На троих

Отвратительное испытание. Болезненное, выворачивающее все чувства на изнанку. Такого не пожелаешь никому. Олег с Димой прикладывали колоссальные усилия, лишь бы не выдать того, что творится внутри. Лина, как мать, и вовсе оказалась в эпицентре эмоционального шторма. Ее реакция была столь же естественной, сколь и разрушительной. Она была символом той уязвимости, которую каждый из них нес в себе, скрытую за маской стойкости. Ни Дима ни Олег не винили Лину в том, что она не выдержала. Они сами не знали, как им удалось сохранить спокойствие. Даже будучи уверенными, что Хель в безопасности, они волновались, нервничали, порывались позвонить. А каково Лине? Они не могли и представить. Даже просто слышать про такую смерть не хотелось. Смотреть на родителей погибшей было больно вдвойне. Парни понимали, что на ее месте могла быть любая. Как показал недавний поход в клуб от этого не был застрахован никто. В тот момент, когда последний прожектор погас, Дима быстро отправил сообщение Хельге. Олег, сжигаемый желанием услышать родной голос, колебался на грани решения позвонить. Он знал, что девушка всегда отвечает на его звонки, но также понимал, что её работа требует полной отдачи и концентрации. Шепс не хотел быть тем, кто мешает ей, особенно из-за мелочей. Тем не менее, его терпение иссякло всего за минуту. Отсутствие ответа на сообщение стало для него сигналом к действию, и он нажал кнопку вызова. Хелл поймет и простит. А вот сердце нет, оно просто остановится. Дима просил включить громкую. В воздухе витало напряжение, тревога, страх. Гудки телефона растягивались, словно вопросы без ответов, пока, наконец, на гудке пятом, не раздался долгожданный голос — Да? Что-то случилось? — с тревогой спросила девушка. — Хелл, просто скажи, что все хорошо. Умоляю — дрожащим голосом сказал Олег — Все хорошо. Леж, у вас там все нормально? Мне приехать? — Нет, не волнуйся. Я потом расскажу. — Тогда, у меня совещание, если ничего не случилось, то пока. Я безумно занята. — Пока. Осадок, конечно, остался, но сердце успокоилось. И только сейчас парни обратили внимание на звук истерики, что доносились с парковки. Дима быстрым шагом направился туда, Олег не отставал. Лина сидела, уткнувшись в колени, на старой деревянной скамейке. Ветер колыхал её темные волосы, а осенние листья тихо шептали слова утешения. По ее щекам текли слезы. Они знали, что слова здесь бессильны, поэтому просто сели рядом, давая понять, что она не одна. — Дочке уже звонила? — спросил Дима спустя минут пять их немого обмена чувствами. Лина положительно покачала головой. Слеза, медленно скатываясь по бледной щеке, была тихим свидетельством борьбы, разверзшейся в её душе. Как же жестоко было отправить именно их, самую молодую тройку, на это испытание. — Лина, слышишь меня? — Спросил Олег, взяв ее лицо в свои руки и заставляя смотреть в глаза — Лин, сейчас ничего не поменяешь. С тобой все хорошо, с Луной все хорошо. Сделай глубокий вдох. Давай. Со мной вместе. Вдох. Голос Шепса был спокойным, мягким, заботливым. Он словно убаюкивал. Дима сзади обнял Лину за плечи и начал медленно покачивать как ребенка. Девушка потихоньку приходила в себя. Она подняла голову, глядя в небо, где первые звезды начинали мерцать в сумеречном свете. Она представляла себе мать, стоящую на пороге пустой комнаты своего ребенка, где каждый предмет напоминает о невосполнимой утрате. Джибисашвили думала о том, как в одно мгновение жизнь может измениться, как одно событие может разрушить всё то, что казалось вечным и незыблемым. Звонить дочке опять было бы неправильно. Одна не должна даже слышать ее в таком состоянии. Мама сильная, мама сейчас успокоится и постарается сделать все для безопасности своей любимой дочки. *** В отельном номере Олега сидели двое. — Как же я хочу его найти и убить — прорычал Дима и отпил из стакана. Портвейн несильно обжег горло. — А покойная этого хочет? Меня она просила успокоить родителей и забыть. — спросил Олег устало потирая переносицу. — Мне кажется нет. Я предпочитаю заботится о живых. Вот Лину успокоить было делом святым. Убить придурка, который подсыпал что-то Хелл тоже. — Она уже сама разобралась. Получше нашего — заметил Дима. — Я знаю. — Как думаешь, Хелл опять сегодня ничего не поест? — перескочил с темы Дима. — Думаю нет. Как всегда. Я раньше, чтобы она ела приезжал и готовил. Она не отказывалась. Но в один день, видимо, забыла о моем наличии в квартире. Завалилась с очередным любовником. А там я