Звёзды

            – Не может быть! – воскликнул Энджел и хлопнул по барной стойке. Хаск закатил глаза. – Ещё раз… Сколько-сколько ты уже людей не видел?       Хаск только вздёрнул бровь:       – Лет 40?       – 40! – Энджел опять хлопнул по стойке, не обращая внимания на шипящее “Хватит шуметь!”. Хаск вздохнул и закатил глаза.       – Почему ты вообще этому удивляешься?       – Ну как!... Нет, я понимаю, что из ада в мир живых непросто попасть, но хотя бы разочек? Хотя бы разочек ты должен был выбраться?       Энджел бы и хотел перестать восклицать на такие сведения, но это же просто в голове не укладывалось! Да, Хаск связан контрактом, но и Энджел тоже. Да, из ада выбраться ещё нужно постараться, но разве связи не решают все проблемы? Сам Энджел, с одной лишь известность в кино, смог сгонять пару раз в мир смертных. А Хаск, бывший оверлорд, не смог? Или не хотел?       – Во-первых, хватит кричать, – вклинился Хаск в поток мыслей. Он стоял за стойкой и перебирал всякие склянки. – Во-вторых, не все хотят куда-то “выбираться”.       Он сказал это размеренно, чуть раздражённо, а Энджел смотрел на него, как на загадку. Может, Энджел просто не привык, что не все демоны хотят погружаться в прошедшее? В его окружении о жизни говорили со смехом, прибаутками, вспоминали прошлое как забавную историю. Мало кто тосковал по нему – да и смысл тосковать по несчастному существованию? Все они не в счастье родились и не в счастье умерли.       – Не любишь вспоминать прошлое? – спросил Энджел, и Хаск на секунду замер.       – Не люблю людей.       – Ну, в мире смертных ведь не только люди. Природа там, достопримечательности… Неужели ты никогда не хотел увидеть что-то снова?       Они замолчали. Энджел смотрел невидящим взглядом на стойку и задумчиво крутил в руках уже пустой стакан.       Их окружал приятный шум: голоса Чарли и Вэгги с дивана, где они смотрели (по желанию Чарли, конечно) какую-то сопливую мелодраму; стук посуды на кухне, где кто-то готовил обед; незатейливая мелодия протирающей пыль Ниффти. Атмосфера окутывала, и Энджел прилёг на стойку, подложив руки под голову. Дайте остаться ему навечно на этом островке спокойствия среди огромного океана суеты и спешки.       Может как раз из-за этого полусонного состояния Энджел чуть не пропустил тихие слова Хаска.       – Звёзды.       – Что?..       Хаск поставил последнюю бутылку на место и повернулся к Энджелу, впервые за это утро смотря ему прямо в глаза.       – Наверное, я бы хотел увидеть звёзды. Снова.       И что-то в Энджеле воспарило от этих слов, от этого взгляда. И пусть Хаск тут же отвернулся как ни в чём не бывало, и пусть они больше и словом не обмолвились об этом странном разговоре, Энджел почувствовал что-то давно забытое. Вдохновение.

***

      С того дня Энджел мотался по аду как заведённый.       Сначала работа, график которой в последнюю неделю стал только жёстче, потом попытки словить кого-то из И.М.П., которые (на этой неделе, как на зло, особенно часто) шастались по мирам и, казалось, вообще не сидели на месте; где-то между всем этим был сон и пребывание в отеле, где Энджел ловил вопросительные взгляды из-за своего уставшего, но довольного вида.       Особенно откликался один конкретный взгляд жёлтых кошачьих глаз, но Энджел давал им ответный взгляд не дольше, чем остальным: Хаску не время знать о его планах. По крайней мере пока.       И вот, спустя почти две недели поисков (он ещё никогда так не благодарил свою популярность и связи), Энджел наконец встретился с управляющим И.М.П.       Энджел улыбался как никогда ярко. Блиц, впрочем, был гораздо менее дружелюбным, но кругленькая сумма, килограмм обещаний, и он, всё ещё с сомнением, отдал вещь, за которой Энджел так страстно гонялся.       Гримуар. Книга заклинаний, которой Энджел наконец-то сможет воспользоваться.       (Нелегально, правда, но кого это волнует?)       Держа в руках увесистую книгу, рассматривая тёмно-синюю, с позолоченными вставками обложку, Энджел вновь почувствовал прилив сил. Просто думая о том, что он непременно сделает, Энджел чувствовал себя живее, чем при жизни.       Сегодня будет особенная ночь!

