i love you more, than death

Брюнет сосредоточенно перебирает карточки с различными именами. —С этой...разобрался вчера,—он кладёт карточку на стол,—С этой...Нужно сегодня,—он кладёт карточку в карман,—Это ещё что?—он выгибает бровь, осматривая глиняную карточку,—Это не моя. Значит, тоже на стол. Парень покидает свой кабинет, перед этим схватив косу, лежащую в кресле. Быстрыми шагами он выходит из особняка и по щелчку пальцев появляется в человеческом мире. Он оглядывается. Дорога с множеством машин и людей. Парень смотрит на часы на запястье. —Три часа сорок семь минут,—говорит он,—Раз. Два. Три. Внезапно белая машина сворачивает с дороги, врезаясь с разгону в железный забор парка. Кузов промялся, запоздало активировалась подушка безопасности. Жнец подходит к машине и стучит в стекло, глядя на ошеломлённого призрака. —Здравствуй, тебя обслуживает жнец Ким Хонджун, единственный и неповторимый, имеющий имя и фамилию,—улыбается Ким широко, чем вызывает испуг у молодой девушки,—Ты умерла в три часа сорок семь минут из-за аварии. Твоя машина потеряла контроль и ты врезалась в железный забор, из-за чего у твоей машины промялся кузов, а ещё разбилось стекло, из-за того, что ты разбила его своей головой, потому что ехала без ремня безопасности. Девушка неверяще качает головой и умоляет жнеца пощадить её. Хонджун только фыркает, зачёркивая имя на её карточке, тем самым отправляя девушку в загробный мир. Как там с ней дальше поступят, Хонджун не знает. Да и не его это дело. Его работа – проследить чтобы душа умерла, а затем отправить её в загробный мир. ... —Эти жнецы так достали, честное слово,—вздыхает беловолосый парень,—Не понимаю, почему им так надо, чтобы люди умирали? —Работа ведь, Минги,—вздыхает брюнет, держа ладонью чашку с кофе. —Ага, работа,—фыркает Сон,—Могли бы тогда всем людям являться, а не только умершим или ещё каким-нибудь необычным. —Нет уж, это не то будет,—фыркает старший, отпивая кофе. —Что "не то", Сонхва? А если я не хочу умирать? Они бы могли предупреждать, чтобы люди жили долгую жизнь,—возмущается Ги,—Не все так страстно желают умереть, как ты. —Прекращай тыкать мне этим,—хмурится Пак. —А то что? Жнеца на меня нашлёшь?—выгибает бровь Минги. —С радостью,—фыркает Сонхва. Наступает молчание. Минги с хмурым лицом ест свой чизкейк, периодически смотря косо на Сонхва. Сонхва пьёт кофе, смотря в окно, на серое дождливое небо. —Ладно, извини,—вздыхает Минги, не выдерживая молчания,—Просто понимаешь, мы ведь дружим, а ты хочешь умереть и мне всё время приходится беспокоиться за тебя. —Не нужно,—мягко говорит Сонхва, повернув голову на друга,—Хоть я и желаю страстно умереть, ты ведь меня успеваешь спасать. —А если я однажды не успею?—спрашивает Ги. —Значит, мне пора будет уйти,—приподнимает уголки губ Сонхва. Минги только тяжело вздыхает, забирая у старшего кофе и отпив немного. Они дружат давно, практически с самой школы. Познакомились случайно в возрасте семи лет, а позже завязалась крепчайшая дружба. Настолько крепкая, что когда у Сонхва начали появляться суицидальные мысли в подростковом возрасте, то Минги не оставил его, как это сделали родители Пака, забив на его состояние. Минги всегда спрыгивал с кровати, хоть в час ночи, хоть в шесть утра, потому что приходило сообщение от Сонхва. Сонхва всегда почему-то предупреждал Минги. Каким-нибудь "Я в ванной". Или "Прости, но я взял лезвия". И Минги честно не понимал, зачем Сонхва так делает. Может, что-то в нём всё-таки хочет жить. Но это что-то выходит слишком редко, ведь Сонхва всё время только и погружён в свои мысли, говоря о том, как жизнь ужасна. —Ладно, погнали ко мне,—встаёт Минги из-за стола, когда они допивают кофе. —Опять в морг?