Мальчики не плачут

Последний раз Драко видели быстро уходящим из зала. Он просто ушёл с обеда. Точнее нет, не ушёл. Он сбежал. Такого стыда вынести никто не смог бы. Трясущимися руками парень пытался смыть водой волнения, успокоиться. Судорожно, но старательно умываясь, он будто надеялся смыть те грехи, что пачкали его душу, те чувства, что ранили его и те ужаснейшие поступки, что были совершены его грязными от фантомной крови руками. Главное не плакать. Нельзя плакать. Слезы — слабость, нельзя показывать свои слабости людям, хоть и в туалете он был один. Как минимум, как казалось. Всю жизнь родители, друзья родителей, общество в целом твердили, «ты не должен плакать», «ты же мальчик, а мальчики не плачут», но как вообще можно держаться? Всегда держался. Всегда скрывал свои чувства, всегда ютился по углам и плакал в тишине, после чего долго ругал и "наказывал" себя за эту самую проявленную “слабость”. Холодная вода только усилила красноту костяшек. Нервно осматривая руки, синяки, ссадины на них, Драко заметил капли, но уже не от воды. Все-таки не удержался. — Я знаю, это ты, Малфой. Ты её проклял, да? Обернувшийся на голос слизеринец заставил Гарри обомлеть. Красные от слез глаза с болью смотрели на него. Поттер опустил палочку, что недавно наставил. — Ты не понимаешь… — тихо начал Драко. — Ты не понимаешь. Ты… Ты ничего не знаешь! — сорвался он на крик, уже наплевав на то, как выглядит в глазах соперника. Да, парни всегда не ладили, начиная с первых дней в школе, вплоть до нынешнего шестого курса. Да, Гарри знал о его семье и их связи с Волан-де-Мортом. Но… — Уйди. — Малфой направил на него палочку. — Уйди, сейчас же! Он уже не скрывал своих чувств, слезы ручьём стекали по щекам, а эмоции выражали одновременно и отчаяние, печаль, и неконтролируемую злость. Злость на все: на Гарри, на родителей, семью, однокурсников, школу, на себя. И эта неописуемая злость копилась так долго, что удержать её было нелегко. Драко смотрел на Поттера в надежде, что тот уйдет, что не придется оправдываться, не придется применять на нём заклинания, когда он сам знал, что может не удержаться. Может ранить. Может убить. Он не хотел причинить боль. Когда Гарри, замерев в шоке на месте, не внимал его словам, парень хотел уже выпустить заклинание. Какое угодно, для чего угодно. Казалось, он был готов, но… Палочка упала на мокрый пол. Вслед за ней упал на колени Драко, уткнувшись лицом в руки и беззвучно плача, отчего содрогались плечи. Не может… Слишком многое навалилось на него в его возрасте. Ему приходится делать то, чего он не хочет. То, что считает неправильным. То, что приносит ему страдания. И все ради статуса, ради родителей, которым нужен этот статус. Ничего в этой жизни он не делал ради себя. — Драко… Палочка Гарри следом падает на пол. Драко услышал медленные шаги. Подняв слегка голову, сквозь слезы он увидел протянутую руку гриффиндорца. Обманет? Предаст? Множество мыслей крутилось в этот момент в голове, не давая покоя, однако… что-то внутри подсказывало принять помощь. Что-то, что не подавалось объяснению, но так манило своими предложениями. Драко принял руку. Не обманул… Гарри помог подняться. Помог. Парень неохотно встал на ноги. Довольно странно осознавать помощь соперника, но ещё сложнее осознать момент, когда он оказался в его объятиях. Получая до этого объятия только от матушки рóдной, Драко замешкался. Он неловко положил руки ему на спину, не понимая, точно ли правильно поступает. Хотя сейчас правильность поступков была последней вещью, о которой можно думать. Очень неловко. Очень странно. Очень…приятно? Как бы не хотелось признавать, объятия с Поттером приятно успокаивали. Наслаждаться этим непривычно, но почему-то нравилось. Драко не хотел прекращать. Гарри, видимо, тоже. Молча стояли они посреди мужской уборной, слушая капли воды и сердцебиение друг друга, будто забыв обо всем в этом мире, забыв заботы, проблемы, что были у них. Это сейчас было не нужно. Ведь теперь оба знали наверняка и признались себе в том, что действительно чувствуют. Ложь бессмысленна. Тайное стало явью. Чувства взяли верх. Оба признались в том, что любят.