Прекрасное.

Дазай умел восхищаться прекрасным. Он умел прекрасное ценить. И ничего на свете не могло сравниться с тем, насколько прекрасен был его напарник — Накахара Чуя. И казалось таким несправедливым, что, даже имея при себе безлимитную кредитную карточку, Дазай никак не мог выбрать подарок, который был бы по-настоящему подходящим на День рождения Чуи. Разве что… Кое-что всё-таки сделать он мог: запустить в небо фейерверки. Они ведь прекрасны, верно? Может, не настолько, но… их россыпь в ночном небе всегда заставляла Дазая затаивать дыхание. И он знал, что Чуе они тоже очень нравятся. И когда решение было принято, сама организация уже не отняла у Дазая много сил и времени. Он узнал, что поздним вечером двадцать девятого апреля рыжий Чиби всё ещё будет находиться в своём кабинете, и дело оставалось совсем за малым: ждать. Над районом Минато Мирай 21 самые яркие фейерверки случались раз в год — в ночь с тридцать первого декабря на первое января. Это было большим событием для всех жителей и гостей Йокогамы. А те фейерверки, которые заказал и оплатил Дазай, по своей мощи, красоте и продолжительности совсем не отличались от тех, что оплачивались городской мэрией. Сейчас Дазай стоял, спрятав руки в карманы своих брюк, около панорамных окон погруженного в полумрак кабинета. Сердце его гулко стучало, но он терпеливо ждал назначенного часа. Парк развлечений, расположенный у подножия высоток Портовой мафии, закрывал свои двери в десять вечера, и это значило, что всё должно было случиться уже с минуты на минуту. Чуя, который планировал отпраздновать свой День рождения в выходные, ничего не подозревая сидел за своим рабочим столом, поглядывал на наручные часы и ожидал, когда же этот понедельник подойдёт к концу. Когда небо за окнами его кабинета озарилось яркими вспышками, он, конечно, может и не подскочил на месте, но был к этому близок. Сразу же поднявшись с кресла и подойдя к панорамным окнам, Чуя машинально приложил ладони к стеклу, не моргая наблюдая за невероятно красивым зрелищем. Конечно, он и раньше видел такие масштабные фейерверки, освещающие буквально весь район, — на Новый год. Но сегодня был день его рождения, и этот внезапный фейерверк очень и очень обрадовал парня, которому сегодня исполнилось шестнадцать лет. И Чуя впервые смог наблюдать за подобным зрелищем с такой высоты, а не с земли… Разноцветные огни, рассыпающиеся по тёмному небу и создающие собой как будто зарю, казались бесконечными и отражались мерцающими бликами в прикованных к ним взглядах синих и карих глаз. Пусть парни и стояли у окон в разных, соседних кабинетах, сердца их в этот момент бились в унисон из-за одинаково затаённого дыхания. Нет… Это был не просто фейерверк, который могла позволить себе запустить лишь городская казна, ведь сегодня, так-то, не праздничный день. Лишь когда, спустя известное время, последние огоньки, мерцая, погасли и погрузили всю округу в спокойствие ночи, Чуя начал приходить в себя и тут же подумал, что… может, всё это и вправду было для него? Но кто бы осмелился такое спланировать?

***

Сделав глубокий вдох и очень медленный выдох и стараясь договориться с телом, чтобы оно перестало уже дрожать, Дазай очень аккуратно опустился своими тонкими пальцами на взлохмаченную рыжую голову, покоящуюся на его бедре. Чуе опять пришлось использовать порчу, Дазай неизменно остановил её вовремя. А теперь, когда напарник спал глубоким сном, а раны на его теле затягивались, Дазай очень ласково гладил его по голове, себе под нос приговаривая: — Ты хорошо справился, Чуя. И может, в руках его не было всего времени мира, чтобы позаботиться о Чуе до того, как тот проснётся, но у него определённо было время, чтобы, наконец выравнив своё дыхание, вблизи изучить красивое и усталое лицо рыжего Чиби. «В глазах твоих… целая Вселенная, а веснушки твои — это Млечный путь», — эта мысль настолько прочно засела в голове Дазая, что он даже не заметил, что пока сидел на холодной земле, улыбался нежно, пальцы его сами ласково теребили мягкие рыжие пряди. Улыбка юного вундеркинда была искренней, ведь прямо сейчас в его руках, победив очередного врага, отдыхал самый прекрасный человек из всех… И может, Дазай пока и не догадывался, не отдавал себе в этом отчёт, но ему, в общем-то, не стоило так переживать на День рождения Чуи. Ведь, остановив порчу и вернув напарнику его человеческий облик, раз за разом Дазай дарил Чуе жизнь. Поэтому настоящим подарком всё это время был сам Дазай. Который никогда не сомневался в том, что Чуя — человек. И дорожил жизнью того гораздо больше, чем своей.