Это твоя работа.

Якса вернулся в квартиру. Его сразу встретил обеспокоенный архонт. — Что отец сказал? — спросил паренек, приобняв старшего. — Ничего особо интересного. Сказал, что тебе надо возвращаться в Мондштадт. — Я. — младший замялся, — но я ведь не могу уехать без тебя, верно? Как я тебя тут оставлю? Я не могу без тебя, — пробормотал Барбатос, приблизившись к лицу возлюбленного. — Все в порядке. Я поеду с тобой, — ответил брюнет, — меня там хотят на работу взять. Собственно поэтому я поехал к твоему отцу в офис. Лицо архонта аж засветилось от счастья. Венти крепко обнял Алатуса. — Да-да. Я тебя тоже люблю, милый, — вздохнул Сяо, поглаживая барда по спине. Тотошка повис на старшем, обняв его талию ногами. Адепт постоял так немного, после чего осторожно разулся и пошел в спальню, чтобы переодеться. Уложив Венти на кровать, Сяо стянул одежду, собираясь надеть домашнее. — Уже раздеваешься? — хихикнул младший, глядя на брюнета. — Как видишь, — ответил Алатус, выворачивая футболку. — Лучше повремени с этим, — тихо сказал Барбатос, после чего, взяв возлюбленного за руку, потянул к себе на кровать. Чуть ли не упав на Тотошку, якса навис над ним. Ничего не говоря, архонт поцеловал старшего в губы, обнимая его полуголое тело. Выдохнув в поцелуй, брюнет поддался действиям младшего, прикрыв глаза. Вскоре Барбатос начал раздеваться, стягивая с себя легкую футболку, а после и шорты. — Вот значит как.? — Хочу отметить то, что мы вместе поедем в мой родной город, — прошептал архонт, прикусив верхнюю губу Сяо, чтобы услышать глухой рык, что так будоражил музыканта. Брюнет начал осыпать шею Венти поцелуями и мелкими укусами. Архонт судорожно и неровно вдохнул, чувствуя губы Алатуса. Он всегда так делал, когда ему нравились действия возлюбленного. — Я обожаю твои поцелуи, милый. — промычал бард, зарываясь в жесткие волосы адепта пальцами. Сяо промолчал, слабо куснув ухо архонта, чем вызвал очередной довольный вздох со стороны Барбатоса. Раздевшись и раздев партнера, Алатус плюнул на свои пальцы, после чего начал растягивать барда. Венти тихо постанывал, ерзая и пытаясь насадиться на пальцы старшего, но тот придавил Тотошку к кровати свободной рукой. Когда младший был достаточно растянут, Сяо потянулся к тумбочке за презервативами, но музыкант остановил его руку. — Я хочу прочувствовать тебя полностью, — тихо сказал паренек, после чего положил ту руку Алатуса себе на щеку. Брюнет, чуть помолчав, погладил архонта большим пальцем, а потом достал из штанов свой член. Чувствуя как в него входит горячий ствол, Барбатос застонал и выгнулся, подрагивая от удовольствия. — Мне так нравится твой размер, Сяо. — прошептал архонт, прикрыв глаза, — это просто что-то запредельное. Брюнет тихо выдохнул, продолжая идти глубже. Бард же что-то тихо скулил, обнимая старшего руками и ногами. Алатус же начал понемногу двигаться, заставляя Тотошку стонать громче. — Да, вот так, милый. Ох, Селестия, как же мне нравится. — стонал паренек, чувствуя как горячий ствол раз за разом задевает комочек нервов внутри младшего. Брюнет тихо рычал, порой постанывая в шею архонта. Тот же, в какой-то момент, притянул лицо Сяо к себе, после чего поцеловал его в губы. Что-то промычав в поцелуй, адепт. В какой-то момент старший толкнулся особенно грубо, что выбило из Барбатоса громкий стон, а потом Венти и вовсе до крови прикусил верхнюю губу. Якса в ответ на такое, рыкнул и толкнулся еще грубее. И это была цепная реакция укусов, рыка и грубых толчков. Через час или около того, оба были уже на пределе. Брюнет ускорился и уже подбирал момент для того, чтобы вытащить, но тут младший прошептал: — Сяо, кончи