Небесный Лебедь

– Едут! Едут! Они едут!   Ниффти бежит по лестнице вниз, секундами ранее сидя на окне дворцовой башни. Пробегая пролёт за пролётом, маленькая грешница оказывается у выхода в сад, тот час же распахивая двери, и выбегая на улицу, между тем продолжая кричать о прибывании гостей.   Аластор с утра на ногах. Матушка была сегодня более энергичной и требовательной, поэтому приходилось бегать за ней по всему замку, между тем проходя устный тест по знаниям хороших манер. Казалось, что этот день уже не может быть хуже. Но всё оказалось куда удручающее, стоило Ниффти подбежать к матушке.   – Ох, наконец-то! – Королева всплескивает руками, между тем поправляя причёску. – Аластор! Мой оленёнок! Скорее сюда!   Единственное, на что не собирался откликаться принц, было всё, что связано с его оленьими частями. Напоминание что он наполовину животное, выводило из себя, настолько, насколько это возможно. Сердиться на матушку было делом достаточно глупым, так как как минимум, это некультурно, а как максимум, матушка всегда права, даже если это не так. Закон, установленный долгими пробами и экспериментами, доказанный всеми возможными способами. Поэтому, тяжело вздохнув, Аластор поднимается с садовой скамьи, следуя за матерью, которая чуть ли не вприпрыжку бежала к выходу из сада, что прямиком вёл к центуральному входу в замок.   Что знал Аластор? К ним приехали ангелы, привезя с собой принца Рая, чтобы он и Аластор познакомились, и провели вместе всё лето, и последующие года, впоследствии чего, поженились, объеденив два королевства. Звучало это всё даже для его детского мозга слишком странно, и глупо. Во первых, смущал тот факт, что они оба парни. И хотя принц слышал, что у высших ангелов значение гендера не является проблемой, ведь потомство приносить могут оба пола, всё равно было черезмерно странно представлять рядом с собой не красивую принцессу, а такого же принца. Абсурд. Аластор скептически относился к прибыванию ангелов в Ад, не говоря уже о наследнике райского трона. Он видел принца Люцифера лишь один раз в жизни, около двух лет назад, когда тот ещё младенцем лежал к кроватке. Образ малого ребёнка не выходил из головы, из-за чего сложилось впечатление, что Люцифер не так сильно вырос, как говорит народ. Возиться с малявками он точно не собирается.   Матушка толкает сына в бок, чтобы он наконец вышл из своих мыслей, и увидел перед собой хотя бы что-то. Принц так и сделал.   К замку подъехала карета, запряжённая резвыми скакунами. По кроваво-алым тонам, можно было легко догадаться, что карета была предоставлена не кем иным, как самой королевой, для того чтобы ангельское семейство с комфортом добралось до их дома, не перетруждая себя долгими полётами над адскими лесами. Дверь открылась, и из кареты первым вышл высокий ангел. Почти под три метра ростом, он с особым энтузиазмом посмотрел на едва достигшего метра Аластора, весело ему улыбнувшись, и быстро оборачиваясь, для того чтобы в следующую секунду помочь выйти из транспорта следующему гостю. Мальчик лет пяти с виду, неуклюже спрыгнул на землю, и даже с помощью отца, умудрился едва не свалиться на землю. Смущённо моргнув, маленький ангел ровно встал рядом с Всевидящим, будто надеясь, что тем, что он стоит рядом с создателем всего живого, он покажет всем насколько велик и статус его самого. По правде говоря, в мыслях Аластор рассеялся. Это выглядело нелепо.   – Дорогая Юберта! – Воскликнул высший, поколняясь королеве, весело приподнимая свою шляпу с головы, для приветствующего жеста. – Выглядите как всегда прекрасно!   Матушка смущённо сделала реверанс, бедром едва не толкнув сына в плечо.   – А это, я полагаю, юный принц Аластор. – Улыбчиво наклоняется ниже ангел, смотря в глаза нового собеседника. – Ох, а как вырос! Прелестно!   – Добро пожаловать в наше скромное королевство, многоуважаемый Всевидящий, и милый принц Люцифер! – Приветливо разводит руки Юберта, на этот раз сумев задеть Аластора, проехавшись по его щеке и заставляя того отойти на шаг назад.   Божий сын поёжился. Стоило Аластору лишь взглянуть на принца, как он тут же почувствовал у себя на спине руку, толкающую его в сторону ангельского семейства. Он непонимающе посмотрел на матушку.   – Ну же, Аластор. – Намекающие шепчет та, указывая в сторону ангелов. Аластор скривил гримасу недовольства, ещё сильнее упираясь в землю.   – Матушка. – Возмущённо проговаривает принц, упрекая родную мать в том, что она сделала решение за него.   – Аластор. – Приказной тон ставит очередную точку в их перепалке. Матушка всегда права. Поэтому ему приходится всё же сделать несколько шагов вперёд, пересекаясь с принцем Люцифером лично, под ободряющие слова матери.   Только сейчас, он смог рассмотреть своего "будущего мужа".   Ангел отличался невероятно белоснежной кожей. Даже Всевидящий был не настолько бледен, как этот мальчишка. Блондинистые волосы идеально гармонировали с белезной, прилизано собранные назад. И глаза. Чистые, голубые глаза, со всей невинностью рассматривали его в ответ. Одежды всем своим видом говорили, кем является этот ангел: белая рубашка, идеально чистая и блестящая на солнце, отлично сочеталась с чёрными брюками, и высокими сапогами чуть ли не до колен. Весь этот замысловатый прикид, дополняла маленькая корона, что едва виднелась за светлыми волосами.   Аластор чуть не прыснул со смеху.   – Здравствуй, принц Люцифер, рад познакомиться с тобой. – Весело прощебетал Аластор, улыбаясь во все свои зубы, и явно давая понять, что он не рад.   – Я тоже рад познакомиться с тобой, принц Аластор. – Ангел щурится, принимая игру, и делает небольшой поклон, в знак уважения, которого не было.   Даже не дослушав последние слова, Аластор разворачивается, бодрым шагом направляясь прочь от этого проклятого места. Но как только его взгляд вернулся на матушку, ноги сами отказались идти дальше. Женщина пальцем показывала за его спину, строго сощурив глаза. На пальцах было ясно, чем недовольна Юберта, и чего она требовала от сына. Принца хватил приступ тошноты, но он послушно развернулся, опять посмотрев на Люцифера.   – Я тебе этого не прощу... – Шепчет Аластор, вновь подходя к наследнику Рая, и ловя на себе его насмешливый взгляд.   Люцифер смеётся. Тихо, издевательски, но так, чтобы этого не услышали родители. Протягивает ему свою белоснежную руку, намекая на скорейшее выполнение злосчастного жеста. Аластор хмурится, и наклоняясь, касается губами внешнего запястья принца, жмурясь от отвращения. Всего секунда, но такая противная, что хочется просто развернуться, и убежать в замок, захлопнув за собой двери. Быстро выпрямившись, он вытирает рот рукавом рубашки, уже надеясь наконец скрыться с "места преступления", как его настойчиво хватают за руку. Повернув голову, Аластор удивлённо отводит уши назад. Принц Люцифер схватил его за руку, повторяя его недавний жест, и целуя запястье. Где-то в стороне от счастья воскликнула матушка, а сзади маленького ангела, краем глаза можно было увидеть радостное копошение Всевидящего.   – Теперь мы квиты. Не благодари. – Улыбается Люцифер, шепча слова прямо в запястье, приглушённо хихикая, и отстраняясь, на этот раз окончательно.   Аластор громко фыркнул, злясь на себя, за свою слабую бдительность, и на этого ангела, за его действия и слова. Быстро развернувшись, он в кое-то веке возвращается к матушке, считая, что он пережил целую пытку.   Юберта восторженно смотрит на сына, чуть не прыгая от счастья. В её глазах, всё выглядело совершенно иначе.   – Не хочешь показать нашему юному гостю сад, милый? – Хлопая в ладоши, щебечет королева, переглядываясь с правителем Рая. – А мы, с Всевидящим, пока что пройдёмся по замку. Нам столько всего нужно обсудить!   Даже не дождавшись согласия, Юберту уводят за руку, по хозяйски распахивая двери в замок. Смелость Высшего вызывала восхищение. С виду, ангельский правитель был нежен, слаб, и возможно доверчив. Стоило лишь несколько минут провести в его компании, как эти стереотипы падали на глазах. В голосе Всевидящего всегда была осторожность, но твёрдая устойчивость, а глаза фактически висевшие в воздухе, внушали, что любое движение находится под его контролем. Аластор был готов взвыть — настолько ему хотелось стать похожим на кого-то вроде короля Рая. Быть тем, кого уважают, и боятся его злости.   – У вас есть сад? Адам когда-то говорил, что адская земля непригодна для жизни. – Из мечтаний выводит тонкий голосок принца. Повернувшись к нему, Аластор усмехнулся: Люцифер был полной противоположностью своего отца.   – Бред. – Сверкнув оскалом, отвечает демон, направляясь в сторону входа в королевский сад. – Полагаю, этот твой Адам плохо знает Ад, раз решил так высказываться.   – Во первых, Адам не мой. Хотя если честно, я не знаю чей он, потому что скорее всего, он принадлежит Лют, хоть и был создан отцом, но у меня предположение, что он ещё не отошёл от собственничества Евы и Лилит... – Заприметив удобную тему, Люцифер начал активно болтать, сопровождая свои слова жестами рук. До этого молчаливый ангел, показал свою вторую сторону невероятно болтливого существа. Что-ж... Аластор тоже был любителем слов.   – А что во вторых?   – А?   – Ну, ты сказал "во первых", и начал болтать о каких-то своих слугах, но так и не сказал второго пункта своего списка. – Его собеседник моргнул два раза, прежде чем окончательно замереть, не произнося ни слова.   – Хм... Уже не помню. Наверное, это не так важно. – Равнодушно пожал плечами Люцифер, внимательно осматривая дорогу впереди, пока продолжал следовать за своим "новым другом".   – А что же для тебя важно?   – Ну, например мой папа для меня важен.   – Банально.   – Для тебя не важна твоя матушка? Это одно и то же. – Упоминание матушки выводит из себя. Больших усилий стоит Аластору не повернуться к Люциферу, и не вмазать ему в нос. Хотя, постойте... У него его нет. Какой позор. – Ох, мой Отец, какая прелесть!   Белый ураган проносится мимо Аластора, и устремляется в самое сердце королевского сада — к небольшому фонтанчику, вокруг которого были рассажены яркие цветы, всех сортов и видов. Ангел с интересом рассматривает растения, восхищаясь каждым бутоном, и довольно вдыхая аромат особо душистых цветков. Люцифер явно уже потерял интерес к своему недавнему собеседнику, отдавая своё внимание лишь паре клумб. Фыркнув, Аластор уходит в сторону, не желая присоединяться к странному занятию по обглядыванию цветов. Матушка дорожила своим прекрасным садом, из-за чего у наследника ада выработалась обратная неприязнь к этому месту.   – Неужели в Раю нет цветов? – Интересуется Аластор, подходя к одной из скамеек, и заглядывая под неё, что-то ища в траве.   – Есть. Но они не такие яркие... У нас они более тусклые. – Отвечает ангел, только сейчас замечая копошения Аластора в сторонке, и наблюдая за ним краем глаза. – Я думал, такие цветы есть только на Земле.   – Матушке нет дела, где росли цветы до этого. Она просто их покупает. – Наконец что-то достав из-под скамьи, демон поднимается, и подходит к Люциферу, кинув что-то прямо ему под ноги. – В последний раз, я видел тебя ещё когда ты был меньше этих цветочков. Покажешь, чему научился за это время?   Слова прозвучали как вызов. Держа в руке небольшой меч из дерева, и отдав второй точно такой же ангелу, Аластор ждал. Выжидающе смотрел на то, с каким привиредством Люцифер посмотрел на меч, беря его в руки. Обычные детские игрушки, что принц прятал от свойственной матери в саду, для того чтобы просто поразвлечься.   – Неужели у вас в Раю не умеют сражаться на мечах? – Насмешливо спрашивает Аластор, наклоняя голову в бок.   – Конечно умеют! – Возмущённо воскликнул ангел, наконец увереннее хватая меч.   – Тогда докажи это. – Усмехнувшись, принц первым наносит "смертельный" удар, начиная очередную игру.

