этот клубничный мальчик портит мои планы !

Лесной зверек с янтарными глазами не появляется уже неделю. Чонгук успел привыкнуть к их совместным посиделкам, поэтому невыносимо скучает по своей родной клубничной душе. Он успел сделать исключение и отправиться в город за подарком для него. Улочки местного рынка кишат мастерами сковки, поэтому необходимый кузнец был найден сию минуту. Альфа мог купить что угодно, но его романтическая натура не позволила бы подарить зверенышу ерунду. Подвеска в виде клубнички с надписью « клубничному зверенышу» через несколько часов красовалась в его руке. В мыслях мелькали образы, как старший с трепетом застегивает свой презент на смуглой длинной шее, как в ответ его обнимают со всей нежностью < а может и целуют в щеку, в знак благодарности! > По возвращению в лесную обитель, местный хозяин принялся на поиски своего зверька. Он решил действовать по отработанной схеме, выкладывая на сырой земле послание, ловя от рабочих косые взгляды. Не им осуждать безнадежного романтика. План сработал — зверек в ловушке, что стало ясно по тихим стукам в дверь, услышать которые стало настоящим облегчением. Чон аккуратно открыл дверь, глядя на огромные глаза перед собой. При лунном свете Тэхен казался еще сказочнее: светлые волосы обрамляли его лицо, глаза медового цвета смотрели на него так непорочно и нежно, а брови свелись к переносице, отражая смущение. — Привет, клубничный зверек. Я скучал по тебе, почему ты сбежал от меня? Поймать тебя оказалось не просто — Прости. Я подумал, что все это неправильно, что ты не поймешь и уйдешь от меня — ответом стало прикосновение к спине, нежное и слабое, чтобы не спугнуть и без того пугливого зверька. Чонгук аккуратно вздернул чужой подбородок, проникая языком в рот, властно обволакивая пространство. Сейчас перед ним самый дорогой сорт клубники, который он обещает беречь, если тот приживется на его земле. Тэхен не умело ответил на поцелуй, вкладывая в него всю свою тревогу быть отвергнутым, всю нежность, которую некому было отдать на протяжении 18-ти лет. Когда воздуха стало категорически не хватать — младший перевел дыхание, сжимая альфу за талию и укладывая свои ручки на рельефном торсе. — У меня для тебя кое-что есть — сказал Чон, потянувшись за сумкой, в которой лежал его подарок. Тэхен, ощутив пальцы на шее, тихо вздохнул, а в глазах засияли искры, стоило только металлу прикоснуться его шеи. Слезы непроизвольно посыпались с глаз и их цвет стал более насыщенным. Чонгук лишь аккуратно прислонился горячими губами к бусинам, целуя сладкие, клубничные слезы. — Носи с удовольствием, всегда вспоминай кем являешься для меня. Тэхен не планировал уходить, он без спроса залез в чужую кровать, двигаясь к стенке и безмолвно улыбаясь всему. Чонгук приобнял младшего за спину, так и уснули — вдыхая запах макушек друг друга. Наверное им снятся самые лучшие сны с присутствием клубники, или друг друга? 🍓 Конец лета прокрался незаметно. Тэхен долго лил слезы, предвкушая расставание и не представляя, что Чонгук его вообще-то просто так не отпустит. Как выразился он сам: — Сезон клубники закончился и где мне ее найти зимой? Ты отлично подходишь на эту должность! Какого было удивление омеги, когда его немногочисленные вещи были сложены в сумку, а темноволосый мужчина улыбался во все 32 с чемоданом в руке. Возможно опрометчиво забирать в свою жизнь человека, с которым провел всего пару месяцев. Но оба восприняли встречу, как знак свыше, как послание судьбы. Лето соединило их сердца, полив клубничным джемом, чтобы наверняка. Скрепляя руки в замок и направляясь в Сеул, они предвкушали новую главу в жизнь, наполненную неловкими поцелуями по утрам и долгими объятими со спины. Лицо Чимина, который хотел влепить по голове своему другу, но увидел стоящего рядом с ними омегу — надо было видеть. Он был безумно рад за друга, ведь тот теперь не одинок, вероятно даже начнет думать о других < если повезет > Тэхен лениво целует Чона на пороге квартиры, в то время металлическая подвеска на груди приятно греет сердце. Позже они будут долго пробовать губы друг друга с видом на Сеул, несколько раз погрустят от тоски по родной плантации, а затем утонут в вальсе простыней, нежных стонов и сладкой клубники