Флорист

       Николай нёсся по улицам, даже не глядя по сторонам. Под встревоженные и гневные выкрики прохожих пролетел по пешеходному переходу на красный свет, его вообще мало волновало, что будет. Главное — успеть до закрытия цветочного.        И вот наконец — дверь торгового центра, в которую влетел уже порядком уставший и запыхавшийся Коля Гоголь. Ох. Вовремя же он.        Рядом с вывеской цветочного магазина, уже снаружи стоял Сигма. Коля Гоголь заметил его по молочно-лавандовой макушке. Услышав весьма громкий звук топающих шагов, парень обернулся и слегка удивлённо ахнул, не ожидая увидеть здесь сегодняшнего клиента.        Николай смущённо хихикнул и подошёл ближе, уже постепенно выравнивая дыхание.        — Ам... Привет, Сигма! Это снова я, хехе. Я тут это, ну... Я пришёл, чтобы..        Коля Гоголь осекся. И вправду, зачем он пришёл? Он даже подумать об этом не успел, просто помчался в магазин не пойми зачем, просто вспомнив милого флориста.        Черт, черт, черт!        Нужно срочно что-то придумать! Срочно! А то сейчас введёт парня в неловкое положение и будет виноват.        — Н-ну я в общем хотел снова тебя увидеть и проводить до дома. Вот.        Наконец проговорил он, застенчиво отводя взгляд. Ну и куда подевалась его всегдашняя уверенность?! Вместо вечно уверенного Николая Гоголя перед Сигмой стоял смущённый Николка. Вот блин...        Однако Сигму, похоже, совершенно не смущала сложившаяся ситуация. Он только мягко улыбнулся, сморщив носик.        — Как неожиданно. Спасибо, эээ... Ты, собственно, так и не сказал, как тебя зовут.        Уже тише сказал Сигма, почесав затылок. Коля Гоголь обомлел.        Не представился..?        Вот же дурак. Ладно, не время расстраиваться, нужно брать ситуацию в свои руки и представиться! Да. Вот.        — Ой, как невежливо с моей стороны! Меня зовут Коля, Коля Гоголь. Прости, что не представился ранее, пожалуйста! Снова говорю, что очень рад знакомству с тобой!        Протараторил он, постепенно развеивая неловкую обстановку и уже сам начиная улыбаться.        — Собственно, чего это мы стоим? Скоро темнеть начнет, ты далеко живёшь?        Спрашивал Николай, когда оба начали идти к выходу из торгового центра. Сигма выглядел весьма уставшим, но явно был рад такой мимолётной заботе. И был бы совершенно не против, если бы у него появился такой хороший друг, как Коля Гоголь.        — Нет, я живу не очень далеко, в соседнем микрорайоне, через дорогу. Специально выбирал работу поближе к дому, чтобы по ночам не лазить.        Вполголоса отвечал Сигма, неторопливо идя рядом с рослым парнем. Он отметил про себя его интересную внешность, а именно слегка вьющиеся, длинные белые волосы и гетерохромию. А ещё от его улыбки хотелось улыбаться тоже. Какой милый молодой человек. Весьма разговорчивый, но своей болтовней не утомляет, а наоборот, хочется поддержать разговор и побеседовать чуть дольше.        — Сигма... А сколько тебе лет? Ну если это не военная тайна.        Ненавязчиво спросил Коля, встречаясь с Сигмой взглядом. Цветноволосый тихонечко захихикал и поспешил ответить.        — Мне 21. И я только что раскрыл тебе военную тайну!        Продолжил шутку он, заставляя уже Николая издать пару тихих смешков.        За своей простой и непринуждённой беседой парни не заметили, как подошли к светофору. Коля Гоголь посмотрел на часы. Уже 20:24. Поздновато. Почти уже совсем стемнело. Он посмотрел на Сигму и убрал телефон.        — Коль, а сколько лет тебе?        Вдруг спросил Сигма, поправив чёлку. В глазах читался искренний интерес к собеседнику, что Николаю явно льстило. К тому же, касаемо цветноволосого, Коля Гоголь был только рад ответить, дабы поддержать беседу и зациклить внимание на какой-либо общей теме. На самом деле, он планировал узнать о пареньке больше, и про работу, и про жизнь в целом, и предпочтения в музыке, и хобби, и про всё остальное. А в конце хотел попросить телефон, чтобы после этого продолжать общаться.        Наверное, Сигма бы ни за что не поверил, но у Коли Гоголя почти не было друзей, совсем. Своим другом он считал Федю Достоевского, который работает с ним вместе. Но на этом, как бы сказать, всё. Есть много хороших знакомых, приятелей, товарищей, но друзей... Николай вообще мало кого мог посчитать своим другом. Но стоит отметить, к Николаю тоже не так много тянутся другие люди. Его считали слишком взбалмошным, гиперактивным, чересчур болтливым. Он утомлял людей.        А Сигма ни на миг не посчитал так. Гоголь нравился ему как человек, очень милый и комфортный, и наверное, стал бы хорошим другом для него. У самого ведь тоже друзей нет, из-за проблем с социализацией.        А теперь он мягко улыбался, неспешно идя рядом с ним и ожидая ответа на свой вопрос. Николай не стал медлить с этим самым ответом и тут же выдал:        — А мне 26! Я чуть постарше буду, хихи. Но не сказал бы, что это играет какую-либо роль, а?        Задал он риторический вопрос. Сигма только кивнул, переведя взгляд вперёд.        — А вот и мой дом. Огромное спасибо тебе за то, что проводил. С тобой приятно общаться. Я бы хотел встретиться с тобой ещё раз.        — Тогда диктуй номер!        Тут же воодушевленно пропел Николай, готовый записывать.        А через час, уже лёжа на кровати, он переписывался со своим новым знакомым, присылая феерию из смайликов и различных клёвых на его взгляд символов.        Коля Гоголь сжал телефон в руках, гадая, где же пройдёт их следующая встреча.        Знал он только одно: это будет очень и очень скоро.