* * *

  В подсчёте годов, ни в Раю ни в Аду никто не нуждался. Все просто понимали, что это бессмысленно, учитывая, что они теперь вроде как "бессмертны", и если мир между ангелами и демонами будет продолжаться, (а так же с надеждой, что междоусобиц в королевствах не будет), то они и будут жить долго и счастливо, не зависимо от того, какое время назад они умерли, или же родились. Людские души всегда хотели точности, в то время как коренные жители королевств этого как минимум не понимали. Поэтому, если не считали года, хотя бы вели подсчёт дням, разделяя их на всё те же недели.   Люцифер наоборот считал. Он считал с самого начала каждый год, делал выводы по его "окончанию", и надеялся, что в следующий раз он бросит это занятие, за его ненадобностью. Даже специальный блокнот завёл, записывая туда все свои наблюдения. Подошёл к этому делу со всей серьёзностью, чтобы под конец этого театра двух актёров наконец высказать всё, что он думает, и со спокойной душой жить дальше.   Сегодня дворец гудел от напряжения. А как иначе? Королевская семья вновь едет в Ад, для того чтобы принцы двух королевств опять увиделись этим летом. Это было ровно четырнадцатое лето Люцифера и Аластора, которое они проведут вместе. Нервы у всех были на пределе. 14 лет терпеливого ожидания казались настоящей пыткой. Всевидящий каждый год говорил одно и то же, твердил о счастливом грядущем браке, как только его сын наконец примет себя, и найдёт свой верный путь. Королева Юберта твердила о том же. А народ наблюдал, не видя никаких изменений в отношении наследников. С виду дружные, вблизи они оба отливали чёрной аурой адресованной друг другу. Люцифера душило ожидание. С каждым часом, его охватывает паника, постепенно поступающая с новой и новой силой. Опять ехать в Ад, опять улыбаться для всех, опять встречаться с этим оленем и его дружками, опять показывать отцу своё недовольство, и после месяца этой муки, умолять чуть ли не на коленях уехать обратно домой, а получив отказ, последующие два месяца бесить Аластора. План, построенный за несколько долгих лет, который он знал наизусть. За последние два года все эти действия стали не то что давить, они медленно начали пожирать Люцифера изнутри, будто он что-то делает не так. И единственное нормальное оправдание, что он говорил сам себе — я устал. Устал он бесконечной игры в хороших мальчиков, впоследствии чего открывая новые уровни, и повышая сложность. С каждым новым летом уровень с красной табличкой "Хардкор" становился всё ближе, а отношения с "супругом" натягивались как струны у скрипки, на которых в добавок играли родители с обоих сторон.   – Люцифер!   Из задумчивости его выводит звонкий голос за дверьми. Он откладывает книгу, в которую уже минут 15 просто пялился, будто открыв для приличия, и слезает с нагретого за время места, подходя к дверям, и распахивая их.   Конечно же, он знал, кто так "неожиданно" решил его навестить. Три фигуры в небольшом поклоне застыли в проёме двери, ожидая дальнейших событий. Люцифер кашлянул.   – Ваше Высочество, ваш отец послал нас, чтобы удостовериться, что вы готовы к отъезду. – Почти безразлично отчиканивает Лют, выпрямляясь.   Принц безысходно стонет, разворачиваясь спиной к двери.   – Прошу, избавьте меня от этих формальностей! – Взвыл Люцифер, проходя глубже в комнату, и падая на диванчик у окна, где читал минутами ранее книгу.   – Оу, наш маленький принц против того, чтобы к нему обращались по статусу? – Пролепетал Адам, влетая на крыльях в комнату, взболотнув воздух.   – Знай своё место, Адам. – Люцифер нахмурился, пальцем указывая в пол, тем самым во первых, призывая первого человека спуститься на пол, а во вторых с небес на землю, напоминая, с кем он вообще разговаривает.   – Ох, давайте только не начинать всё заново! – Адама хватают за руку, опуская его, и заставив наконец закрыть крылья.   – Кто бы говорил, Эм. – Ангел закатывает глаза, забирая руку из хватки серафима.   Эмили угрюмо оглянула Адама, после отряхнув белое платье, прошла через всю комнату, присаживаясь рядом с Люцифером на диван, наконец смягчившись. Она не умела долго злиться, хотя обиду могла тянуть с собой годами. С виду милая девушка, была одной из сильнейших раерождённых существ, и шла по рейтингу сразу после своей старшей сестры Серы, хоть и была возрастом, не старше самого принца. Адаму ещё повезло, что Эмили сегодня прибывала в отличном настроении, и продолжать бессмысленный спор не стала.   – Что скажешь? Ты готов к поездке? – Спрашивает серафим, как можно ближе садясь к Люциферу, непроизвольно своей аурой тут же вызывая улыбку на его лице.   Люцифер кивает в сторону, заставляя гостей обернуться на большой чемодан в углу комнаты. Судя по всему, это означало, что все нужные вещи уже упакованы. Лют взвыла, хватаясь за голову, и бесстыдно усаживаясь на край королевской кровати, заранее подойдя к ней. Все в комнате заливаются задорным смехом, вспоминая, что в этом году именно Лют и несколько других солдат ответственны за перенос багажа.   – За что ты так со мной... – Возмолилась девушка, смотря на своего будущего правителя.   – Я взял лишь самое необходимое. – Усмехается Люцифер, поудобнее усаживаясь на диване.   – Ага, пол книжной полки. – Скептически заметил Адам, указывая на стоящий в углу книжный шкаф, где пустовало несколько полок, чем вызвал очередной приступ смеха.   – Эй, да ладно вам! – Отойдя от второй уморительной волны, шутливо укорила солдат Эмили. – Вообще, это конечно хорошо, что ты собрал все вещи, и всё такое, но... Я имела в виду под словом "готов" немного иное. – Она оборачивается к Люциферу, изучая его переменившиеся лицо.   – Готов ли я к очередной моральной пытке? Что-ж, думаю да. – Принц закидывает ноги на диван, сгибая их в коленях, и прижимая к груди, не боясь смять белую рубашку, или замарать белоснежный диван. – В крайнем случае, вы будете рядом, так ведь?   – Ох... Я не смогу в этом году поехать, – грустно сообщает серафим, пальцами выводя на седушке дивана импровизированные символы. – Мне нужно помогать Сере в некоторых делах, так что этим летом ты переходишь полностью в руки Адама и Лют. – Люцифер вздыхает, не скрывая собственного разочарования. Последние года четыре, Эмили вместе с ними отправлялась в Ад, скрашивая адские дни своей неугасающей улыбкой, и помогая ему сдерживать многие эмоции, не срываясь на окружение. Он ценил помощь девушки, фактически считая её частью своей семьи. – Не переживай так! Я гарантирую, это лето будет одним из лучших!   – Ты так же говорила про позапрошлое лето. – Свестит Адам, рукой поправляя волосы назад, и садясь на подлокотник дивана, рядом с Люцифером.    – А что было позапрошлым летом?   – Я сломал палец одному из придворных грешников, в гневе чуть его не убив. – Вздыхает принц, откидываясь на спинку дивана, и смотря в потолок.   – Так и надо было! Не знаю как вас, а меня этот ходячий телевизор раздражает. – Подала голос Лют, внимательно наблюдая за собеседниками. – Как его, и его дружков вообще пустили во дворец?! Вы вообще видели, как он таскается за принцем Аластором? Ещё чуть-чуть, и цветы ему дарить будет, это я вам клянусь!   – О Отец, Лют, не неси чепухи! – Люцифер положил руку на свой лоб, демонстрируя весь спектр своих эмоций. Что-то больно кольнуло в грудной клетке. Один из придворных грешников королевской семьи и правда действовал на нервы не только Лют. Вокс был как репейник, что невозможно отцепить, но легко словить. Постоянно бегая за принцем Ада, он ещё больше начинал надоедать. Хвастая своей "необыкновенной храбростью", набедокурив он всегда первым сбегал от наказания, при этом до сих пор умудряясь быть одним из приближенных к принцу демонов. – Да, Вокс действительно неоднозначная личность, но это не делает его виновным в той ситуации, как и в последующих.   – Я думал ты сделаешь больше акцент на последнем предложении... – Невзначай пробормотал Адам, рассматривая собственные ногти на руках.   – А?   – Да! Люцифер, неужели тебе вообще всё равно, что за принцем Аластором ухаживает этот грешник? – Встрепенулась Эмили, будто всю жизнь ожидала возможности задать именно этот вопрос.   – А не должно быть? – Непонимающе покосился принц на девушку, выгибая бровь. – Ну то-есть... Во первых, он не ухаживает за ним–   – Откуда тебе знать? Может они спят в одной кровати! – Лют вскакивает со своего места, но под пристальным взглядом божьего сына тут же возвращается на место.   – Я просто это знаю. Аластор не из тех, кто будет спать в одной постели с кем-то, кроме себя. Тем более с грешником. – Люцифер поднимает палец вверх, будто это ещё больше подтверждало его слова. – Это во первых. Во вторых, хочу заметить, что Вокс пусть и ходят попятам за Аластором, просто банально не замечает некой отстранённости со стороны принца. Да, Аластор не против того, чтобы за ним ходил ходячий телевизор, но чаще всего он просто банально не обращает на него внимания. Прошлым летом, так вообще, он позволил выиграть в карты мне, хоть Аластор дал ему указания стоять за моей спиной, подсказывая следующие ходы.   – Хочешь сказать, он перебежчик? – Адам почесал висок не совсем понимаю ход мыслей своего принца.   – Не совсем. Где ему выгоднее, там он и будет. В этом и есть многий смысл у грешников. – Поясняет Люц, прикусив губу опять поворачиваясь к Эмили и Лют.  – У меня нет даже банальных причин переживать на эту тему, понимаете?   – А вдруг мужа у тебя уведут? – Хихикнула Лют, довольно улыбаясь.   – Во первых, он мне не муж...   – Во первых, прекращай всё считать.   – Он мне не муж. – Настойчиво повторил Люцифер, фыркнув себе под нос.   – Правильно. Он тебе будущий муж.   – Адам!   – Ну неужели серьёзно тебе нет вообще никакого дела до Аластора? – Неугомонно воскликнула Эмили, ещё ближе подсаживаясь к Люциферу. – Вы 14 лет подряд видитесь в одно и то же время, каждое лето проводите вместе, практически с вашего рождения, и за всё это время, у тебя вообще не появилось никаких-никаких чувств или желаний к принцу ада?   – Желание придушить считается? – Он смеётся, заметив тень злости на лице серафима.   – Я серьёзно. – Дуется Эм, отодвигаясь обратно. – К примеру, что ты почувствовал к нему, в вашу первую встречу?   – В нашу первую встречу... – Задумчиво повторил Люцифер, вспоминая их первое лето. – Когда я увидел впервые его, сразу понял, что он проблемный, и конфликтный. А ещё маменькин сынок. Постоянно шёл на поводу тёти Юберты, в то время как она требовала от него банального выполнения требований этикета. Хотя, сейчас наверное мало что изменилось... – Он замолкает, уставившись в одну точку.   – И-и-и..?   – Что?   – Ну что было дальше? – Эмили нетерпеливо поправила платье, расправляя складки.   – Дальше мы чуть не выкололи друг другу глаза деревянными мечами. Отец и королева Юберта во время спохватились, прибежав за нами в сад, где и разняли, на неделю оставив без сладкого. – Принц прикрыл глаза, неудовлетворённо вздыхая. – Этому оленю то хорошо, он сладкое не любит. А вот я страдал.   Со стороны слышится смешок Лют. Две пары глаз зло посмотрели на ангела, в то время как Адам за их спинами показывал своей подруге палец вверх.   – Ну... Ладно, первая встреча не удалась. – Немного отступает девушка, поправляя волосы назад, начиная их нервно перебирать. – Но ведь должен же был быть момент, когда ты узнал что-то о нём, чего не знает большинство демонов!   – Хм... На наше пятое совместное лето, Аластор уже бегал с хвостом состоящим из маленькой грешницы по имени Ниффти...

