Ты меня не любишь!

Гермиона вернулась первой из ребят, как и было оговорено, если они разделяться, оставшись ждать тех в Выручай комнате. Потом пришел довольно печальный Гарри, а после их догнал смущенный сверх меры Рон. За все это время в небольшой уютной комнате не было сказано и слова. — Кажется, на этот раз мы точно влипли по крупному. — Решив взять на себя инициативу и немного придя в себя после непривычно добродушного Малфоя, констатировал Уизли. — А было когда-то иначе? — Вздохнул «умирающий» Гарри, глядя в потолок. — Гарри, что у вас произошло? — Тихо спросила Гермиона, глядя на друга. Они с Роном, судя по всему хоть и провели довольно странный день, а для рыжего он был даже шокирующим, однако остались вполне довольны или по крайней мере не собирались впадать в истерику, что сейчас готов был сделать Поттер. — Ничего… Мы просто поговорили. Я спросил, считает ли он меня врагом, он спросил то же самое. Я сказал, что Волан-де-Морт не отступит от своих целей, он сказал, что Избранный выступит против него, вот и все. Что бы сейчас не происходило между нами, мы оба понимаем неизбежность войны. Я не знаю, что делать… Просто не знаю — Запустив руки в волосы, проскулил он от безысходности. В этот момент они все вспомнили, кем же на самом деле были те, с кем они провели этот день, и что если настанет война. Если их столкнет битва друг другом, Пожиратели не пожалеют их. — Нет! Я не думаю, что это так! Разве то, что сейчас происходит не доказывает, что все изменилось? Разве стал бы В… Волан-де-Морт встречаться с тобой Гарри, совершенно без намерения убить, а Барти или Малфой? Если бы все осталось как прежде, то мы бы сейчас тут не сидели. Тем более, что Пожирательские рейды прекратились ещё с Рождества. — Уверенно произнесла Гермиона, вспоминая ту нежность с которой на неё смотрел Крауч. Все это не может быть просто так, просто не может! — И что ты предлагаешь? Верить, что тёмные маги способы любить? -Иронично хмыкнул Рон. — Да. По крайней мере… Это все, что нам остаётся. — К концу голос перешёл на шепот, и девушка грустно улыбнулась.

***

— Профессор, Вы считаете Волан-де-Морт не может любить? — Спросил Гарри с затаённой болью. После всего того, что закрутилось, просматривать воспоминания Тома и слушать резкие и жестокие вердикты Дамблдора казалось неправильным. Однако ещё более неправильным казалось не смотреть и просто закрыть глаза на то, кем был Реддл. — К сожалению, дитя Амортенции не может любить, Гарри. — Вздохнул директор, и, кажется, он правда в это верил. Однако Поттер не мог принять это за правду. Если все так, то разве мог Том заботиться или дарить то тепло и защиту, которые Гарри испытывал в его присутствии. — Но ведь это глупо! — Резко возразил он, чем вызвал удивленный взгляд Дамблдора. — Я имею ввиду, что он точно любит или хотя бы привязан к своему фамильяру, Нагайне? Да и когда я устроил, эм. Ту истерику, ещё на Косой Аллеи, Волан-де-Морт, казалось, действительно задумался. По этому мне сложно поверить, что он не способен ничего чувствовать. — Поспешил объяснить Гарри, чтобы не выдавать настоящих причин своего возражения. Директор стоит сказать и правда выглядел задумчивым. — Что же, может ты и прав, Гарри. Все-таки на эту тему было не так уж много исследований. Однако, одно я могу сказать точно. Если Том Реддл и был способен на любовь, то разбив свою душу на части, он лишил себя этой возможности. — Сказал директор, однако, что удивительно, подросток снова был с ним не согласен. Именно Волан-де-Морт отпустил его тогда. Однако причины этого Гарри и сам не знал, а спрашивать так и не рискнул. Поэтому благоразумно решил промолчать. — Профессор, меня мучает один вопрос… — Нерешительно произнес он, задумавшись о том, как сильно изменился тёмный маг. — Да, мой мальчик? — Возможно ли собрать разбитую душу? — Казалось, этот его вопрос не удивил директора. — Я знаю лишь один способ: и это искреннее раскаяние. Однако, Волан-де-Морт уже вряд-ли способен на это. — Был ответ Дамблдора, что совершенно выбил Гарри из колеи. Мог ли Том сожалеть, или был другой способ? Или… Все это лишь игра? Лишь игра, да, Гарри?