—выгибает бровь Сонхва. —Работа ведь, Сонхва,—вздыхает Минги, вместе с Сонхва покидая кофейню. Они быстро доходят до морга, там Минги надевает форму, перчатки и проходит в помещение. Сонхва тоже надевает халат и перчатки, понаблюдает, может выскажет свои предположения. Потому что Сонхва не работает. Он получал такое же образование, как Минги, но забросил. И теперь живёт в квартире друга, занимаясь уборкой и готовкой, чтобы уж совсем на шее не сидеть. —И что с ней?—спрашивает Пак, садясь на табуретку. —Авария,—вздыхает Минги, осматривая тело девушки на железном столе,—Потеряла управление и врезалась в забор, если судить по словам свидетелей. И судя по тому, что я вижу, она разбила стекло головой. —Без ремня ехала, что-ли?—приподнимает брови Сонхва. —Вполне возможно,—пожимает плечами Ги,—Так, фамилия и имя,—Минги что-то чиркает синей ручкой на бланке,—Причина смерти.. —Авария?—спрашивает Сонхва. —Да тут не совсем,—хмурится Минги,—Она ведь и кровь потеряла после удара об стекло. —Тогда потеря крови и авария,—бросает Сонхва, качая ногами на стуле. —Так, дата рождения,—Минги опускает взгляд в другие документы,—Восьмое апреля, двухтысячный год. Эх, молодая была. —Поэтому и глупая,—фыркает Хва. —Ты сам несильно старше,—цокает Сон. Парень замолкает, продолжая что-то писать и периодически поглядывая на мёртвую девушку,—Она ведь возле того парка умерла? —Возле забора,—кивает Сонхва. —Я не думаю, что это стоит уточнять,—цокает Минги. —Я бы уточнил,—спорит Хва. —Цыц. Какое число сегодня?—спрашивает беловолосый. —Двадцать девятое,—говорит Хва, посмотрев на календарь. —Теперь трудное. Определить время,—вздыхает Минги, уставившись на девушку. —Ежу же понятно,—бурчит Сонхва,—Сейчас четыре часа. А она,—Сонхва подходит к столу и скидывает ткань, закрывающую лицо девушки. —Сонхва, тебе нель..—Минги не успевает договорить, как Сонхва резко перебивает: —Три часа сорок семь минут. Минги удивлённо смотрит на старшего. Тяжело выдохнув, он продолжает заполнять бумаги. —Нужно сходить занятость узнать,—вздыхает Минги. —Ты что-то много вздыхаешь,—замечает Сонхва. —Я просто ужастики всю ночь смотрел,—зевает Ги. —Ты же боишься,—напоминает Пак. —Поэтому и не спал,—улыбается Минги. Минги уходит поговорить с кем-то из сотрудников, а Сонхва остаётся наедине с телом. —Интересно, а это больно?—спрашивает тихо Сонхва,—Тебе было больно, когда ты умирала?—он обращается к девушке, хоть и знает, что та не ответит,—Мне почему-то хочется умереть, но вечно не получается. Может, это хорошо. Потому что у меня есть Минги. А у Минги есть я. Минги возвращается, что-то говоря мужчине за дверью. —Ну, я в принципе к вечеру закончу,—говорит Минги, обходя стол. —Я могу сходить развеяться?—спрашивает Сонхва, словно у родителей погулять просится. —А ты опять не учудишь чего-нибудь?—хмурится Минги настороженно. —Я на улице "не чудю",—закатывает глаза Сонхва,—у меня нет желания быть раздавленным машиной или поездом. А ключи от квартиры у тебя. —В прошлый раз ты украл их,—вспоминает Минги,—И мне пришлось сбегать с работы, чтобы остановить тебя от прыжка с восемнадцатого этажа. И после этого ты говоришь, что не хочешь, чтобы тебя раздавило. —Это другое,—цокает Сонхва,—Сейчас я не крал твои ключи. Минги хлопает себя по карманам, удостоверившись, что ключи на месте, он всё же отпускает Сонхва гулять. Пак выходит в коридор и сразу же сталкивается с парнем. Сонхва падает на пол и удивлённо смотрит на брюнета. Он одет в чёрную рубашку, брюки и чёрную мантию. А ещё у него в руке коса. Брюнет выглядит таким же озадаченным. —Прошу прощения?—произносит парень с косой удивлённо, протягивая вторую свободную руку. —Ничего,—Сонхва хватается за протянутую ладонь,—у вас рука холодная. —У тебя тоже,—замечает парень. Сонхва кажется, что парень младше Хва, может на год. —Зачем вам коса?—интересуется Пак. —Для работы,—коротко говорит парень, всё ещё хмурясь,—Ты действительно меня видишь? —Да?—хмурится Сонхва. Он вспоминает про халат и стягивает его вместе с перчатками, кидая в рядом стоящую урну. Он не сводит взгляд с парня, почему-то думая, что он исчезнет. —Странно, так быть не должно,—поджимает губы он. —Почему?