Флорист

      Утро в квартире Николая по какой-то неизвестной причине было холодным, хотя окна везде были закрыты. Сигма, еще не проснувшись, поёжился и сильнее укутался в мягкое одеяло. Вставать не хотелось совершенно, понежиться бы под тёплым одеялком и никуда не идти... Однако спустя несколько минут Сигма понял, что больше не заснёт, поэтому медленно разлепил веки и оглядел комнату, в которой спал. В глазах плыло, поэтому Сигма протёр их руками и, когда стало получше, встал с дивана на пол и поискал глазами свою одежду. Долго искать не пришлось, она лежала именно там, где он ее оставил накануне. За ночь она успела высохнуть после дождя, поэтому сложностей не возникло.       Сигма быстро переоделся, после чего встал посреди комнаты, гадая, чем можно заняться, пока не проснётся хозяин квартиры. Что ж.. К его счастью или сожалению, ждать долго не пришлось.       — БУ!       Сигма вскрикнул от неожиданности, когда сзади кто-то схватил его за плечи и выкрикнул на ухо. Перепуганный флорист моментально развернулся, где уже обнаружил согнувшегося пополам от смеха Гоголя. Сигма пару секунд растерянно глядел на него, а потом понял, что его неловкость начинает медленно сменяться раздражением. Это что еще за выходки такие?! Николай, вроде, взрослый, осознанный человек, откуда такие склонности к ребячливым действиям? В любом случае, Сигма желал преподать небольшой урок отбившемуся от рук артисту.       Блондин же в это время пытался отойти от смеха. Да, ему очень нравилось пугать людей вот так и смотреть их реакцию. А Сигма... Боги, как смешно он подпрыгнул! А потом еще так ошалело посмотрел... Это действительно было уморительно. Гоголь стёр с лица слёзы смеха и уже было хотел посмотреть на Сигму, как вдруг ойкнул от неожиданности, когда младший внезапно опрокинул его на пол, осёдлывая его бедра. Шутник в недоумении похлопал глазами, озадаченно смотря на Сигму, как вдруг почувствовал, как его рёбер что-то коснулось. Ой, нет... Ну нет, только не это...       — СИГМА! СИГМА, ПОЖАЛУЙСТА! ПРОСТИ, Я НЕ ХОТЕЛ НИЧЕГО ПЛОХОГО, НУ НЕ НАДО, ПОЩАДИ!       Отчаянно умолял незадачливый клоун, отчаянно вырываясь и выдавливая нечленораздельные слова сквозь вопли и смех. Флорист же не выказывал абсолютно никакого желания останавливаться, хладнокровно смотря в глаза старшему и пересчитывая его худые ребра через ткань ярко-синей футболки со звёздами.       — Тебе там, вроде, смешно было. Так что же тебя не устроило сейчас? Смейся, я даю тебе для этого хорошую возможность!       В его словах слышалась хорошо заметная насмешка с ноткой ехидства. Ну а что? Очень действенный способ проучить непослушного шутника за его проделки.       Стоило признать, Сигма и сам прекрасно понимал, что совершенно ничего плохого и за рамки выходящего Николай не сделал. Но на мгновение так захотелось подурачиться, повеселиться... Сигме это было знакомо, но, к сожалению, осталось далеко в прошлом. Ни с кем за последние несколько лет Сигма не чувствовал себя таким живым, таким эмоциональным, весёлым, жизнерадостным. На мгновение ему даже вернулось былое счастье, которое он ощутил в последний раз в детстве.       А вот Николай, к слову, ностальгии флориста не разделял. Он не очень понимал, за что именно достались ему такие страшные мучения, однако даже не мог сказать об этом вслух. Ох, Сигма, где ж ты так научился орудовать собственными пальцами? Клавишник, что ли? Надо обязательно спросить, если незадачливый шутник не умрет от смеха, естественно. Щекотку на ребрах ему всегда было особенно тяжело переносить, хорошо помнилась страшная фраза-вопрос "давай ребрышки посчитаем?". Ах, как же сильно тогда подводила глупая, детская наивность. Зато теперь он на это не поведётся, напротив, даже сам использует это на потенциальных жертвах (приходилось пару раз беситься с коллегами из театра), но получать такое в свой адрес что-то ему уже давно расхотелось. Да и сейчас как-то силы уже были на исходе, смеяться было больновато.       — Пожалуйста! — взмолился он в очередной раз, — Прошу! Не надо больше, не надо!       Наверное, именно этот отчаянный вопль растопил сердце безжалостного флориста, ибо он прекратил издеваться над горе-шутником и слез с него, садясь рядом и хитро улыбаясь, пусть и совсем слегка. Николай со страдальческим стоном сел на полу, пытаясь отдышаться.       — Бедные мои рёбрышки... — хныкал он, — ты за что меня так?! Чем я заслужил такой пыточный сеанс?       Обиженно спрашивал Гоголь, дуя губы и хмуро смотря на младшего. Тот лишь прикрыл глаза и пригладил мягкие волосы.       — А чтоб неповадно было людей пугать. Так ведь и до обморока довести можно, а то и до сердечного приступа. Теперь подумаешь трижды.       Не скрывая ехидства, отвечал он. Блондин и сам не смог сдержать улыбки и пихнул Сигму в плечо, подвигаясь ближе.       — Знай, я тебе отомщу. Отомщу в тот момент, когда ты будешь меньше всего этого ждать!       Пообещал он, на что Сигма только с вызовом посмотрел на него, подпирая голову рукой и щелкая Николая по лбу.       — Посмотрим. Доброе утро, кстати. Хорошо выспался?       Перевёл он тему, на что Гоголь вдруг вскочил и поднял Сигму с пола за руку, таща его в кухню, параллельно с этим выливая поток слов прямо на него.       — Спалось замечательно! Ой, кстати, сегодня у тебя нет же планов, верно! А давай сходим кое-куда? Держу пари, ты никогда там не был, я хочу тебя сводить! Но перед дорогой надо обязательно покушать, а то с голодным желудком идти куда-то — самоубийство, согласен? Пойдём, я омлетик сделаю! Тебе с помидорами или без? О, кстати, сок будешь? У меня есть апельсиновый и вишнёвый.       Монологом тараторил он, а Сигма терпеливо отвечал на каждый вопрос. Конечно, он будет только рад сходить с Николаем куда-то, конечно, он был бы не против позавтракать с ним перед выходом, и да, он будет сок. Вишнёвый, на апельсины у него аллергия. И всё это он сказал Николаю сразу же, как только тот спросил.       До чего же смешной этот Николай. Знакомы от силы всего ничего, а уже будто закадычные друзья навеки. Да и утренний инцидент, по мнению флориста, был совсем кстати, только помог им обоим сблизиться. И теперь, сидя за столом и улыбаясь рассказам старшего, Сигма понимал, что этот день будет замечательным. Хотя бы потому, что он проведет его с самым крутым актёром на свете.