***

  По дворцу эхом раздаётся детский крик. Топот шагов благодаря акустике был слышен гораздо громкие и отчётливей, а сбивчивое дыхание с каждой минутой всё больше отлетало от стен.   – Ребята, стойте!   – Ну сколько можно ждать!   Ангелу банально было скучно сидеть на одном месте в замке. Он уже два месяца находится в Аду, ощущая себя запертой принцессой, что ожидает своего принца на белом коне. Даже разнообразные выходки в город ничем не меняли сложившейся ассоциации. Поэтому, приходилось вс же пересиливать себя, напрашиваясь взять себя в игру у одного из хозяев дворца.   Пробегая по ступеням пролёт за пролётом, Люцифер понимал, что никак не догонит двух быстрых демонов, что ловко скатывались по перилам лестницы. Сам он не использовал этот опасный способ, как минимум из-за того что его кости были ему ценны в целом состоянии.   – Ну Аластор! – Возмолился принц, чуть не падая от усталости, останавливаясь чтобы перевести дыхание, краем глаза замечая, что названный им демон, около секунды назад со своим компаньоном в виде маленькой помощницы по имени Ниффти, скрылись в дверях выходивших на королевский сад. Обречённо вздохнув, он поплёлся за ними.   В саду его так же приветливо встречали цветы, вместе с уже полюбившимся фонтаном.Ни Аластора, ни Ниффти не было видно. Хотя, по сути, искать их и не надо. Люцифер и так знал, где находится эта парочка. Пройдя чуть глубже в саду он попадает в рощу невысоких дубов, что прекрасно росли на адской земле, даже учитывая своё Земное происхождение. Глубже в роще послышались смешки. Это маленькая грешница заприметила своим одним глазом вдалеке Люцифера, заранее предупреждая Аластора о приближении "цели". На одним из дубов, практически на самой высокой ветке, был построен — простите за прямолинейность, но из говна и палок, что на божьем слове держались ещё на дереве — домик. От туда, из небольшого окошка, выглядывала ушастая макушка. Люц обречённо вздохнул. Не успел. Лестницу уже подняли наверх. Смотря снизу вверх, он ещё больше начинает ненавидеть это место. Не первый раз, Аластор прячется от него в этом доме, молчаливо намекая на то, что тот ещё не научился летать на своих маленьких, ангельских крылышках, поэтому единственный способ подобраться к нему он успускал. Из окошка вылезает Ниффти. Маленькая девушка симпатизировала Люциферу, и если бы она не водилась так много с принцем ада, он мог бы с ней действительно наладить хорошие отношения. Неловко чуть не перевернувшись через окно, грешница повесила какой-то листок на одну из внешних стенок домика, довольная убегая вглубь. На листке корявым почерком было написано «Некаких ангелов», и божий сын сразу догадался, кто писал сия произведение. – "Никаких" пишется через И, умник. – Делает замечание Люцифер, после сразу же услышав громкий олений фырк. – И ты это своими копытами писал? О Отец, даже у Адама подчерк в сто раз лучше! Сверху в него летит какая-то консервная банка. Легко увернувшись, он хмуро смотрит на Аластора, что гневно скрылся в домике, оставив лист всё так же висеть снаружи. Люцифер бесится. Очередная неудача, что влечёт за собой победу Аластора. Ну и пусть! Пусть сидит в своём укрытии сколько влезет, обсуждая его вместе с этой маленькой девчонкой, пока ему самому это не надоест, и он уйдёт, оставив их одних, чего они и дожидаются. Но он до конца будет стоять здесь, чтобы доказать принцу ада свою стойкость, и не выглядит перед ним как обиженный утёнок. Со злости, ангел пинает какую-то палку, что рядом с деревом стояла вертикально, придерживая ветки вместе с домом наверху. Осознание содеянного поздно пришли к нему, вместе с треском древесины, и падающих прямо на голову досок. В то лето им с отцом пришлось вернуться домой раньше обычного на целый месяц. Со сломанной рукой, и несколькими фингалами, Люцифер выглядит как настоящий бандит, отчего Всевидящий ещё долго припоминал ему этот год, каждый раз предостерегая не только сына, но и Аластора, что в тот же день сломал себе ногу, чуть не разбив голову при падении вместе с домом.

***

– ...тогда я узнал, что помимо оленя, в его душе живёт эгоистичный долбаёб, что даже при прощании не скажет "спасибо", – закончил рассказ Люцифер, слыша за спиной истерический смех Адама. Он то знал, насколько это была абсурдная ситуация. – Сказанный долбаёб... – Процетировала Эмили, тяжело вздохнув. – Согласен, как я уже и сказал. – Я не про Аластора. Принц удивлённо уставился на подругу, в следующие мгновение слыша как с двух сторон надрываются и Адам, и Лют одновременно.   – Хорошо, спрошу иначе. – Серафим садится ровно, не отступая от темы. – Ты знаешь какой-нибудь его секрет, что он доверил тебе? И доверял ли ты ему свои секреты?   – Нет. – Резко выпаливает Люцифер, сильнее вжимаясь в диван. Он знает. И Аластор знает.   Со стороны слышится разочарованный вздох, и Эмили обречённо выдыхает, пробормотав что-то вроде "Ты неисправим", и наконец замолкает. Ему честно жаль, что он не сказал правды, но ведь секрет, на то и секрет, что о нём нельзя говорить, верно?..   Люцифер знал один из главных секретов Аластора, как и Аластор знал его секрет. Они обменялись этим совершенно случайно, в одном из очередных конфликтов прошлым летом. Корня ссоры ангел уже не вспомнит, но всё грозило быть очень серьёзным, если бы он нечаянно не выкрикнул на адреналине "У меня хотя бы отец жив!", после наблюдая прижатые к голове уши, и звериный оскал, с отчаянными глазами. Тогда, Люцифер узнал, что бывший король Ада всё ещё жив, но во дворце больше не появляется. У него была новая семья. По рассказу Аластора, он сам лично однажды застал отца вместе со служанкой в спальне родителей. В тот момент Люцифер открыл несколько новых фактов о принце, дополнив старые познания.  