в меня. — Что?! — удивленно спросил старший, глядя на раскрасневшегося, уже готового кончить, Тотошку. — Я хочу, чтобы ты сделал это в меня. Я хочу почувствовать каково это. Алатус чуть приостановился, но, промолчав, продолжил двигаться и, через несколько толчков излился в младшего. Тот затрясся и тоже кончил. Ощущение было совершенно на другом уровне. Было одновременно непривычно, но так хорошо. Бард громко стонал, чувствуя как горячая вязкая жидкость вливается в него толчками. — Да… Блять, как же хорошо… — шептал архонт, прижимаясь к старшему, — Сяо, я тебя так люблю. — Я. Я тебя тоже. — ответил брюнет, поглаживая Барбатоса по голове. Чуть полежав в обнимку, архонт начал ерзать, чтобы вылезти из-под старшего. — Я. Я в душ. — тихо сказал паренек, после чего осторожно шагая направился в ванную. Сяо молча кивнул ему, а сам потянулся за своей одеждой. Впрочем, ему самому не помешали бы водные процедуры. Венти же занялся извлечением того, что излил в него возлюбленным. Процесс был новым и непривычным, для архонта, но те ощущения, которые Барбатос испытал во время секса полностью стоили того, чтобы несколько минут повозиться с последствиями. Вернувшись через пол часа Тотошка отправил брюнета в ванную, а сам, натянув трусы и футболку старшего, упал на кровать, одолеваемый усталостью. Когда Сяо вернулся и лег рядом, младший тут же обвил его руками и ногами, уткнувшись носом в широкую грудь. — Мне так хорошо. — прошептал архонт, чувствуя жесткие пальцы, которые нежно почесывали его голову. — Мне тоже, — отозвался Алатус, прижав барда поближе к себе. Вскоре Барбатос провалился в сон, слушая гулкое и спокойное сердцебиение возлюбленного. — Сяо, ну что ты копаешься? У нас вылет через три часа, а ты тут торчишь как столб. — нервно тараторил архонт, постукивая носком ботинка по полу. — А я что? Я забыл куда я положил… этот. ну… Блять, как его? — растерянно вздохнул Алатус, почесав затылок. — Зарядник? — Зарядник. — Да я его лет сто назад в чемодан положил, — раздраженно вздохнул младший. — Да? Блин. А я ищу, ищу. Ладно, пойдём, — смущенно ответил адепт, выходя в коридор к Венти. — Ты балбес, Сяо. — ласково прошептал Барбатос, после чего коротко поцеловал яксу в губы, — ну все. Побежали. Там такси уже приехало. Уже сев на свои места в самолете, Барбатос заметил особую нервозность возлюбленного. — Ты чего? — тихо спросил младший, погладив брюнета по щеке, — волнуешься? — Впервые на самолете летаю. Естественно волнуюсь, — вздохнул старший, — мы ведь не упадем, да? Барбатос тихо рассмеялся и обнял парня, ничего не отвечая ему. Мягкими поцелуями младший постарался успокоить Алатуса, поглаживая его по голове. Это помогло и Сяо просто постарался уснуть на плече Барбатоса на время полета. Венти же просто смотрел в иллюминатор, поглаживая старшего по голове. — Сяо? Сяо, мы прилетели, — начал расталкивать старшего брюнет. — А? Уже.? Ну. Ладно, — промычал старший, почесав бровь. Сойдя с самолета, бард вывел Алатуса на улицу. — Смотри, мы сейчас в Спрингвейле, а вот там, — архонт указал куда-то за сосновый лес, — Монштадт. — Ну, это я помню. — Венти! — послышался голос откуда-то сбоку. Обернувшись, архонт увидел свою тетушку Венессу. Ну как тетушку — девушка была старше него на пару лет. Он не успел ничего сказать, как на него налетели с объятиями. — Я все волновалась, как ты долетишь. — говорила она, отстраняясь, — а ты… Сяо? — вдруг каким-то холодным тоном спросила она, взглянув на старшего. — Я. Да, я Сяо, — ответил парень, протянув руку для рукопожатия. Однако Венесса не ответила на этот жест, а повернулась к племяшу. — Ну что, поехали домой? — спросила она, взяв Венти