—удивляется Сонхва. —Потому что я – жнец смерти, Ким Хонджун, один единственный с именем и фамилией,—представляется парень, чуть поклонившись,—И по логике, ты не должен меня видеть до самого момента своей смерти. А ты... видишь. Сонхва моргает пару раз. Жнец смерти? С именем? Почему тогда Сонхва его видит? Может это всё дурная шутка? —Странно,—хмыкает Ким,—В любом случае, мне пора идти. Как твоё имя? —Пак Сонхва,—отвечает Сонхва и Хонджун кивает, исчезая. Сонхва трёт глаза, но Хонджуна уже действительно нет,—Чертовщина какая-то. Сонхва приходит в парк и садится на лавочку. Оглядывается и с удивлением замечает, что это тот парк, возле которого погибла девушка с морга Минги. Ну, не совсем морга Минги, но не суть. Он всё ещё думает о Хонджуне. Обычные люди не должны видеть жнецов, так почему Пак увидел его? —Ладно, интернет в помощь,—вздыхает Пак, доставая телефон,—Жнецы смерти, да. По-другому мрачные жнецы. Не имеют имени. Иногда носят косу. Персонификация смерти, бла-бла-бла. Часы? А у того парня они были? Листва клёна шуршит над парнем и Сонхва вздрагивает. Слишком холодно, а он в одной лишь тоненькой кофте. —Чёрт, надо будет зайти к Минги,—бурчит Пак,—Так, что там о жнецах? Люди их обычно видят лишь когда умерли или в момент смерти. Иногда жнецы являются перед ними незадолго до смерти. Например, за час или десять минут до. Это я получается скоро должен умереть?—удивляется Сонхва. Он листает статью дальше,—Есть люди-исключения. Например, ведьмы. Иногда дети и животные видят жнецов. Сонхва цокает, переходя на другой сайт. Он просидел тридцать минут под этим деревом, но ничего не получил. Только замёрз до дрожи. Он встаёт со скамейки и направляется к выходу из парка. Слышится визг шин и чьи-то крики. Сонхва жмурится, закрывая уши. —Авария,—шепчет Хва, раскрывая глаза и глядя на нескольких мёртвых человек, лежащих в кучке. Он переводит взгляд на автобус рядом. Пересчитывает человек,—Три, четыре... Восемь человек сбито... Сонхва рвано выдыхает, набирая Минги. —Минги, что там с девушкой?—спрашивает Сонхва, глядя на подъезжающие полицейские машины. —Заканчиваю, скоро домой пойду, только тебя надо забрать,—говорит Минги. —Ты не скоро закончишь,—с сожалением произносит Сонхва. —Что случилось?—в голосе Минги слышится беспокойство и тревога. —При мне только что автобус сбил восемь человек,—говорит Хва и хмурится, видя чей-то силуэт возле кучки тел. —Что? Где ты сейчас? Ты в порядке?—засыпает вопросами Минги, но Сонхва молчит, удивлённо смотря на Хонджуна, разговаривающего с душами умерших. —Я в парке, где умерла та девушка,—бросает Сонхва и завершает вызов. Он, не думая, бежит к Хонджуну. Полиция, кажется, не замечает парня и Сонхва дотрагивается плеча Кима. —Что такое?—Хонджун оборачивается и видит Сонхва,—Ты? —Что ты здесь делаешь?—спрашивает Сонхва. —Работаю,—выгибает бровь Хонджун,—Ты всё ещё видишь меня. Странно, мне карточки с твоим именем не приходило. Хотя, с ними тоже не приходило ничего. —Ты действительно жнец?—Хва потирает замёрзшие ладони. —Конечно,—кивает Хон, зачёркивая имена на карточках,—Так, последний,—он зачёркивает ещё имя и откидывает карточку в сторону,—я бы советовал уйти, иначе от полиции тебе не поздоровится. —Я хочу умереть,—внезапно говорит Хва. —Что?—хмурится Хонджун,—Я не могу забрать твою жизнь. Сам себя лиши её, тогда и посмотрим. —Но,—Сонхва замолкает, не зная, что сказать. —Знаешь,—Хонджун осторожно берёт Сонхва за руку и отводит его на тротуар, подальше от места происшествия,—За тобой итак смерть по пятам ходит. Только тебя всё время кто-то спасает, из-за чего почти все жнецы вечно бесятся, когда карточка с твоим именем исчезает. А теперь, раз уж ты меня коснулся и я тебя коснулся, смерть будет тебя преследовать усиленнее. Так что береги свою жизнь, человечишка. Хонджун исчезает, оставляя Сонхва стоять в недоумении. Ему стало ещё холоднее. Он стучит зубами, отправляя Минги сообщение о том, что он уходит в кафе. ... —Пак Сонхва, Пак Сонхва, Пак Сонхва,—бормочет Хонджун, роясь в карточках,—Его имени нигде нет, что за чёрт?! Эй, всех Паков этой чёртовой страны сюда! В кабинет влетает туча карточек. Хонджун тяжело вздыхает, оглядывая карточки. —Ладно,—Хон хрустит шеей и садится разбирать карточки. —Да ёб твою мать!