Если сильно надавить, или резко ударить, Аластор сам выдаст нужную информацию.

 

Явная нелюбовь Аластора к мужскому полу, шла далеко из детства, когда его собственный отец сделал больно и ему, и матушке.

 

Этот гордый олень мог быть мягким. Рассказывая, — пусть и в истерике, — личные вещи, потом он будет выглядеть как загнанное животное, что вот-вот убют.

  И чтобы оленьи уши вновь поднялись к небу, пришлось поделиться своей тайной, в ином случае это грозило бы ещё месяцем унылого Аластора, которого бесить было не так интересно.   – Попробуй хотя бы в этом году ничего не натворить. Люцифер, ты же знаешь, как это важно не только для твоего отца, но и для двух королевств. Мы хотим показать, что независимо от расы, души могут быть не только похожи, но и жить в согласии и мире!   – Как я могу это показать народу, если я сам этого не вижу, Эм? Аластор невыносимый псих, что бегает с грешниками под ручку, постоянно советуясь с матушкой, и заключая сделки направо и налево! – Ангел спускает ноги на пол, смотря на свои ужасно интересные сапоги. – У нас с ним разное мировоззрение, мы совершенно под разными углами видим одну и ту же вещь, при этом на виду делаем вид, что думаем об одном и том же.   – Но мы все разные, Ваше Высочество! – Обращение по статусу заставляет поднять глаза на серафима. – Посмотри на меня и Лют — мы по разному видим даже настоящую ситуацию, но при этом нас объединяет время проведённое вместе, общие воспоминания, и наши же отличия. Противоположности притягиваются, понимаешь?   – Сравнила мне тоже, меня и Аластора. – Фыркнула Лют, поднимаясь с кровати, и подходя к Адаму, вставая напротив Люцифера.   – Я... Не знаю. – Рука невольно перемещается на грудь, пальцами поглаживая кулон на шее. – Может, ты и права, но я не могу тебе на данный момент ответить чем-то однозначным. Я не вижу Аластора рядом с собой. Мы... Не просто разные. Если бы я понимал, то что он готов пойти на что-то ради меня, то конечно же обдумал всё как следует, возможно даже начиная идти по уже протоптанной нам дорожке, но сейчас я вижу в нём лишь самовлюблённого принца, что делает всё лишь для себя.   Эмили кивает на слова наследника, внимательно их выслушивая, между тем перебирая нервно пальцами. – Я уверена, что всё не так как ты думаешь. В ближайшее время вы поладите, учитывая, что ты уже сейчас видишь ваши недостатки в общении. Возможно, для принца Аластора это будет тяжелее принять, но первые шаги уже сделаны. Люцифер, 14 лет. 14 лет мы все ожидаем. Дайте плоды этого времени хотя бы этим летом, и— – Слушайте, это всё конечно трогательно, мило, классно – Адам поднимается с дивана, толкая Лют в сторону. – Но нам типа надо уже собираться, отлёт к границе через пол часа, поэтому... – Через пол часа?! Люцифер вскакивает, чуть не сшибая ангела перед собой. Нервно оглядывается по сторонам, в растерянности даже позабыв где стоит шкаф с одеждой, а вспомнив, тут же подбегает к нему, распахивая настежь. – Так, а теперь ваши любознательные носы тут не нужны! – Эмили тут же подлетает к Адаму и Лют, разворачивая их в сторону двери, и толкая в спину. – Подождите нас 15 минуток за дверью, пока я помогу Его Высочеству выбрать лучший наряд для предстоящей поездки! – Что? Нет, стой, подожди! – Лют упорото пытается остаться на месте, даже умудряясь скомкать несколько ковров ногами. – Почему?! Ты что, его стилист? Эмили, чёрт тебя дери! – Да ни за что! – Дотолкав ангелов до нужного места, девушка с силой захлопывает двери комнаты, даже сквозь твёрдое дерево слыша возмущение. Вздохнув, она переводит взгляд на Люцифера, что спешно доставал из шкафа два костюма, оценивая их на глаз, и прикидывая, что будет лучше смотреться. Её ждёт тяжёлая работа.

