Он обещал

      Когда-то давно ученик одиннадцатого класса Коля Герасимов вместе со своими друзьями посадил дерево, теперь, через далекие 100 лет вокруг него стоит высокотехнологичная медицинская станция. Дерево, за свои долгие годы повидало многое: и грусть и радость, жестокость и милосердие, а самое главное, оно видело любовь. Много, очень много раз. И оно знало, что это такое, ведь на ребристой темной коре до сих пор сохраняется нацарапанное сердце, сердце, которое предназначено лишь для одной прекрасной девушки со сказочным именем Алиса.       Коля приходит к дереву с сердцем, когда есть свободное время. Для ученика выпускного класса время — вещь непозволительная, но каким-то фантастическим образом для Коли оно есть всегда.       Он подолгу сидит возле дерева, спиной облокотившись на, пока ещё не слишком широкий, ребристый ствол, кора которого потом обязательно останется на его одежде и взлохмаченных волосах. Коля задумчиво смотрит то в даль, то на голубое небо сквозь редкую листву на ветках и усиленно пытается не думать о том, что могло бы быть, если события пошли бы немного иначе. Получается из рук вон плохо. Он вертит желтый листочек в руках и на ум приходит, что где-то далеко, в недосягаемом-досягаемом будущем они все еще ярко зеленые и будут такими всегда, пока человечество не захочет вспомнить былое и посмотреть на золотую осень.       Коля со злостью выпускает лист из пальцев и тот мгновенно попадает в яростный поток ветра, мчась вперед. И это до боли напоминает прыжок во времени, настолько, что в порыве эмоций Коля подрывается на ноги и делает пару размашистых шагов… да только толку в этом нет никакого. Он отчаянно падает на колени, чтобы потом упасть на спину и закрыть покрасневшие глаза руками.       Алисе радостно и грустно одновременно — с одной стороны рада узнать, что сердце на столетнем дереве — послание от Коли, а с другой… это все, что у нее осталось, не считая адреналиновых воспоминаний, от которых порой хочется избавиться. Они лезут в голову каждый день и каждую ночь. Особенно коварны они ночью, когда Алиса засыпает — это сны, навеянные воспоминаниями, чересчур яркие, настолько, что девушка помнит каждый из них до мельчайших деталей.       Порой, в этих снах, парень с буйными кудряшками на голове отчаянно пытается спасти ее, Алису, от космических пиратов. В другом сне Коля пишет ей письма и каждое из них девушка впитывает как губка. А порой, в самых желанных для Алисы снах, Коля живет совсем рядом с ней, он зовет ее на свидание, как и обещал, пишет ей немного странный рэп, говорит без остановок и в конце концов всегда целует ее.       Вот только содержание снов никак не влияет на то, что Алиса каждый день просыпается в слезах, от которых ей уже тошно, но… она готова идти на это, лишь бы еще раз ощутить тепло Коли рядом, пускай и во сне.       Коля надевает наушники, все еще не открывая глаз, и пытается отделаться от своих воспоминаний, потому что слишком больно. Слишком больно помнить какого это, чувствовать Алису рядом с собой.       Больно понимать, что, фактически, они никогда не смогли бы быть вместе по многим причинам, не говоря уже о том, что он старше ее на 100 лет. Это… странно, вся ситуация в целом странная.       У Алисы в ее больших глазах небывалого цвета плещется много всего — надежда и мечты (хоть их и мало), тревога и сожаления. Коля вспоминает узоры на радужке ее глаз и видит лиловые всполохи тревоги, обрамляющие зрачок на расстоянии, словно водят хоровод. Вот крапинки сожалений, цвета индиго, играют в чехарду с тревогой на пару. Мечты собрались плотным нежно-голубым кольцом вокруг зрачка, словно боятся вырваться слишком далеко и, наконец, в самой глубине виднеются пару ярких блика, отдающих бирюзой — это надежда. Надежда найти маму, спасти отца и, видимо, всю галактику в придачу и … надежда быть счастливой. Возможно ли это осуществить?       