***

В этот раз все трое подростков получили письма от незнакомых сов. Приветствую тебя, Рональд. Выражаю надежду, что моё письмо вызовет у тебя улыбку. — Высокомерный павлин. — Фыркнул под нос Уизли, закусывая губу, чтобы не начать улыбаться. Не могу не отметить, что мысли о нашей последней встрече преследуют меня, не давая спокойно спать. И выражаю безумную надежду на то, что это взаимно. Веснушчатое лицо покраснело от слишком ясного намека на фантазии аристократа. Мерлин, он даже не думал об этом! Это же.! Вымученно простонав, парень понял, что уже не в силах перестать думать, как бы это было. Если Малфой так хорошо целуется, то что же будет… Стук головы об столешницу, испугал сидящих рядом сокрустников, вызвав недовольные восклицания. Подняв взгляд, Рон вчитался в следующие строки. Могу представить, как сейчас покраснело твоё лицо от смущения. Никак не могу перестать поражаться такой невинной и яркой реакцией на безобидные слова и действия. Это побуждает желать узнать, насколько же сильно ты можешь краснеть в немного другой ситуации… Что ты думаешь о новой нашей встрече? Мы уже выяснили, что желаем видеть друг друга в более интимной атмосфере, однако, теперь я хочу узнать тебя ближе. Узнать, что тебе нравиться, проверить настолько ли ты хорош в шахматах, насколько говоришь. Как ты поведешь себя в той или иной ситуации. Для нас, думаю, это будет как никогда уместно. Поэтому приглашаю тебя на встречу в пятницу, около пяти вечера, я буду ждать тебя на том же месте, где мы провели незабываемый ужин. Твой Л.А.М. Вот, что гласило письмо, которое уже было полу измято в судорожно сжавшихся пальцах. — Ого, да ты, кажется, полностью покорил Малфоя. — Присвистнул Гарри, заглядывая ему через плече. — Лучше заткнись друг, у тебя вот свое письмо есть. — Посоветовал Рон, не в силах даже глаз от столешницы поднять. Гермиона хихикнула, тепло улыбаясь и глядя на ребят. Сейчас, несмотря на трудности, они все были счастливы. Наверное, каждому из них ужасно не хватало именно человека, который увидит их самих и сможет поставить их проблемы и желания на такое же место, как и свои собственные. Она искала того, с кем сможет делиться мыслями и получать отклик, чувствуя себя действительно услышанной и принятой со всем огромным стремлением к чему-то новому, Рону нужно было выйти из тени своих братьев, а после и друзей. Стать для кого-то на первом месте. Гарри, нуждался в том, чтобы кто-то видел его настоящего за тем образом Избранности, который навесили окружающие. А ещё, как бы он не отнекивался, другу нужен был тот, кто сможет взять ответственность и защитить его самого. А с тем фактом, что за спиной мальчика-который-выжил прятался весь магический мир, такого человека было сложно найти. Так что, даже логично, что это оказался именно Тёмный Лорд. Однако, к сожалению, ирония и сложность ситуации не становиться меньше. Ведь все они, буквально, ходят по натянутому над пропастью канату. Один неверный шаг и…