* * *

– Нет! Нет-нет-нет, и ещё одно нет! Сидя напротив этих острых глаз, было сложно возражать, и оставлять в воздухе это резкое слово из трёх букв, означающее твёрдое нежелание. Матушка ещё больше насупилась, от чего Аластору подумалось, что сейчас в замке начнётся буря. – Я это уже говорил, и повторю ещё раз — не хочу видеть принца Люцифера, а уж тем более быть с ним милым и приветливым, как этого требуешь ты! – Воскликнул принц, скрестив руки на груди, и откидываясь на спинку стола, смотря перед собой, в тарелку полную еды. За последние пол часа, он даже не притронулся к своему обеду. – Этого требую не я, а банальные правила этикета! – Правила этикета требуют, чтобы я обращался должным образом с принцессами, а не с ангельскими принцами с глупыми улыбками! – Аластор! Самое время поднять глаза, и наконец взглянуть на мать. Юберта гордо сидела в своём троне напротив сюда широким обеденным столом, до сих пор держа в руках вилку. Казалось, ещё чу-чуть, и столовый прибор полетит в принца. – Ты меня должно быть не слышишь. – Медленно поговорила королева, надменным тоном приказывая молчать, ни в коем случае не смея перебивать. – Это последнее лето. Мы потратили 14 лет, на то, чтобы ты и принц Люцифер смогли помочь в примирении двух рас; помочь разрушить стереотипы людских сказок; показать народу, что даже разное бывает сплочённым. Прекрати вести себя как олень, и сбрось наконец эти рога упрямства, и взгляни правде в глаза — если не за эти три месяца, то уже никогда. Мы со Всевидящим тоже не вечные. Нам сложно, понимаешь? – А вы никогда не думали, как сложно нам? – Аластор поднимается с места, громко отодвигая стул назад. – Все эти года мы как на поводке ходим, с гордой табличкой на шее "супруги", даже до конца не понимая значения этого слова. Думаешь мне всё это время было в радость? Думаешь мне не было больно? Ты буквально сводишь меня с первым встречным, тут же толкая ему в руки! – Да что ты такое говоришь!– – То что думаю. Этот брак по расчёту полный провал, и мы все это понимаем. Уже ничего не изменить, и раз это лето будет последним, то все карты за эти три месяца будут открыты, а игры закончатся раз и навсегда.– Сложив руки вместе, он хмуро смотрит на мать, наконец вздыхая. – Матушка, вы поймите — силой, никогда ничего не добьёшься. Я благодарен вам, за то что вы смогли расширить мой кругозор, и круг общения до ангельских занятий и персон, но что делать дальше, это уже полностью моя ответственность, и желание.   – Это хорошо, что ты начал о таком задумываться, но ты не думал, о том, что мы буквально потеряли 14 лет? В твою рогатую головушку не приходило мысли хотя бы обдумать всю имеющиеся информацию? Ты сразу поставил крест на всём этом, серьёзно? – Юберта тоже поднимается со своего места, выходя из-за стола, и качая головой. – Я всё понимаю, Аластор. Ты с самого начала не любил всю эту идею, но никогда не пытался увидеть всё с другой стороны.   – Больно надо... – Шепчет принц, отводя взгляд на гобелен, висящий около окна.    Со стороны слышится вздох.   – Конечно, Аластор..   Матушка покидает обеденный зал, больше не проронив ни слова. Возвращая взгляд на стол, он видит недоеденный обед матери, и свою нетронутую еду. Громко топнув, опять садится на стул, хмуро и тупо смотря перед собой.   Можно ли это считать за ссору с матушкой? Определённо. Она права, Аластор до последнего не верил в эту глупую затею с браком, но даже никогда не задумывался над её возможном осуществлении. Практически всю свою сознательную жизнь, он потратил на то, чтобы наоборот отдалить от себя принца Рая, чтобы не в коем случае, не встречаться с ним глазами, руками, и голосами. Вообще не контактировать. Как можно дольше не помогать ему, потерявшимуся среди дворцовых стен адского замка, чтобы он плутал по коридорам, звал кого-нибудь, пока до конца не выбьется из сил, а сам между тем наблюдать из тени. Забавно. Весьма. Аластор никому никогда не признается, что хоть и от всего сердца он презирал в ангеле всё, — от блондинистой макушки, до высоких каблуков, — но с ним было забавно. Веселили моменты, когда Люцифер в некоторых ситуациях просто приходил к нему, чуть ли не вставая на колени, и прося помощи. Это было королевство Ада, здесь ангельским душам в принципе тяжело выжить, а тут ещё и среди грешников, да бесов. Конечно, было сложно. Но не только Люциферу, ведь и отказать в помощи на такие смешные действия было тяжело.   И всё же... Это бред. От носа до хвоста, идея с браком вообще не вписывалась в его будущую жизнь. Прошло несколько лет, а Аластор так и не смог представить Люцифера рядом с собой на троне. Возможно, иногда в сознании всплывали картинки, отдалённо похожие на это, но он тут же их отгонял, занимая себя более важными делами, по его мнению.   – Аластор?   Принц оборачивается, и демонстративно фыркает. На входе в зал стоит Вокс.   – Что-то случилось? Я вроде бы говорил не лезть ко мне в последующие два часа, до приезда ангельского семейства. – Отвернувшись, Аластор будто не замечая присутствия грешника, берёт в руку вилку, и показывая всю свою "аристократию", наконец притрагивается к еде. Кусок в горло не лезет, но ради образа можно и потерпеть.   – Да. То-есть, нет... Вы не говорили этого, Ваше Высочество. – Мнётся Вокс, не двигаясь с места. – Но даже если дело на то пошло, Вельвет хочет видеть тебя, перед приездом гостей. Она придумала какой-то новый костюм для Вас, и Вашей матушки, и хочет чтобы вы незамедлительно примерили его.   Обращение на Вы действует успокаивающе. Обычно Вокс брезгует такими формальностями как статус Аластора, постоянно обращаясь к нему скорее как к другу и приятелю, ежели к принцу. Это нарушало личные границы, выставленные самим Аластором, но в пределах разумного можно было терпеть.   – Что-ж, если Вельвет этого хочет... Я могу отдать некоторое количество времени на примерку. – Встав из-за стола, он всё же кладёт вилку, проглотив два кусочка какого-то мяса с тарелки.   Вокс кивает. Экран, заменяющий ему лицо, меняется с изображения моргающих глаз на тикающие часы, и проверив время, опять возвращается в нормальное состояние. Аластора забавляла подобная способность грешника. Вокс не очень симпатизировал, но по правде говоря всегда приносил с собой уйму внимания. Будучи ещё и одним из адских Оверлордов, он всегда имел при себе парочку новых сплетен в городе, а благодаря своей работе — буквально лучшего ведущего телевизионных программ и каналов! — ещё и свежие новости всегда доходили до Аластора первыми. Вокс полезный, но не интересный.   Расхаживание по дворцовым коридорам давно перестало приносить хоть какое-то удовольствие. Ещё несколько лет назад, Аластор мог позволить себе пробежаться бегом, сбросить пару картин, и весело посмеяться с крика какого-нибудь беса, что только-только подмёл полы на этом месте. Сейчас он смотрел на подобное поведение незаинтересованно. В последние годы он просто поставил перед собой стену, под названием "взрослый", и крепко вцепился в неё, не смея отпускать. Рано повзрослел? Возможно. Но было уже пора, хоть и не хотелось. Желания детской забавы не пропадали, а требований становилось всё больше, как и проблем. В прошлом году просто не выдержал, и сорвался прямо в присутствии Люцифера. Рассказал ему всё, только потом, уже у себя в комнате, понимая какую хуйню сотворил, и чувствуя как стена "взрослый" пропустила трещину. Но был истине благодарен, что райский принц в последующие время даже не упоминал об этом, постепенно с тем ремонтируя свой неприноцаемый щит.   