на кухне кашеварю. — Олег рассказывал про ситуацию без обиды, но с горечью, почти переходящей в отчаяние. Дима лишь качал головой — Любовник ее смутился и сбежал. А Хель ничего не сказала, но явно была не особо довольна. Хм, смешно, конечно. — Любишь ее? — Спросил Дима, Олег естественно понял, что вопрос совсем не о братских чувствах — Да. Очень. — Дима ничего не сказал, просто молча ждал продолжения — Я ведь ей признаться хотел тогда. Стоял возле комнаты, слова подбирал. А тут мама на кухню зовет, говорит, что родители разбились. И я понимаю, что видимо никогда уже слов не подберу. — Сочувствую, Леж. Правда. Я не знаю смог бы я так. Думаю, попытался бы забыть. — Я пытался. Через год как она уехала стало совсем хуево. Решил найти кого-нибудь на замену. Не смотри так, знаю, что поступил как мразь, но тогда меня это не смущало. По итогу отношения превратил в кошмар и для себя, и для девушки. Смешно. Хелл, когда замуж вышла я думал повешусь. — Верю. Как ты на свадьбе вообще сидел? — Никак. Я не приехал. Только в гостях один раз был. Они когда развелись, я так радовался. Знаю, что так нельзя, но я был искренне счастлив. Хотя Влад правда хороший парень. Хелл обожал и на руках носил, она его тоже любила. Да, ты и сам знаешь. — Знаю. Пиздец ситуация, конечно. — А ты к чему? Хочешь знать соперников в лицо? — Почему соперников? — Ну, то, что ты влюблен не заметил либо слепой, либо тупой и возможно Хелл. С ней сложно. Никогда не разгадаешь, не понимает она или делает вид. — Это все ясно, почему соперника то? Олег непонимающе выгнул бровь, хоть все он понимал и этот вариант его вполне устраивал. Но важно было услышать это от самого чернокнижника. — Ты же все прекрасно понял. — Дима снисходительно улыбнулся — Хелл нас любит и отрицать это глупо. Взять только то количество заботы, что мы получаем. Никому другому она такое не устроит. Доставки еды на съемки, ответы на сообщения, всегда. Когда устала, когда занята, когда хочет спать. Хелл ответила на звонок даже сегодня. Хотя, если ты не забыл, у нее было подписание контракта. Она выбивает максимум своего времени на нас. Если надо, то найдет, если не целый день, то вечер. У нас по факту есть водитель, который забирает, если сильно поздно. Спорим она сорвется даже с переговоров, если что-то произойдёт. Она записала меня на анализ крови, когда заметила, что сильно бледный какой-то хожу. Заметила, записала и оплатила, не сказав и слова. Только написала, когда и во сколько. А что говорить про подарок на др. Это был не какой-нибудь вшивый сертификат или дорогая, но бесполезная безделушка. Нет. И даже, если идея обоих подарков была твоя, то думаешь ее так легко реализовать? — С работой ее идея. — Тем более. Скажешь для тебя она ничего особенного не делает? Не решает твои вопросы и проблемы, едва заметив их. Не старается дать все что может? Не она ехала на другой конец города уставшая после работы, чтобы забрать тебя пьяного? Не она потом отпаивала рассолом? Не она всегда слышит каждое слово и стоит тебе только сказать, что ты что-то хочешь и оно приезжает к тебе на той же недели доставкой. Не она организовала твой день рождения будучи в другой стране, чтобы просто порадовать? — Ты еще ладно, но я же брат — печально возразил Олег, словно ненавидя этот факт. Презирая все ограничения, что он накладывает. — Заметь, для Саши она этого не делает. — Олег согласно кивнул. Сказать, что Хелл не заботилась о Саше было нельзя, но количество этой заботы и правда было значительно меньше. — А у меня есть ощущение, что она ближе не подпускает, по тому, что боится потерять, то, что есть сейчас. Не может выбрать или не хочет выбирать. Я тоже не хочу. Ты вспомни как мы фильм смотрели Тринометрию. Хелл вполне нормально воспринимает отношение на троих. Ты вроде тоже. Я гордыней Саши не обладаю. А как показало время втроём нам безумно комфортно. Проблем, конечно, будет больше, чем у обычных пар, но и преимуществ тоже. И вообще две головы хорошо, а три лучше. Олег поражался анализу всего. Сидел и тер переносицу. Когда и это действие перестало успокаивать, то отхлебнул из стакана, надеясь, что алкоголь поможет. — Ты прав, вот только... Говорить, ей в лоб не хочу, как минимум сейчас. Сорри, но терять то, что уже есть не готов. — Будем ждать удачный момент. — Дима тоже отхлебнул портвейна — Главное не затягивать, а то на свадьбу не явимся уже вдвоем. Парни чокнулись бокалами. — Надо Лину проверить, я-то спать ее уложил, но кто знает, вдруг опять накроет.