—ругается жнец спустя час,—Здесь тоже не он! И это не он! Ладно, тут ещё плюс-минус пятьдесят Паков осталось. Но спустя ещё тридцать минут Хонджун так и не находит нужного ему Пак Сонхва. Недовольно рыкнув, он снова выходит из особняка, на этот раз оставив косу. Он своё на сегодня закончил. Остальное пусть другие жнецы разгребают. В человеческом мире уже час ночи. Клубы открыты, может ещё нелегальные гонки и какие-нибудь тусовки в подворотнях. Ах, сколько смертей! Хонджун очень любит смерти, как и свою работу. И он не любит, когда ненужные люди видят его. Но в Пак Сонхва есть что-то такое, чего Хонджун не видел раньше. —Я хочу умереть. Хонджун никогда не видел тех, кто хотел бы умереть. —Это кошмар, Сонхва,—слышится чей-то голос и Хонджун поворачивает голову. Он видит беловолосого парня, идущего по тротуару и разговаривающего с кем-то по телефону,—Восемь человек сбил автобус. Внутри умер водитель, а ещё все пассажиры пострадали и получили какие-либо ранения. Это хорошо ещё, что меня подменить согласились. Ким, наклонив голову, решает пойти за ним. —Это было бы ужасно,—цокает парень,—Чего? Да не мог ты его видеть! Господи, ты явно мозги себе отморозил. Где где ты находишься? Опять в парке?! Беловолосый цокает, ускоряя шаг. Хонджун видел мелькнувшее на экране имя "Сонхва". Конечно, мало ли Сонхва в этом мире, но всё же. Ким шагает рядом с беловолосым парнем, внимательно оглядывая его. Жилетка коричневого цвета, светлые джинсы, ботинки на высокой подошве, хотя Хонджуну кажется, что парень итак выше некуда. Хон заглядывает под жилетку. Чёрная футболка. Парень явно в форме. Хон смотрит на лицо. Узкие глаза, карие. Ещё мешки под ними и бледно-розовые губы. —Ладно, немножко он помёрзнет,—вздыхает Хонджун, касаясь пресса парня,—О, нехило. Парень морщится, кутаясь в жилетку. Он приходит в парк и ему с лавки машет Сонхва. Пак Сонхва. —Привет, Ги,—улыбается тепло Сонхва и смотрит на рядом стоящего Хонджуна. Взгляд меняется на удивлённый. —Что-то не так?—спрашивает Минги. —Ничего,—хмурится Сонхва, когда Хонджун улыбается ему,—Как работа? —Дерьмово,—Минги плюхается рядом с брюнетом. Хонджун присаживается рядом,—Вроде и разобрался с двумя, а ощущение будто разбирался несколько суток. А там ведь ещё шесть человек. —Семь,—поправляет Сонхва и с ним одновременно Хонджун. —Да, семь,—вздыхает Минги устало,—Нужно отдохнуть. —Пойдём домой?—предлагает Сонхва,—Тебе не помешает отоспаться. Ты ведь в шесть утра побежишь в морг. —Побегу конечно,—прыскает Минги,—Может, в клуб заглянем? —Нет-нет,—мотает головой Сонхва и Хонджун вздыхает разочарованно,—Никаких клубов. Максимум, дома фильм посмотрим и спать. Ты итак не высыпаешься. —Ты тоже, а ещё ты дома почти всё время,—фыркает Минги,—У тебя кожа бледнее поганки. —Ты тоже скоро бледный будешь со своими моргами,—цокает Сонхва. —Я хотя бы в свободное время на улицу выхожу и гуляю,—закатывает глаза Сон,—А ты сидишь дома и смотришь телевизор. Сонхва фыркает, отворачиваясь. Ещё немного побеседовав на скамейке, они решают пойти домой. —Голодный?—спрашивает Минги, закрывая дверь. Сонхва сосредоточенно смотрит куда-то вбок,—Эй, Сонхва, ты здесь или опять на Луну улетел? —Что?—Сонхва моргает, переводя взгляд на Минги. Его просто смущает, что Хонджун всё ещё ходит за ними, но он ведь не может сказать об этом Минги? —Ты голодный, спрашиваю,—повторяет Минги. —М, немного,—бросает Хва, уходя в комнату. —Тогда я тебе хлеб пожарю и авокадо намажу,—кивает Сон, уходя на кухню. —И кофе,—добавляет Сонхва. —Нет. —Пожалуйста,—просит Сонхва, заходя на кухню. —Нет,—твёрдо произносит Минги. —Тогда я хочу свежевыжатый апельсиновый сок,—Сонхва вскидывает голову, складывая руки на груди. Минги щурится. —Хорошо,—соглашается беловолосый в итоге. Сонхва улыбается и уходит в комнату. —И что это значит?