***

      Весь оставшийся вечер Энджел просидел у стойки.       На него снова кидали вопросительные взгляды, к которым он, в общем-то, успел привыкнуть за прошедшие дни. Энджел лишь отмахивался и продолжал лыбиться во весь рот, думая об одном лишь ему известном секрете. Секрете, который тяжёлой книгой лежал в сумке на плече.       Хаск тоже стоял настороже, буквально навострив уши. Он несколько раз спросил Энджела, не закинулся ли он чем, а тот лишь посмеивался в ответ. Наверное, сейчас Энджел действительно выглядел накуренным, но что он может сделать, если находится в эйфории, а поделиться ни с кем не может?       (Не хочет, если точнее: сегодняшняя ночь должна остаться секретом).       Но вот, когда все потихоньку начали расходиться по кроватям, Энджелу стало тревожно. Точно ли всё получится? Точно ли Хаску понравится? Может у него вообще другие планы, а Энджел тут напридумывал себе что-то одному ему важное? И в голову начали лезть совсем уж неправдоподобные сценарии.       Они остались на первом этаже одни. Так же, как оставались почти каждый день: у обоих график сна полетел к чертям. И вроде бы ничего, что бы отличало этот вечер (почти ночь) от всех других вечеров... Но книга заклинаний, лежащая в сумке, казалась ещё тяжелее, чем прежде, сердце стучало гулче и тревога нарастала сильнее. Если всё же не понравится? Если все старания понапрасну? А если портал не откроется? Если...       Из подобия транса его вывел несильный толчок в плечо. Энджел встретился с встревоженными глазами Хаска.       – Ты уверен, что ты в порядке?       Энджел смотрел в эти глаза и не мог ответить. А Хаск всё терпеливо ждал, и, чёрт возьми, нужно же было сказать хоть что-то!       – Да?..       Хаск на это покачал головой.       – Ты молчишь и смотришь в одну точку. Никогда не видел тебя таким, – он на мгновенье замолчал, а потом добавил: – Хочешь поговорить?       – Вообще-то... Хочу показать кое-что.       И наверное что-то во взгляде Энджела его выдало, потому что Хаск вдруг мягко улыбнулся и кивнул, мол, показать что?       И Энджел улыбнулся в ответ, потому что как он вообще мог волноваться, что Хаск плохо отреагирует? Тот Хаск, который так поддерживал его? Тот Хаск, который и слова плохого не сказал его настоящему "я"?       И тревога спала, потому что... Это же Хаск. С ним нечего волноваться.       Под внимательным взглядом Хаска, Энджел вытащил из сумки Гримуар и положил его на стойку. Хаск тут же нахмурился.       – Это Гримуар? Откуда?..       – Взял погонять, – просто ответил Энджел и смотрел, ждал, когда тот всё поймёт...       – Такая реликвия, – задумчиво сказал Хаск. – Зачем тебе...       Его зрачки расширились, и Хаск посмотрел на Энджела широко распахнутыми глазами. Понял.       Сердце затрепетало, и улыбка поползла шире. Хаск молчал (и с таким умилительным выражением лица он стал похож на взаправдашнего кота), а Энджелу стало до того неловко, что он в смущении закрыл лицо ладонями и отвернулся.       – Ну всё, хватит так смотреть... – протянул он, и спустя какое-то время выдохнул, отнял руки от лица и развернулся.       Взгляд Хаска был дурманяще-мягким. Он ещё несколько секунд смотрел на Энджела, потом, будто опомнившись, стал листать Гримуар. Энджел встал рядом, на лицо опять поползла глупая улыбка: на такого Хаска ну любо-дорого смотреть.       – Нашёл, – пробормотал Хаск, развернув книгу примерно на середине.       Они встали ближе к центру комнаты. На секунду снова закралось сомнение, что ничего не получится, всё сорвётся, как по закону подлости, в последний момент.       Но Хаск прочитал заклинание. Комнату озарила вспышка красного света, и в мгновение перед ними открылся портал: дивный и чарующий. Всё сработало.       По ту сторону виднелся склон холма и тёмно-синее, почти чёрное небо с вкраплениями звёзд. Энджел взглянул на Хаска: тот изумлённо всматривался в ночную синеву.       – Идём? – спросил Энджел тихо, и Хаск кивнул.       Какой-то порыв вынудил Энджела взять Хаска за руку, испугаться этого, потом успокоится, потому что Хаск руку не отпустил, лишь сжал крепче.       Они одновременно шагнули в портал.

