долгое молчание, спрашивает Скачкова, и её начинают сверлить недоверчивыми глазами ещё агрессивнее.       — Да, — в итоге вздыхает Якушев, — Мне кажется, меня привлекает парень, — чётко, словно репетировал эту фразу всю свою жизнь, произносит он, через время дополнив, — Точнее я уверен.       Брови Тани автоматически поднимаются вверх от такого заявления. Нет, естественно, она не осуждает школьника, просто было неожиданно услышать такое, особенно от Игоря. Многих учеников школы Скачкова очень хорошо знает и всегда интересуется, как у них дела, не переживают ли они перед экзаменами, поэтому открывать для себя что-то настолько новое о них всегда, мягко говоря, выводит из колеи.       — Почему ты так думаешь?       — Мы целовались пару раз, — уверенно отвечал рыжий, — Мне понравилось, — покачал он головой.       Татьяна Владимировна делает глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие. Она не знает, что с подобным делать, обычно, её контингент - пятиклассники, мечтающие о лишней барбариске перед четвёртым уроком, а тут такое...       — Хорошо, — рассеянно шепчет женщина, стараясь подобрать слова, — Ты не хочешь любить парней?       Игорь задумывается над ответом. Рома для него нечто неизведанное, новое, невероятно волнующее, но вот "любит ли он его?" - вопрос хороший.       — В долгосрочной перспективе, это бессмысленно, — протягивает девятиклассник, — Всю жизнь скрываться, и детей не будет, — продолжает рассуждать Игорь. Он начал затыкать свои чувства логикой, мысленно загибая пальцы и перечисляя все "минусы", которые общество и здравый смысл услужливо подкидывали ему.       — Но ты любишь того парня, с которым целовался? — Таня перебила его мягко, но настойчиво, не давая увести разговор в "безопасное" русло.       — Да.       Якушев сам не понял, почему выпалил это самое "да". То ли нервы сдали, то ли это была правда, от которой больше не получалось бегать. Зачем он сказал "да"? Ему стоит переключиться на проблему по-серьезнее, вот она-то его волнует больше чем глупое гадание на ромашке с присказкой: "любит, не любит".       — Это не всë, — Игорь сглотнул, и его голос едва заметно дрогнул, — Этот парень нравится моей подруге.       — А она ему?       — Ну, если он целовался со мной, надеюсь, - нет, — воскликнул Якушев, и в его голосе прорезались истеричные нотки.       В этот момент внутри него что-то надломилось. Эти внезапные вспышки ярости, возникающие на пустом месте, этот колючий, звонкий тон… Знакомый подчерк. Он становился до боли похожим на свою мать. Те же ядовитые интонации, та же непредсказуемость, а теперь он ещё и встречается с парнем. Даже Татьяна Владимировна, всегда такая понимающая и добрая, невольно отшатнулась, и в её обычно теплом взгляде промелькнула обида.       — Что конкретно от меня надо? — сухо спросила она. Видимо, ей всё-таки не понравилась его интонация.       — Не знаю, — Игорь отчаянно развел руками, чувствуя, как к горлу подступает комок, — Совет?       — По поводу чего?       Ему стало невыносимо стыдно. Стыдно за то, что сорвался на человека, который пытался ему помочь, и еще сильнее за то, что он сам не понимал, зачем пришел. Он ведь уже выплюнул главное признание: он любит Рощина. Но что вообще делать с этой любовью, которая, по мнению каждого второго человека, больше похожа на болезнь?       — Он изменял трём девушкам сразу, — на одном дыхании говорит Якушев, вываливая всё, что копилось внутри, — И выходил на сцену полуголым...       Татьяна, поняв о ком сейчас идёт речь, снова не удержалась и открыла рот от удивления. От Ромы она тоже ничего подобного не ожидала, даже при его послужном списке, состоящем из "голого" выступления и случая со скелетом химички. Сейчас же он открывался с новой, весьма специфической стороны. Сделав глубокий, медленный вдох, она попыталась вернуть себе профессиональную беспристрастность, хотя внутри всё протестовало.       — Думаешь, он тебе изменит?       — Не знаю. — Игорь закусил губу до боли, а потом, не выдержав, признался в самом сокровенном, в том, что грызло его изнутри, — Просто на него всегда пялятся, — скрестив руки на груди и провалившись в кресло поглубже, он всё-таки закончил, — А на меня нет.       — То есть ты завидуешь, а не ревнуешь?       Якушев вдруг замешкался, но потом в мыслях промелькнула та девушка, что ошивается рядом с Ромой на каждой перемене. Её восхищенный взгляд, её случайные прикосновения к старшекласснику... Жгучее непонятное чувство снова посетило его сердце.       — И то, и другое, — не соврал рыжий, он ему и завидует, и ревнует одновременно.       Якушеву хотелось этой власти над чужими чувствами. Хотелось, чтобы чьи-то глаза искали его в толпе, чтобы он был для кого-то целым миром, драгоценностью, которую боятся потерять. Он так отчаянно нуждался в подтверждении собственной ценности, что порой не замечал очевидного. Рома буквально испепеляет Соню взглядом каждый раз, когда та уводит Игоря из класса под руку, дружно смеясь над какой-нибудь глупостью.       — Но он выбрал тебя, — мягко, почти шепотом произнесла Татьяна, когда первый шок от услышанного прошел. Заметив непонимание в глазах паренька, она добавила, — Значит на тебя всё-таки смотрят.       Игорь капризно закатил глаза, ему не нравится вся эта сентиментнальность со стороны психолога, хотя Якушев ведь сам такой же, просто сейчас его раздражает любая мелочь. Почему-то, когда речь идёт о Роме, девятиклассник сразу хочет быть нудным и непробиваемым, с первым он, конечно, может справиться, но со вторым проблем не обобраться. Всё чувствуется неправильным и глупым, если Рощин просто мелькает в его голове. Рома был для него как компьютерный вирус: Игорь пытался скачать в свою жизнь привычную, безопасную программу "Соня", а в итоге система рухнула, и теперь в каждой мысли, в каждом импульсе проскальзывал этот яркий и опасный файл "Рома".       — Ты же понимаешь, что ваши отношения, в любом случае, отличаются от других, — продолжала психолог, подавшись вперед. В её голосе теперь звучала странная, практически материнская убедительность, — И в наше непростое время очень трудно получить взаимность в таких отношениях, но если то, что ты говоришь, - правда, то у вас с ним это получилось.       Наступила тишина, прерываемая лишь тиканьем часов.       — Наверное, — в этот момент экран телефона Игоря вспыхнул. Пробежав глазами сообщение, он вдруг преобразился, а на губах заиграла искренняя улыбка, — Он пишет, что его родители уехали на дачу, и зовёт на ночëвку.       — Будь аккуратнее, — очень встревоженно сказала Таня. Она просто на своëм опыте знает к чему приводят и "родители на даче", и подобного рода приглашения.       — Всмысле? — Игорь хмурится, вновь не понимая о чём говорит психолог, — Ладно, до свидания, а то мне ещё у мамы отпрашиваться. — на его лице засияла очередная улыбка, вызванная, конечно, Ромой. Он почти выбежал из кабинета, окрыленный одной лишь мыслью о предстоящей встрече.       Таня точно знает, что, если долго убеждать себя в чём-то, то так оно и будет, поэтому, закрыв глаза, она в тысячный раз вздыхает со словами:       — Я люблю свою работу.