под руку. — Да, поехали, — улыбнулся Барбатос, взяв ладонь адепта в свою, что не понравилось рыжеволосой. Сев в личную машину, видимо, Венессы, архонт обнял руку старшего, прижавшись к нему. Девушка же села напротив, порой бросая взгляды на Алатуса. — Ну что там в Ли Юэ. Рассказывай, — заинтересованно начала расспрашивать архонта Венесса, не обращая внимания на Сяо. Не то, что бы брюнету нравилось подобное отношение. Тотошка рассказывал возлюбленному о своей тете. Причем только хорошее — добрая, понимающая, красивая, умная. Была Тотошке подругой детства. Что же Барбатос такого рассказал про Сяо, что та его так невзлюбила. Алатус ничего плохого не делал архонту. Да и сам Тотошка души в парне не чаял. — Может у меня переночуешь? Столько обсудить надо. Знаешь, я так скучала, — улыбаясь сказала рыжеволосая. — К тебе? Ну можно. А для нас Сяо место хоть найдётся? У тебя же там места не так много будет в доме. Сейчас же праздники. У тебя, наверное, гости? — Ну, есть такое. Но сейчас комната Олафа свободна. Он же сейчас в Сумеру учится. Не может приехать. — Но. — Венти неловко обернулся на старшего, — там же кровать. на одного. А нас двое. Девушка скривилась. — Ну… Ладно, тоже верно. Тогда просто заедешь и все вместе отметим твое возвращение, ладно? — Ага, да. Сяо, Сяо! Вот мы въезжаем, — Барбатос указал в окно на озеро, к которому они подъезжали, а потом и на лобовое стекло, через которое можно было увидеть огромную красивую вывеску из двух надписей: «Добро пожаловать в Мондштадт» и такую же, но на немецком. В Ли Юэ тоже встречались надписи на «родном» китайском и на международно-принятом языке. Собственно, по всему Тейвату была распространена эта практика. Только в каких-то удаленных уголках использовался ТОЛЬКО национальный язык. Когда они наконец приехали к дому Венессы — их уже ждали. У Венти, как оказалось, немало родственников. Однако среди всей этой родни не было ни одного жителя Ли Юэ — одни мондштадтцы и, редко, фонтейнцы, так что якса на их фоне значительно выделялся. В отличие от Венессы, почти все родственники архонта приняли Алатуса вполне радушно. Однако очень старались влить яксу в алкогольную культуру Мондтадта. — Венти, ты ведь сводишь своего возлюбленного на Октоберфест? Он же совсем скоро, — говорил какой-то статный мужчина с густыми усами. — Ну. Сяо, хочешь? — спросил Тотошка, улыбнувшись адепту. — Ну. Можно. Я слышал, что там интересно. — ответил якса, приобняв паренька. — Интересно? Не то слово! Это лучший фестиваль во всем Тейвате! Обсуждения, разговоры и смех продолжались до самого вечера. В какой-то момент Алатус заметил то, что Венти и Венесса на этом застолье отсутсвуют. Под предлогом сходить в уборную, Сяо покинул родственников своего парня и начал тихо бродить по дому. В какой-то момент он услышал знакомые голоса и подкрался к двери. — На кой ты его сюда привел? Он же тут вообще ни к селу, ни к городу. — громко шептала девушка, — белая ворона. — Венесса, он мой парень. Это семейная встреча, верно? Он тоже моя семья. Почему ты его так презираешь.? — устало шептал Барбатос. — Он мне не нравится. От слова совсем. Подозрительный и странный. Ты не думал, что он тобой пользуется? — проворчала Венесса, — я волнуюсь за тебя, Венти. — Что за чушь ты несешь? Мы любим друг друга! Он со мной не ради денег. Он даже ни разу у меня не просил ни копейки. Дальше подслушивать Алатус не стал — были понятны причины такого поведения рыжеволосой. — «Вот значит как? Значит Венти действительно говорил правду о Венессе. Она проницательна. Видит, что наша любовь несколько односторонняя. Надо быть осторожнее», — бесшумно вздохнул брюнет, отходя от двери.