—спрашивает Сонхва, захлопывая дверь и смотря на Хонджуна. Он включает негромко музыку, дабы приглушить разговоры. Ещё Минги включит музыку на кухне и точно не будет слышать ничего. —Мне просто стало интересно,—пожимает плечами Ким,—Я обыскал всех Паков нашей страны, но твоей карточки нету. Поэтому я не понимаю, почему ты видишь меня. —Я тоже не понимаю, почему я вижу тебя,—цокает Пак, садясь в кровать. —Возможно, потому что ты желаешь умереть, а другие, кого я встречал не хотели,—предполагает Хонджун. —Но ты ведь тоже не обычный жнец,—склоняет голову к плечу Сонхва. —Всё верно, ведь у жнецов не должно быть имён, а уж тем более фамилий,—кивает Хон. —И что дальше?—не понимает Хва. —Я не знаю,—пожимает плечами Хонджун,—Может, однажды придёт твой час умереть и я прийду обслужить тебя. —Было бы славно,—хмыкает брюнет. —Почему ты не умираешь?—интересуется Хонджун,—Это он тебя спасает?—жнец кивает на дверь. —Ну, зачастую он,—неуверенно говорит Сонхва,—Иногда я сам останавливаюсь, но мне нужна чья-то помощь, потому что я на грани. —Ты знаешь, что это не есть хорошо, что он удерживает тебя здесь?—выгибает бровь Ким,—мне ли не знать, когда душе пора умереть? —Может и не хорошо, но мне всё равно,—равнодушно произносит Сонхва. —Удивительно,—поднимает брови Хонджун,—Ты слишком равнодушный для человека. —С кем не бывает,—пожимает плечами Сонхва. Хва смотрит на жнеца из под чёлки. Обычно жнецов описывали как мрачных и недовольных. А этот вполне себе довольный. Улыбчивый,—Сколько тебе лет? —Много, наверное,—задумывается Хонджун,—У нас информации о возрасте не водится. —Но ты ведь довольно молодой. Значит, совершил тяжкий грех в молодости и умер?—спрашивает Хва. —Думаю так и было,—соглашается жнец,—Ты тоже хочешь умереть молодым? Суицид это же грех. —Ну да. —Надеешься стать жнецом и ничего не помнить?—играет бровями Хонджун, словно предлагая такую авантюру. —Надеюсь умереть,—отводит взгляд Сонхва, смотря теперь в потолок. Хонджун хмыкает, о чём-то задумываясь. —Как давно ты хочешь умереть?—неожиданно задаёт вопрос Хонджун. Очень неожиданно, потому что Сонхва успевает задремать и вздрагивает, удивлённо озираясь. —Как подростком стал, так и захотел,—пожимает плечами брюнет, ложась в кровать. —Да уж, проблемы человеческой жизни быстро доводят,—фыркает Хонджун. —Эй, у меня не было проблем тогда,—возмущается Сонхва, повернувшись к жнецу. Тот оказывается стоит возле него, наклонив голову и нависая над ним. —Правда, что-ли?—с улыбкой спрашивает Джун. —Да,—хмурится Сонхва. Жнец слишком близко. Сонхва не знает, насколько это правильно. Ему кажется, нравится жнец. Как человек, если так можно выразиться. —Привет, еда готова,—в комнату заходит Минги,—Ты чего? Снова поглощён грустными мыслями? —Мгм,—кивает Сонхва, пытаясь намекнуть Хонджуну, чтобы тот отошёл. Хонджун ухмыляется. —Я пойду спать, ты звони, пиши, если вдруг что понадобится?— Сон подходит к Сонхва и ставит сэндвич и стакан сока на тумбочку. Он вздыхает, подходя к двери,—Соседняя комната, не забывай. Хонджу щипает Сонхва за плечо и тот айкает, дёрнувшись. —Ты чего?—хмурится Минги. —Да плечо что-то заболело,—Сонхва недовольно смотрит на хихикающего Кима. —Ладно,—недоверчиво говорит Минги и уходит. —Что ты вытворяешь?—возмущается Сонхва, закрыв дверь. —Ничего такого,—пожимает плечами Хонджун,—Я просто пошалить люблю, прям как людишки. —Не все людишки любят шалить, ясно тебе?—цокает Сонхва, хватая свой сэндвич. —А что любят все людишки?