Коридоры пусты, эхо в замке всегда было звонкое, и сильное. От стен отлетали и возвращались обратно стук каблуков о пол, заставляя и без того чувствительные уши при каждом громком стуке слегка дёргаться. Бесит.   Доходят до нужной комнаты в молчании, лишь пару раз пересекаясь взглядами. Вокс, как настоящий "джентльмен", открывает дверь, и поклоняясь, пропускает Аластора вперёд. Второго это ни капли не вдохновляет, и с гримасой недовольства, он входит в помещение, пропахшее электрической проводкой, духами, и блядским дымом.   – Аластор! Наконец-то!   Сидя на диване, Вельвет откидывает телефон в сторону, сразу переключив внимание на гостей. Она прекрасно знала, как принц не любит телефоны, и не хочет повторять прошлый раз, когда она лишилась своего смартфона.   – Слишком долго – делает замечание грешница, смотря на Вокса, и взвалив на него всю вину. – У нас не так много времени, так что за работу!   Аластор оглядывает помещение. Всё как в первый раз.   Комната была в полнейшем хаосе. Какие-то ткани и нитки валялись на диване, стульях, и столах, всевозможные украшения усыпали пол, и даже на люстре умудрились повесить вешалки для одежды. Аккуратная студия, что матушка организовала для компании Ви была полностью разгромлена. Сразу понятно, кому на целый день была отдана комната.   – Сюда, иди сюда — Вельвет без капли стеснения берёт за руку Аластора, проводя его к зеркалу, что скромно стояло в углу, завешаное тряпками и лентами. – Вот так, стой ровно!   Аластор как по приказу выравнивает спину. Единственные приказы, кроме матушкиных, которые он выполнял.   – Я долго думала, что могу сделать для подобного случая, и остановилась на двух вариантах, до сих пор не определившись, который из них лучше. – Девушка щёлкнула пальцами, начиная свою магию.   Привычная красная рубашка Аластора быстро сменилась белым пиджаком, что тут же ослепляюще ударил в глаза своим светлым видом. Свободные рукава пиджака окрашенные в кровавый цвет аккуратно упали вниз. На правом плече разместилась позолоченая манжета, в то время как левое отзывалось лёгкостью и пустотой. Вокруг талии обернулся красный пояс, с золотой упряжкой, с гравировкой оленьих рогов. Сзади мягким покровом свис плащ красного тона, с белоснежными краями. В дополнение ко всему, собранные в хвост на затылке волосы, приятной лёгкостью упали на плечи.   – Что-то яркое, утончённое, но не теряющие твой статус. – Вельвет обошла принца, всматриваясь в собственное творение. – Что-то до боли банальное, ангельское, но при этом родное, демоническое. Приветливое, в сторону Всевидящего, но отталкивающее в сторону Люцифера. Ну как? «Прекрасно». На языке крутилось слово, но вслух никак не получилось его произнести. Аластор будто влюбился в самого себя, рассматривая это нелепое, но притягательное сочетание цветов и одежды. Он ожидал от Вельвет творения, но настолько прекрасного — и подумать не мог. Хоть сейчас езжай в Рай, и будешь там как свой. – Что-ж, по глазам вижу, что отлично. – Подытожил стилист, щёлкнув пальцами во второй раз. В этот раз, белый пиджак сменился на чёрную рубашку, расшитую серебряными нитями от шеи, до груди. Узоры причудливо ходили кругами, вырисовывая неизвестные символы, чем ещё больше придавали одежде могущества, и изящества, при этом оставляя простоту. На груди появился незамысловатый белый цветок, что будто рос из самого серебряного узора, изящно подчёркивая лёгкость наряда. Чёрные брюки поменяли цвет на более светлый, скорее даже жёлтый, чем белый. Так просто, но так красиво. – Сдержанное, не сложное, лёгкое. Обычная рубашка, но не слишком простая. Узоры скудные, но в нужной мере. Цветок один, зато отлично выделяет незначительную пустоту. Менее королевское, но более удобное, и приветливое. – Обходит ещё раз вокруг, поправляя складки на рубашке, перебирая в руках цветок, поправляя его лепестки, и осторожно поднимая чуть выше. – Что скажете, Ваше Высочество? Тоже прекрастно. Оба наряда выглядели просто изумительно, даже в каком-то смысле лишая Аластора дара речи. Он осматривает себя, в привычной манере. Щурится, смотря в зеркало, наклоняет голову, чтобы поближе взглянуть на серебряные нити. Рукой показывает Вельвет, чтобы та вернула первый наряд. Смотрит теперь на него. Внимательно изучает белый пиджак, проходится рукой по застёжеке пояса, присматривается к рукавам, прикидыввет какой из костюмов удобнее. Между тем ощущает на себе взгляды Вокса и Вельвет. Те наблюдают молча, ждут его решения, думают о чём-то своём, принимая во внимание каждое движение принца. – Второй вариант, Вельвет. – Щелчок пальца нарушает тишину. На нём вновь появляется чёрная рубашка, и он отвернувшись от зеркала, посмотрел на Вокса. Грешник улыбнулся, показывая два пальца вверх, и давая добро. – Этот костюм определённо сегодня будет смотреться на мне неплохо. – Привычно улыбнулся Аластор, поворачиваясь к девушке – белый пиджак не выкидывай. Мне он тоже понравился. Оставь его на будущее время. – К примеру, на свадьбу? – Усмехнулся стилист, но возражений больше не имела, поэтому словив злой прищур на себе, тут же отошла подальше. – Да ладно тебе, будто первый раз такое слышишь. – Не первый и не последний. – Коротко вздыхает принц, поправляя цветок на рубашке, и с гордо выровненной спиной, отходит каждую валяющиеся вещь на полу, продвигаясь к выходу. – Прибиритесь здесь. Ваша компания вообще слышала про уборку? – Сегодня весь день был посвящён тому, что сейчас одето на вас, Ваше Высочество. – Едко прокомментировала Вельвет, подбирая из-под ног некоторые ткани. – Я должна была закончить как можно скорее всё наряды, включая и платья для вашей матушки. А теперь прошу выйти вот отсюда, и позвать королеву Юберту сюда, для того чтобы уже она смогла выбрать себе идеальный наряд для стильной встречи. Указывая на дверь, она даже не боится гнева Аластора. Просто знает, что он ей ничего не сделает. К девушкам у него иное отношение, более приятное, и уважительное, поэтому даже неуважение, смешанное с почтением, ей ничего не сделает. Вокс всё тем же жестом пропускает Аластора вперёд, чтобы он вышл первым. Как только дверь за их спинами закрылась, из комнаты послышался шорох, и торопливые шаги. Всё же, гость в лице самой королевы был более важен, чем её отпрыск. – Что планируешь делать? – Вокс опять перешёл на Ты, следуя за идущим впереди принцем. – Когда приедут ангелы? – Ам... – Оверлорд замялся, анализируя всё имеющиеся данные. На его экране показался значок загрузки. – В последующие пятнадцать минут, должно уже прийти оповещение, о их приезде. Если мне не изменяет память, они выдвинулись из своего замка около полутора часов назад, а карета посланная для того чтобы встретить их у адских пустошей отбыла через 50 минут после. Небольшой подсчёт даёт нам примерное время приезда. – На экране вновь включается лицо. – А что? – Просто интересно, сколько у меня времени. – Коротко ответил Аластор, пожимая плечами. – Сообщи мне незамедлительно о приезде ангелов, где бы ты не находился. А теперь ступай. Кажется, моя матушка ещё не в курсе того, что Вельвет ей подготовила. – Да, конечно. – Вокс спорить не стал, хоть хотелось очень сильно. Лишь кивнул, в знак согласия, и искоса смотря на принца, уходит в противоположном направлении. – Так просто, что даже скучно – вздыхает демон, продолжая свой путь по всё таким же пустым коридорам.