У Коли вместо ярких голубых и лиловых всполохов имеется лишь темнота горького кофе — олицетворение всех переживаний и только небольшой и скромный медово-янтарный блик надежды, что он все же сможет что-то сделать.       И ведь фактически он все еще может это «что-то» сделать.       Коля поворачивается на левый бок и старается концентрироваться на мелодии, льющейся из надетых наушников, и, возможно, придумать какой-нибудь текст, но единственное, что приходит на ум — это Алиса, Алиса. Алиса.       Алисе сегодня совсем не спится — она хочет провалиться в царство грез и остаться там, а потом понимает насколько такие мысли ей несвойственны. Она не думала, что когда-нибудь сможет найти кого-то, кто заполонит все ее мысли от и до, не оставляя места для других, но это произошло.       Она, конечно же, читала романтические произведения, включенные в программу по межгалактической литературе, читала и русскую и зарубежную классику, написанную очень, очень давно, дальше, чем сто лет назад и всегда приходила к выводу, что сейчас в 2124 году люди перестали любить так, как это было тогда. Как будто все стало более… механическим, не таким живым и эмоциональным. Никто не говорит про всепоглощающую любовь, которая, порой, охватывает людей с одного единственного взгляда (например, взгляда растерянных шоколадных глаз) и остается с людьми навсегда, а такие проходит многие перипетии судьбы, но продолжает жить в сердцах любящих людей. Люди так уже не говорят, но она, Алиса, как будто бы хочет.       Алисе хочется громко кричать и бить все вокруг от своей бесполезности в данной ситуации. Она привыкла действовать решительно: решительно тренироваться, решительно помочь маме вернуться домой, решительно сделать пару изящных отточенных движений, чтобы помочь Коле не умереть, но здесь… она могла только приходить к дереву с нацарапанным сердцем на коре, осторожно касаться его пальцами и с грустью думать о том, что, скорее всего, Коля Герасимов уже давно не имеет возможности приходить к этому месту.       Ночью в холле рядом с деревом никого нет, поэтому Алиса ложится на пол рядом, поворачивается на правый бок и снова представляет, что Коля где-то рядом с ней.       — Алиса.       Отчаянный крик Коли разрушает звенящую тишину словно острый нож. Находясь на грани сладкого сна и серой реальностью, он, казалось, увидел ее, лежащую на боку совсем рядом с ним. Иллюзия была настолько реальной, что Коля почти чувствовал ее теплое дыхание на своем лице.       Он резко сел, стащил наушники с головы и с силой провел ладонями по лицу, словно пытаясь стереть то, что увидел, то, что причиняет боль и трепет одновременно.       В целом, ему даже нечего предложить Алисе, разве что в перспективе, но в перспективе она имеет больше, чем он. Перед ней расстилается вся галактика, всего-то пару часов и она уже, скажем, на Плутоне, а на следующий день посетила какую-нибудь мини галактику по соседству. Перед ним максимум открывается турникет московского метро (и то не всегда), а денег могло хватить лишь на электричку (и то, возможно, в кредит). Хотя, при хорошем раскладе, Алисе все это могло бы быть не важно. Вот только спросить можно лишь через сто лет тому вперед, куда дорога закрыта для его разума, но для сердца.       Его сердце кричит о боли, молит о помощи и рвется в будущее, несмотря на все запреты и возможность сломать временной континуум. Оно заставляет Колю резко встать, да так, что все вокруг поплыло радужными пятнами, и подбежать к дереву. Он пару секунд удерживает взгляд на поцарапанной коре, а затем с силой бьет по ней широко раскрытой ладонью. Коля шипит от боли — ладонь горит адским пламенем, но руки он не отнимает, лишь склоняет к ней голову и касается лбом коры, сильно зажмуривая глаза.       И кажется, что Коля вот-вот прыгнет на сто лет вперед, ведь эмоции сейчас полностью заполняют его, да так, что он готов в любую секунду разорваться на миллион кусочков, но… этого недостаточно для того, что активировать космион внутри него.       — Алиса, — шепчет он и вроде готов развернуться и убежать домой, но что-то внутри него не дает, заставляет задержаться еще не на долго, еще немного расковырять загноившуюся рану, но остаться здесь.       И Коля остается ждать сам не зная чего.       Алиса почти заснула на полу возле дерева, почти увидела знакомый силуэт Коли из снов, но резко открывает глаза и с подозрением оглядывается вокруг, как будто кто-то мог задумать неладное и выслеживает ее для выполнения злодейского плана. Но вокруг все также тихо и спокойно, но только не в ее душе. В душе все снова горит, сердце кричит и бьется чересчур быстро. Алиса делает рваные выдохи и вдохи, стараясь успокоиться и когда это получается хотя бы отчасти, она поднимается и идет уже в сторону комнаты, но что-то внутри нее заставляет подойти к дереву.       Алиса кладет руку на сердце в коре дерева и мысленно посылает привет Коле, который никогда не сможет его получить.       — Коля, ты же обещал, — тихо шепчет она, сдерживая подступающие к глазам слезы и ударяет кулаком по стволу, тут же его раскрывая.       — Обещал, — с глаз упала блестящая слезинка.       Колю передергивает от внезапной вибрации, исходящей от коры дерева, а потом еле слышный шепот окутывает его. Сердце сразу начало подначивать разум, говоря, что это может быть голос только одного человека, но ведь этого просто не может быть.       Он открывает с сомнением глаза, думая, что пора начинать курс психотерапии, потому что с таким состоянием моральной подавленности он далеко не уедет, а если еще учитывать галлюцинации, так подавно. Потому что, к его удивлению, сердце на коре начало издавать свечение, напоминающее Коле то, которое было при переходе с помощью космиона. Сердце светилось все ярче и ярче, а Коля все больше и больше не хотел впускать в свою душу хоть какие-нибудь надежды, ведь все это могло быть плохим сном.       Но свет заливал все пространство вокруг, затмевая уже заходящее за горизонт солнце, и в какой-то момент совсем скрыло дерево, из которого оно исходило. Коля заслонил рукой глаза и сделал пару шагов назад, опасаясь, что свечение может, например, стереть его из самого бытия так, что он никогда бы и не рождался. Коля любил такую фантастику, но не заметил, как эта фантастика превратилась в его жизнь.       И когда Коля уже хотел развернуться и бежать со всех ног домой, пытаясь понять могли ли это быть космические пираты, он увидел едва различимый силуэт, который мог быть и не силуэтом вовсе, а простой игрой теней.       Но силуэт пропал на мгновение, появившись вновь совсем рядом с Колей, практически падая на его плечо. И Коля не верит в такие совпадения, их просто не может быть, ведь ясные глаза Алисы Селезневой должны находиться вместе с ней сто лет тому веред, но никак не здесь.       Алиса слегка заваливается на плечо Коли, но тот подхватывает ее, совсем как делала она, когда он впервые попал в будущее. Она поднимает свои бездонные синие глаза, и он видит, как сильно и стремительно они меняются, начиная от размера зрачка, заканчивая цветом радужки.       Алиса не верит в происходящее, Коля тоже и если это такая изощренная пытка, а их на самом деле схватили пираты, то сложно понять, что из этого лучше, ведь если пытка закончится, они, пожалуй, не смогут с этим смириться.       Наконец Коля решил проверить насколько реалистична пытка/галлюцинация/настоящее, и осторожно касается щеки Алисы, отмечая, какая она теплая. Слишком реально, слишком похоже, он не вынесет этой пытки и готов сдаться.       — Алиса? — осторожно и ели слышно спрашивает он, думая, а есть ли смысл в вопросе.       — Коля? — раздался такой же неуверенный вопрос.       Они синхронно кивают друг другу, и пусть это будет пытка или галлюцинация, но Алиса с силой обнимает Колю, утыкаясь ему в шею и протягивая руку к кудряшкам, и все становится на свои места. Коля обнимает в ответ, отчаянно жмется к Алисе, наконец ощущая ее тепло, ее энергию и его лицо озаряет счастливая и немного глуповатая улыбка, которую вскоре ловит своими теплыми, и такими родными, губами сказочная девушка Алиса.