—интересуется Хонджун. —Я не знаю, да и не мне судить,—откусывая сэндвич, говорит Хва,—Будешь? —Нет, жнецам пища не нужна,—отказывается Джун. —Как хочешь,—вздыхает Сонхва, начиная есть. —Мне пора,—Хонджун подходит к двери,—Приятных мечтаний. Хва провожает его взглядом, жуя остатки перекуса. Надо же, жнец Ким Хонджун приятный мечтаний пожелал. Он хотел бы похвастаться, но наврядли Минги оценит. ... —Пак Сонхва, Пак Сонхва, Пак Сонхва,—произносит несколько раз Хонджун, крутясь в кресле в своём кабинете,—У него вкусное имя. Пак Сонхва... дурак. Да, так лучше. Буду его так называть. Хонджун ещё пару раз вертится в своём кресле. —А всё-таки, в нём есть что-то притягательное,—задумывается Хонджун,—Надо бы про его друга что-то поискать. Судя по их разговорам, этот... Минги? Может быть патологоанатомом. Ему должно быть весело. Гадать, от чего же умер человечишка. Хонджун со вздохом встаёт с кресла и уходит. Сегодня тоже есть пара душ, которых нужно доставить в загробный мир. Пока он разбирается с душами, он иногда заглядывает к Сонхва. Незаметно, лишь поглядеть, чем занимается этот ненаглядный. А Сонхва весь день торчит с Минги, разбираясь с той аварией из-за автобуса. —Сонхва, прикрой его уже!—возмущается Минги. —Да почему?—цокает Сонхва. —А потому,—Минги закрывает тканью тело мужчины,—Ему передавило колёсами грудную клетку, ещё и руки раздавлены, а ты смотришь на это. —Я пытаюсь сформулировать причину смерти, а не просто смотрю,—возражает Сонхва, показывая средний палец. Минги закатывает глаза, продолжая что-то писать в бланк,—А тебе не кажется, что он умер от остановки сердца, перед тем, как в него врезался автобус? —Не кажется,—хмурится Минги, глянув на Сонхва. —Сам посмотри, в документах сказано, что он страдал болезнью сердца,—Сонхва тыкает пальцем в листы, лежащие на отдельном столе. —Но его раздавило,—сомневается Сон, глядя то на отчёт, то на Сонхва. —Раздавить его могло и после наступления смерти,—фыркает Пак. —Сонхва, раз уж ты такой умный, то почему бы тебе не продолжить получать образование и не стать патологоанатомом?—выгибает бровь беловолосый, замечая, что его синяя ручка кончилась. —Потому что не хочу,—складывает руки на груди Хва,—Ты помнишь, я пытался устроиться куда-нибудь, а в итоге увольнялся. Проще здесь тебе помогать, пользуясь тем, что тебе здесь многое разрешают. Хонджун хихикает, из-за чего Сонхва оборачивается. Жнец машет ему рукой, держащей косу. —Ага, конечно,—вздыхает Ги, видимо, не заметив удивления Сонхва,—Сейчас, я за ручкой схожу и вернусь. —Можешь не торопиться,—бросает ему Сонхва вслед,—Что ты здесь делаешь?—обращается он уже к жнецу. —Пришёл навестить,—улыбается Хонджун, выходя из тени и оставив косу возле стены,—А ещё, у вас здесь кто-то умрёт. —Кто?—испуганно спрашивает Сонхва,—Не говори, что Минги. —Нет, никаких Минги у меня сегодня нет,—пожимает плечами Джун и Сонхва облегчённо выдыхает,—Но может есть у других. —Эй!—Хва недовольно топает. —Знаешь,—Хонджун оглядывает парня, обходя вокруг,—Ты красивый. Такой зайка в этом халате и перчатках, откусить хочется. —Ты флиртуешь со мной?—выгибает бровь Сонхва. —Для тебя факты – это флирт?—спрашивает Хон, наклонив к плечу голову. —Мы знакомы от силы, два дня,—напоминает Пак. —Ничего страшного, со всеми бывает,—хихикает Джун,—Поверь, я за эти два дня смог узнать о тебе больше, чем твой Минги за год. —Никто кроме Минги не может знать меня лучше,—усмехается Сонхва. —Правда?—с ухмылкой спрашивает Хонджун, прижимая Сонхва к железному столу,—А он знает, что тебя возбуждает нежное обращение с партнёром больше, чем грубое? —Да откуда ты знаешь?