* * *

  Когда в покои влетает мотылёк становится неспокойно. Если учитывать, что этот мотылёк — это Валентино, то можно сказать, что становится страшно беспокойно.   Валентино из принципа всегда держался покоев принца подальше. Как минимум, из-за того что тот пригрозил ему, что если хоть одна вещь в комнате пропахнет его злоебучим дымом, то Валентино в ту же минуту кубарем вниз полетит в Пропасть Вникуда. Угроза, как ни странно, до сих пор работала.   – Приехали! – Запыхневшись, выдавливает грешник, только открыв дверь в комнату.   – Что? – Непонимающе оглядывается Аластор, хмурясь от собственного тупизма.   – Ангелы приехали! – Наконец выравнивается Валентино, успокаивая свои разбушевавшейся крылья, и складывая их за спину. – Уже как несколько минут! Королева Юберта  встретила Всевидящего и его сына, даже успев заселить их по комнатам.   – Что?! Как?! – Подскочив на месте, принц подбегает к окну, распахивает его, и смотрит вниз, прямо на вход во дворец. Увидев карету, стоящую у входа, и ангелов, что так старательно выгружали какие-то вещи, он тихо прошипел какое-то ругательство, вцепившись когтями в подоконник. – Почему меня не предупредили?! Где Вокс, мать его?!   – Я попрошу всё же не срываться на меня. – Фыркнул мотылёк, опасливо делая шаг назад. – Как только мне сказали бежать сюда, я тут же выполнил это указание. Понятие не имею, где Вокс, но если собираешься разобрать его на запчасти, подумай обо мне!   «Ещё чего. Только думать об огромных говорящих мотыльках мне не хватало!» — подумал Аластор, между тем про себя отмечая, что разобрать Вокса всё же стоит. Даже не на запчасти. Просто разобрать на кусочки, порезать его на несколько порций, и запечь в духовке, после скормив всё это бесам с круга гнева. Звучит как отличный план.   – Найди этот телевизор, и скажи чтобы через пол часа он был у меня в покоях! – Схватив со столика у кровати резинку, Аластор собирает волосы в хвост, и быстрым шагом направляется в выходу из комнаты. – Где сейчас находится ангельская семья вместе с матушкой?   – Насколько я знаю, Его Величество отправилась вместе с Всевидящим в библиотеку на третьем этаже – отходя в сторону, Валентино даёт проход принцу, чуть кланяясь, в надежде не попасть под горячую руку принца.   Чудесно. Туда и направимся.   Оставив Валентино позади, даже ни разу не обернувшись назад, Аластор угрюмо направился в названное ранее грешником место. Зачем матушка повела гостей в библиотеку, стоило только догадываться. У Юберты был буйный характер, не стоило об этом забывать, поэтому удивляться тому, что королева могла просто решить внезапно провести экскурсию по библиотеке, не стоит.   Аластор сам от себя не ожидал, что так сильно заведётся лишь от того, что пропустил встречу ангельского семейства. Он нашёл оправдание и на этот раз — глубоко в душе, он знал, что матушка очень расстроится из-за того, что он не пришёл, особенно учитывая их недавнюю ссору в обеденном зале. Его охватило беспокойство? Не похоже, но оправдывать себя всё же нужно.   На лестничной клетке между четвёртым и третьим этажом, глубоко задумавшись, Аластор нечаянно врезается в кого-то, даже с начала не заметив резкого столкновения. Взвизг со стороны летящего вниз человека приводит в чувства, под силой рефлексов тут же хватая того за запястье, после прижимая к себе, не давая продолжить полёт. Он до неудобства маленького роста, поэтому даже не рассматривая того, кого прижимает к груди, Аластор тут же решает, что это ни кто иной как один из прислужных бесов.   – Прошу меня простить, я совсем не заметил вас на своём пути! – Принц делает несколько шагов назад от лестницы, утягивая беса за собой. – С вами всё в порядке? Вы ничего не ушибли?   – Отпусти... – Слышится жалобный, еле слышный, но до боли знакомый голос. – Задушишь же..   Моргнув три раза в пустоту, Аластор ещё не до конца понимает, что происходит. Наклоняет голову вниз, и встречается с голубыми глазами, на которые неуклюже спадали блондинистые пряди волос, и удивлённо отводит уши в стороны. Это не бес, и даже не придворный грешник.   – Люцифер?   – Отпусти.   Послушно отпускает, наблюдая за пусть и не специально, но пойманной добычей.   И действительно — перед ним сам принц Рая! Неловко оглядывает свой наряд, отряхивая невидимую пыль с белоснежной одежды, и наконец поднимает голову на него, смотря так же недоумённо в ответ. За последний год изменений будто никаких и не последовало: всё тот же ангел, с чистейшей кожей, ярким румянцем на щеках, и горящими голубыми глазами. Всё такого же низкого роста, и такими же густыми волосами, почти спадающими на плечи. Точно ли прошёл год с их последней встречи?   – Почему ты такой высокий? – Первый кто нарушает минуту молчания, стал Люцифер. Смотря снизу вверх на Аластора, он неосознанно подумал, что шея затекает сильнее обычного.   – Встречный вопрос: почему ты такой низкий? – Усмехается адский наследник, тут же слыша со стороны фырк, означающий его очередную победу в этой мини-схватке. – Что ты здесь делаешь?   – Тётушка Юберта попросила привести тебя. – Невинно хлопая глазами, отвечает Люцифер. – Но раз ты уже сам идёшь, то пожалуй, не буду тебя останавливать.   Ангел развернулся к нему спиной, уже намереваясь уйти обратно, откуда пришёл, и забыть об этом происшествии раз и навсегда, через минуту уже выбросив всё из головы, как тут же останавливается, чувствуя как его схватили за руку. Ощущение дежавю волной прокатилось по телу.   – Стой. – Аластор резко вздыхает, сам не ожидая от себя подобного. Смотрит как Люцифер медленно поворачивается к нему, выгибая бровь, и на секунду смущается. – Это же... Последнее лето..   – Как?.. – По голосу ясно, что новость он слышит впервые, поэтому от колкого смешка в свою сторону ёжится на месте. – Как это последнее?   – А ты не знал? – Отец не упоминал подобного... Оба замолкают. Смотрят тупо, не зная что сказать, чтобы хоть как-то разбавить обстановку. Люцифер складывает руки на груди, сжимая самого себя в объятьях, не отрывая взгляда от Аластора. Смотрит внимательно, пытаясь найти долю лжи в его словах. Это взгляд ему давно знаком. – Матушка сказала, что они устали. – Коротко ответил принц, пожимая плечами. – Поэтому мы потратили 14 лет впустую. Если это лето не даст своих плодов, оно будет буквально последним. – Вот оно как... – Шепнул себе под нос ангел, роняя взгляд на пол. – Ну.. Мы же много не теряем, правда? – Не знаю как ты, а я потерял слишком много времени на эту чепуху. – Фыркает, демонстративно скрещивая руки. – Этот брак изначально был провальным. – Если бы мы не играли в эти глупые игры, возможно бы так не было. – Скорбно проговорил Люцифер, наконец поднимая взгляд. – Мы изначально установили свои правила. – Я до сих пор не отказываюсь от этого развлечения. Обожаю видеть твою злую мордашку, в то время как ты бесишься даже от моего близкого присутствия. – Аластор смеётся. – Всё же, я не ошибся, назвав в тот раз тебя мудаком. – В таком случае, я забираю назад все те извинения, после слова "долбаёб". – Ты никогда не извинялся за такие слова. – В этом и смысл. Словесная перепалка будто придала им обоим сил. Каждый уже засчитал себе несчитаемые баллы в воображаемой игре, и довольно лыбился, рассматривая соперника. Практически год, они не могли позволить себе этих невесомых пакостей. Несомненно — для Люцифера и Аластора пожалуй единственным плюсом в компании друг друга стали банальные ссоры, которые злили, и смешили одновременно. Время идёт, а детские игры всё так и остались детскими. Они оба всякий раз не упускали возможности упрекнуть друг друга в "слишком детском поведении", при этом прекрасно зная, насколько это правдиво даже со своей стороны. Что тут скрывать? Правда и есть правда — от детей они далеко не ушли. – Полагаю, это лето всё же будет одним из самых запоминающихся. – Наконец сквозь тишину проговорил Аластор, криво усмехаясь, представляя все те ужасы, на которые пойдёт матушка в ближайшее три месяца. – Я сделаю всё, чтобы они было не только запоминающимся, но ещё и самым коротким. – Смеётся ангел, поправляя воротник своей рубашки. – Короче того года, когда вы полностью разрушили мой дом на дереве, принц Люцифер? – Гораздо короче, принц Аластор. Довольно оглядывая друг друга в последний раз, каждый разворачивается в свою сторону, больше не перекидываясь ни одним словом. В молчании покидают лестничную площадку, следуя по своим делам, между тем обдумывая проблему, внезапно возникшую на горизонте каждого: прощаться не хотелось никому. Ненависть друг к другу продолжала литься из всех щелей, но привязанность за столькие годы не давала отпустить ситуацию на произвол судьбы, а уж тем более полностью в руки родителей. Разум и гордыня боролись за место за пультом управления в голове, пока мысли сыпались в один большой ком.

Уровень "Хардкор" официально разблокирован.