***

Из кармана грязной мантии внезапно выпал и со стуком покатился пузырёк. А ведь Гарри уже и забыл про него. Зелье Феликс Фелицис, вернее то, что от него осталось, стеклянный сосуд. Когда-то он использовал его, чтобы добыть информацию у Слагхорна, и даже сам не совсем понял, как у него это вышло. Теперь же… Безумная, как и все, что он творит в последнее время, мысль озарила сознание. Все эти дни он до безумия боялся того, что Волан-де-Морт решит продолжить войну, и Гарри придется выступить против него. Сделать то, от чего протестует все внутри, а сердце замирает при одной мысли. Так, может, решение было близко? Пожелать предотвратить войну и сделать глоток зелья удачи? И может тогда, он сможет найти решение и убедить Тома остановиться? Одна эта мысль была настолько искушающей, что проигнорировать просто не было сил. В ту же секунду вытащив Карту Мародёров, Гарри проверил склад бывшего профессора зельеварения Северуса Снейпа и никого не нашел. У него был шанс, прямо сейчас проникнуть туда и, если повезет, найти нужное зелье! Мантия невидимка, будто сама оказалась в руках, а ноги уже несли на всех парах к заветному помещению. Лишь бы все получилось! Том просматривал собранную его людьми информацию, про состоянии дел в Министерстве и их ближайшие планы, когда прямо пред ним, в пустом до этого помещении, раздался хлопок аппарации. Здесь могли оказаться таким образом только трое. Люциус, Барти и Белла, Северус, пусть и был в числе тех, кому Лорд раздумывал дать какую возможность, в последнее время утратил его доверие. И именно из-за этого, было неожиданным увидеть вместо названных Поттера. Мальчишка потеряно озирался вокруг, явно пытаясь понять, куда он попал. — Гарри? — Позвал Том, все ещё не понимая, каким образом гриффиндорец оказался здесь, да ещё и избежав столкновения с щитами поместья. — Том? А где это я? — Удивленно спросил подросток, и что-то в его взгляде было не так. Что-то настораживало Реддла. Однако это точно был Поттер, тут не было никаких сомнений. — А сам как думаешь? И мне гораздо больше интересно, каким образом ты попал сюда? — Подперев голову и внимательно следя за поведением абсолютно спокойного Поттера, спросил Тёмный Лорд. — Эм, я просто хотел увидеть тебя и аппарировал. Так где мы? — Ответил, как обычно странный Поттер, подходя ближе. — Ты пьян? — Найдя только такое объяснение странному поведению мальчишки, спросил Волан-де-Морт, наблюдая, как Гарри, немного смущенный обходит стол, чтобы после повиснуть на нем, аки обезьянка. Нет. Тут явно было что-то не так. Алкоголем от Поттера совершенно не пахло. — Нет. Я просто хотел поговорить. — Тихо ответил парень, сильнее к нему прижимаясь, и со вздохом, Том так же развернулся, полностью пряча парня в своих объятиях. Интересно, Поттер хоть ещё помнит, что не так давно он пытался его убить? — И о чем же ты так хотел поговорить, что не побоялся прийти сюда? — Усмехнулся Реддл, зарываясь пальцами в мохнатую копну волос, ощущая, как чужие пальцы, сжали его рубашку. — Что ты хочешь за то, что бы прекратить войну? Прошу, я все сделаю, Том, только прекрати это. Все, Том, все, что захочешь, только прекрати её, — Зашептал Поттер, как одержимый, и Реддл резко дернул парня за волосы, заглядывая тому в блестящие глаза. — Ты хочешь, что бы я стал твоим рабом? Принял твою метку? — Продолжал шептать Поттер, и, рыкнув, Волан-де-Морт резко впился в его губы, тут же отстраняясь и отбрасывая мальчишку от себя, сплевываю. — Инкарцео! — Веревки оплели все тело не особо сопротивляющегося Поттера. — Том! Прошу! Пожалуйста! Должно же быть что-то, чего ты хочешь от Избранного! Я сделаю это, только.! — Силенцио! — Не слушая, мужчина тут же заткнул рот своему временному пленнику, а после вместе с тем трансгрессировал в спальню, сбрасывая брыкающееся тело на кровать. Идиот! Малолетний придурок! Взглянув на распростившегося на его постели мальчишку, рубашка которого задралась от постоянных телодвижений, оголив соблазнительную нежную кожу подтянутого живота, Том рыкнул, вылетая из комнаты и захлопывая за спиной дверь. Ну ничего, мальчишка ещё заплатит за свои слова. Он заставит его осознать, какую-же тот совершил ошибку, явившись в руки Тёмного Лорда с такими предложениями.