—шепчет Сонхва, нечаянно опуская взгляд на губы парня. Хонджун замечает взгляд парня на своих губах и усмехается: —Хочешь меня поцеловать? Хва облизывает пересохшие губы. И кивает. Хон накрывает его губы, глубоко целуя, от чего у Сонхва ноги подгибаются и он цепляется руками за плечи жнеца, чем вызывает у того усмешку в поцелуй. Сонхва двигает губами навстречу так же чувственно и всхлипывает, чувствуя как Хонджун кусает его нижнюю губу. Руки жнеца обнимают парня за талию, прижимая к себе и Сонхва впервые чувствует тепло. Ким последний раз лижет губы парня и отстраняется. Весьма вовремя, потому что в комнату заходит Минги. Сонхва невольно становится интересно, как бы это всё выглядело для Минги. —В общем, запишу как ты сказал, потому что его родственники по телефону подтвердили болезнь и сказали, что он был крайне пуглив,—произносит Минги, увлечённо записывая сказанное. Сонхва прячет руки в карманы и неловко улыбается Хонджуну, всё ещё стоящему рядом. —Славно,—улыбается Сонхва. Хон поглаживает его по щеке и, махнув рукой уходит, сказав "пока-пока",—Ты ведь долго ещё? —Смена до самой ночи, так-то,—вздыхает Минги,—Но если вдруг повезёт, может на часика два раньше закончу. А вообще, я сейчас с ним закончу и сгоняю на обеденный перерыв. Пойдёшь со мной? —Да, думаю было бы здорово,—соглашается Сонхва, отходя от стола. Через пару минут Минги заканчивает с отчётом и, сняв форму, выходит вместе с Сонхва в коридор. Сонхва предлагает сходить в ближайшую забегаловку и там заказать какой-нибудь классной еды, на что Минги с радостью соглашается. —Я буду газировку, рис с мясом, ещё картошку фри и яблочный пирог,—перечисляет Сонхва и Минги кивает. —Ладно, значит, ты снова называть сам не будешь?—предполагает Минги и Сонхва кивает,—Тогда я себе возьму горячий шоколад, курицу в медовом соусе с рисом и черничный пирог. —Я у тебя стырю кусочек,—предупреждает Сонхва и Минги кивает, подзывая официанта,—Ты тоже бери, если захочешь. Минги делает заказ и Сонхва в ожидании решает посмотреть в окно. Всё снова выглядит уныло и Пак опускает взгляд на свой телефон. На телефоне чехол ярко-красного цвета, а заставка с голубым небом и облаками. Потому что Сонхва хочет, чтобы хоть где-то всё выглядело ярким. Минги сидит в телефоне, с кем-то переписываясь. Он хмурится, что-то прочитав. —Блять,—Минги стукает кулаком по столу. —Что случилось?—беспокоится Пак. —У нашего администратора несчастный случай,—с трудом говорит Сон,—Подскользнулся на лестнице и упал. Свернул шею. —Мне жаль,—поджимает губы Сонхва и Ги вздыхает. —Видимо, я сегодня снова до самого конца смены буду в морге,—усмехается невесело беловолосый,—Думаю, на этот раз не стоит тебе одному ходить по улицам. Отправлю тебя домой. —А вдруг я снова?..—испуганно вздрагивает Пак. —Тогда придётся снова срываться с работы,—фыркает Минги,—Не первый раз такое проходим, Хва. Я успею. —Верю,—улыбается Сонхва. ... —Так, с парнишкой всё,—улыбается Хонджун,—Куда там Сонхва-то ушёл? Ах, точно, поесть. Ладно. Пойду отдохну, что-ли. Хонджун щёлкает пальцами и вновь появляется в своём кабинете. Он решает попытаться поиграть на пианино, но мелодия снова не складывается. Он вздыхает разочарованно. Ему в лоб прилетает карточка и он, ругнувшись, падает. —Просил же аккуратнее карточки присылать,—бурчит недовольно он, потирая лоб—Кто это? Пак Сонхва... Хон хмурится, вставая и подбегая к столу с карточкой. —Пак Сонхва, бла-бла-бла, время смерти... Полночь. Причина... потеря крови. Ким выбегает из кабинета, собираясь пойти к руководству. Потому что понимает, что не хочет, чтобы Сонхва умирал. Он не хочет забирать его жизнь. ... Пак сидит на кухне, смотря телевизор. Он всеми силами пытается сосредоточиться на фильме в экране, но мысли вечно уносят его в другое русло. —Да где же Минги,—Сонхва кусает палец, нервничая,—Не могу. Пак пытается не думать о лезвиях, спрятанных в его шкафу. Не думать о том, что выход на крышу открыт. Вообще не думать. Он жмурится, затыкая уши. Это делает лишь хуже. Потому что память напоминает ему обо всех неудачах его жизни. Плохие отношения с родителями, неудачный выпускной, ведь с ним никто не захотел танцевать. В колледже первые отношения с ним оказались на спор, лишь чтобы затащить его в постель. А он ведь полюбил и над ним потом насмехались. А когда ему начал помогать Минги, все начали пускать слухи, будто Сонхва с ним спит. —Сонхва!—чей-то вскрик врывается в сознание. Сонхва открывает глаза неуверенно,—Сонхва, послушай меня, это важно! —Хонджун?