Я работаю один

      — Ситуация нелёгкая. Он понятия не имел, насколько. В тот момент Сарен не дрогнул ни единой клеткой своего тела, нажав на курок, словно они друг другу никто. Ступив на Новерию, турианец стал думать о Найлусе всё чаще и чаще. Голос Властелина утихал и звучал лишь фоновым шумом, позволив, наконец, думать самостоятельно. Порой. Частично. В голове вновь прозвучал выстрел, да так громко, будто это случилось прямо сейчас. Опять. Внутренности скрутило, а к горлу подкатила тошнота. Бездыханное тело лучшего друга повалилось на пол, облитое лазурной кровью — то, что раньше Сарен видел в ночных кошмарах. В реальности всё оказалось страшнее: кровь Найлуса на его руках. Руки задрожали, а мышцы ослабли, как и дыхание, переходящее в хрип. Сарен провёл ладонью по серым каменным стенам, которые и удержали его от падения. К счастью, ни Бенезии, ни кого бы то ни было рядом нет. Нельзя позволить другим увидеть слабость, уязвимость, ведь фигура Сарена должна внушать страх и ничего кроме страха. Страх равен уважению и подчинению, верно? Язык прилип в пересохшему нёбу, Сарен раскрыл рот в глубоком вдохе. Найлус — одиночка, потому и расстались много лет назад.

Он нас предал, он заслужил смерть.

Но если бы он был безразличен, неужто твои ноги подкашивались бы от одного воспоминания? Вспомни, как ты с замиранием сердца внимал разговорам о других спектрах, мысленно надеясь вновь услышать о Найлусе, найти его на просторах галактики?

Он трус. Он не хотел слушать нас.

Но ведь это тебе не хватило смелости взглянуть ему в глаза в последний раз. Найлус не любил секретов. Особенно не любил, когда от него что-то скрывают близкие. Но как, как можно рассказать подобное? Во-первых, это небезопасно. Во-вторых... Страх быть непонятым, отвергнутым сковывал, затыкал рот. В какой-то момент Найлус поставил перед фактом: он уходит. Сарен спросил "Почему?", но внутри знал ответ. Как можно доверять тому, кто держит в себе тайны?       — Я работаю лучше в одиночку. Только это он и сказал, прежде чем исчезнуть из жизни Сарена, казалось, навсегда. Ну почему, почему ты прилетел на этот проклятый Иден Прайм? Зачем? Всеми фибрами души Сарен годами жаждал встречи, хотя бы минутной. А что теперь? Теперь он желал лишь о том, чтобы последнего свидания никогда не происходило. Может, он остался бы жив. Может, он бы осознал и присоединился? Больше нет смысла в домыслах. Он мёртв. Мёртв... Всё тело словно горело изнутри. Глаза застелили слёзы.       "— Дурак... Зачем ты явился?"

Эмоции – это слабость, которой неизбежно подвержены все органики. Эмоции влияют на решения, принимаемые нами, они склоняют нас к самым глупым и нерациональным поступкам. Пустая трата времени. Загубленный потенциал.

      "— Я так хочу, чтобы это прекратилось... Чёрт побери, пусть прекратит! Мне надоело!"

Отринь эмоции. Боль уйдёт. Чувство вины уйдёт. Сомнения уйдут. Лишь великая цель — и ничего больше. Ничто и никто не встанет на твоём пути.

Лёгкие Сарена наполнились пыльным морозным воздухом Новерии. Все лишние чувства, воспоминания, мысли... Испарились. Сарен выпрямился, утёр холодное каменное лицо. Плоть слаба... Беспомощна. Жалка. Внедрение синтетических волокон сделает сильнее. Властелин прав — органики обречены. Обречены на бесконечные страдания, что создают сами себе. Машины же не чувствуют боли. В них нет места сожалениям. Возможно, метаморфоз — единственная таблетка от той болезни, что именуется любовью.