***

      Их встретили запах леса, стрекот кузнечиков и ночная прохлада (благо, что летом ночи не холодные).       Позади расположился лес, внизу – равнины, освещённые лунным светом, а над головой – бескрайнее небо, такое непривычное после ада в его вечном красном цвете. А в руке чужая рука, тёплая и успокаивающая. А в чужих глазах немой восторг, бесконечное восхищение тем, что раньше было обыденностью.       Они сели у склона. Энджел провел по траве рукой, запоминая этот момент. Звёзды на безоблачном небе были яркими, но звёзды в чужих глазах всё же светились ярче, и Энджел то и дело возвращался к ним, запоминая каждую деталь. Их руки всё ещё были вместе.       Они сидели так долго. Вскоре подул ветер, и Энджел, передёрнув плечом, подумал, что стоило взять плед, про который он как-то забыл в суматохе.       Его обогнуло крыло, не столь тёплое, но защищающее от ветра. Энджел удивлённо посмотрел на Хаска. Тот, впервые с их пребывания на Земле, посмотрел на него в ответ, и уже ни ветер, ни холод ночи не мог развеять затаившегося в груди тепла.       Они молчали, смотрели на звёзды, и всё было так правильно…       – Иногда я скучаю, – тихо сказал Хаск. – Я люблю ад с его безумством, но иногда его бывает слишком много, понимаешь?       И Энджел понимал. Это чувство, когда прошлое не отпускает, когда появляется возможность вернуться туда, к воспоминаниям. Но даже если они нарушат законы, останутся на Земле, в этом вроде бы совершенно обычном, но родном мире, всё уже не будет как прежде. Они не те, кем были когда-то, да и мир уже не тот.       Энтони был частью этого мира, принадлежал его грязной, сокрытой стороне. Энджел не принадлежал никогда.       – Мы могли бы приходить сюда время от времени, – так же тихо предложил Энджел. – Почему ты раньше не возвращался в этот мир?       Хаск недолго помолчал.       – Сначала не хотел, потом побоялся. Со временем стало казаться, что в этом нет смысла. Теперь я так не думаю, – сказал Хаск и, смотря на небосвод, добавил: – Восхитительно, правда?       Энджел не сводил с Хаска взгляда.       – Правда.       Ещё через некоторое время Хаск спросил:       – Откуда у тебя вообще Гримуар?       – Одолжил, – улыбнулся Энджел, на что получил от Хаска да-ты-что взгляд. – Эй, я серьёзно!       – Допустим. И когда его нужно вернуть?        – Завтра утром.       – Рано, – почти прошептал Хаск, всматриваясь куда-то вдаль.       Энджел улыбнулся и сжал его руку крепче.       – У нас вся ночь впереди.       Ответом ему стало притянувшее ближе крыло.