—Сонхва убирает руки от ушей. —Мне пришла карточка с твоим именем,—тяжело вздохнув, говорит Ким,—Ты умрёшь от потери крови. —А сейчас сколько?—спрашивает Пак. —Двадцать три часа,—отвечает Хонджун,—Давай, звони Минги, пусть приезжает. Ничего страшного, что ещё целый час, он посидит с тобой, у него вообще смена заканчивается в полночь, так что всё нормально. —Хонджун, я не хочу звонить ему,—перебивает осторожно Сонхва,—Я устал. Я просто не смогу дальше. —Как это не сможешь?—хмурится Ким,—Сможешь, все эти годы мог, почему сейчас нет? —Я устал,—вздыхает Сонхва, опуская взгляд,—даже если ты и он спасёте меня сейчас, я повторю это потом. Меня здесь уже ничего не держит. —Сонхва, не будь дураком,—просит Хон, садясь на колени перед парнем,—Я не хочу зачёркивать твоё имя. Не хочу забирать твою жизнь. —А я хочу умереть. Помнишь, как ты мне сказал тогда?—вспоминает Пак,—"Лиши себя сам жизни"? Я лишу, только ты будь со мной. —Сонхва, чёрт бы тебя драл,—Хонджун встаёт и притягивает брюнета к себе, впиваясь в губы грубым поцелуем. Сонхва обнимает его, отвечая на поцелуй. Одежда разлетается в разные углы комнаты, пока Хонджун поцелуями холодными покрывает ключицы и шею парня. Хва задерживает дыхание, смотря за действиями жнеца. Снова осторожно целует, словно извиняясь за поцелуй раньше. —Где у тебя смазка?—спрашивает Джун, стягивая с себя и парня бельё. Сонхва привстаёт на локтях, оглядывая с дивана кухню. —В моей комнате в ящике тумбы была,—вспоминает Хва. —Может перейдём туда?—предлагает жнец и Пак, подумав, соглашается. Ким на руках приносит Пака в его комнату и, уместив парня на кровати, ищет смазку. Сонхва опускает взгляд на своё тело. Шрамы. Он надеется, что Хонджун не заострит на них внимания. Ким возвращается на кровать и, присев на колени, хлопает себя по бокам, намекая, чтобы Сонхва разместил ноги там. Пак понимает и слушается. —У тебя уже был секс до этого?—спрашивает Джун, грея смазку на ладони. —Был, но очень давно,—вздыхает Сонхва,—Опыт есть, можешь не волноваться. Хон кивает и аккуратно входит одним пальцем. Сонхва втягивает воздух через рот, немного напрягаясь и Джун поглаживает его свободной рукой. Через пару мгновений Пак расслабляется и Хонджун продолжает подготавливать его. Второй палец проходит гораздо легче и Сонхва издаёт тихий полустон. Жнец осторожно добавляет третий палец, поглаживая коленку Сонхва и тот слабо улыбается. Осторожные толчки становятся сильнее, от чего Пак тихо постанывает, двигаясь навстречу. —Готов?—спрашивает Хонджун и получает кивок,—Хорошо. Ким медленно входит, стараясь, чтобы Сонхва привыкал легче. Войдя полностью, Хонджун ещё пару мгновений не двигается. Сонхва кивает и Хон начинает плавными толчками двигаться. Сонхва цепляется за руки, покрытые венами, постанывая сквозь сжатые губы. —Ты можешь не сдерживаться,—тихо говорит Хонджун, наклоняясь к Сонхва и целуя его. —Я по привычке,—усмехается Сонхва. Ким постепенно ускоряется, заставляя Сонхва стонать громче. Пак прижимает жнеца к себе, целуя в плечо. Он двигается навстречу, поглаживая спину Кима и целуясь с ним. Джун легонько касается кончика носа Сонхва и делает финальный толчок. Сонхва всхлипывает, кончая. —Я пойду,—Хва целует Хонджуна в щёку. —Ты уже сейчас?—спрашивает Джун, одеваясь. —Да,—кивает Сонхва, одеваясь,—Приготовься там. —Мгм,—кивает грустно Хонджун. В полночь Хонджун провожает Сонхва загробный мир. Сонхва спрашивает переродится ли он ещё, на что Хонджун говорит, что у него осталась ещё одна жизнь. Хва улыбается и просит позаботиться о Минги. Жнец соглашается. Когда Минги приезжает, тело Сонхва бездыханно лежит в ванной. Кожа стала почти цвета мела, от чего алая кровь кажется ещё ярче. Минги кричит, ударяя кулаком стену. Он сокрушается, что не успел. Хонджун поджимает губы. Он ведь мог бы попытаться остановить Сонхва. Он даже не сделал ничего, чтобы остановить Пака. И только с его окончательным уходом понял. Он любил Сонхва больше смерти.