Сосательный рефлекс

      Минхо постоянно что-то сосёт. Конфеты-сосульки, колпачки ручек и даже пальцы. Бывает приложит указательный костяшкой к губам и сосёт.       «Дурная привычка», — думает об этом Джисон.       Минхо сидит рядом и гоняет во рту чупа-чупс языком, пихает в щёки, пока они рубятся в приставку в общей комнате общежития.       Джисон не выдерживает уже, постоянно отвлекаясь на то, как стучит сахарное стекло по острым зубам. Он бросает джойстик, проигрывая раунд.       — Твой рот может хотя бы иногда быть пустым? — ругается, хмуря брови.       — А что не так? — вытаскивая конфету из-за щеки за палочку, интересуется Минхо.       — А то! — рычит Джисон. — Бесишь.       Минхо усмехается, показательно облизывая чупа-чупс кончиком языка, и смотрит в глаза.       — Сколько можно всё подряд сосать?!       — Тебе никто не сосёт, и поэтому ты бесишься? — уточняет Минхо, откидываясь на спинку дивана.       Джисон оглядывается, пугаясь, что это мог бы кто-то слышать, но кто? Они только вдвоём на выходном в этот день.       — А ты типа не бесился бы? — хамит в ответ он. — Максимум, кто тебе сосёт — это комары летом. Хрена ты такой довольный?       Джисон не хотел бы выплёскивать гнев на хёна, но проблема в том, что он прав. Недотрах мучает. Причём всех. Оставаться лишённым женского внимания в самом расцвете пубертатных сил — ад.       — Ну, хочешь, я тебе отсосу, — пожимает плечами Минхо.       Он говорит так легко и буднично, что Джисона прошивает насквозь. Какого чёрта он сейчас сказал вообще?       — Ты что из этих? — фыркает он.       Защитная реакция не подводит. Это всё вроде как неправильно, запретно и вовсе... плохо? Ну, наверное. И кто вообще сказал, что Минхо не стебётся? Он часто с серьёзным лицом говорит дурости. Джисону не по себе от этого всего.       — Из каких из этих? — вскидывает бровь Минхо.       — Ну из этих, — шипит Джисон, — из тех, кто нежно голубого оттенка.       — Не знаю, но мы можем проверить. Хочешь?       Минхо смотрит опасно, коварно, хочется сбежать от его пристального взгляда или хотя бы отвернуться.       Джисон медленно выдыхает. Он очень старается держать себя в руках, потому что всё это похоже на очень несмешную шутку. И весьма вероятно, что так оно и есть. Только вот Джисон играть в эти игры желания не имеет, но не потому что с чувством юмора всё плохо, а потому что с недавних пор шутки ниже пояса уже давно не шутки. Они действительно страждущие от недостатка тактильного восприятия со стороны... хотя бы кого-нибудь.       Джисон дёргается, когда Минхо кладёт ему ладонь на бедро, показательно пихая конфету в щеку.       — Кукушечка твоя давно улетела, да? — скидывая чужую руку с себя, хрипит Хан.       — Я просто предложил, — хмыкает Минхо, оправдываясь, но больше не лезет.       — Дурной ты.       Джисон цокает языком и встаёт со своего места, чтобы уйти и переварить всё сказанное. Может быть, ещё подрочить. Там как получится. Но получится точно, потому что член уже твёрдый.       На самом деле, Джисон не воспринимает серьёзно. Понятное дело, что это шутка. Просто дурацкая и глупая. Минхо часто такими оперирует. Ничего нового. Только вот в голове что-то щелкает, и щелчок этот не кажется Джисону хорошим.

💔💔💔

      С того разговора ничего не меняется. Снаружи не меняется. Внутри Джисона настоящий ураган. Он уже не знает, шутил ли Минхо, но теперь каждый раз, закрывая глаза, Джисон видит его губы на своём члене. И чем дальше, тем хуже.       Злится, конечно, что Минхо подкинул ему эту мысль, но больше на себя, потому что повёлся.       Джисону теперь хочется заявиться в комнату Минхо и заставить — скорее, попросить — отсосать ему.       Джисон горд собой, что вышел в прошлый раз из ситуации с достоинством, но всё ещё убеждён, что Минхо игрался с ним. Он действительно иногда так делает. Это ужасно.       Ужасно не понимать, когда человек шутит, а когда — нет. Хуже только, что теперь Джисону хочется, чтобы Минхо не шутил.       Он вздыхает, смотря на то, как Минхо снова сосёт леденец и кусает губы. Думает, что сходит с ума и дрочка вообще не спасает. Он был в душе уже трижды за последние пять часов. Он таким чистым и пустым никогда себя не чувствовал.       — Сыграем? — играет бровями Минхо, привлекая внимание, и толкает конфету в щеку так, что наружная сторона выпирает.       — Конфету вынь и сыграем, — довольно грубо делает замечание Джисон, но не потому что хочет так, а потому что копится всё внутри непосильным грузом, а куда ещё выплёскивать, если не на самого близкого.       Минхо подходит к диванчику, на котором сидит Джисон, склоняется над ним и шепчет почти в самые губы:       — Только если заменю её на что-то более существенное.       Джисон дёргается, словно его током ударило, а Минхо, как ни в чём ни бывало, плюхается рядом и тянется за джойстиком.       — Во что сыграем?       Джисон смотрит на него секунду, прикрывает веки, а затем размыкает их и спрашивает негромко:       — Что, если кто-нибудь после таких твоих шуток выебет твой бессовестный рот, а на суде его оправдают, потому что твои намёки читались, как открытая книга?       — Так не получится, — мотает головой Минхо.       — Почему же?       — Ну потому что я предлагаю только тебе, а судиться с тобой не собираюсь.       Минхо медленно поворачивает голову, сверкает глазами и ухмыляется.       — Я ненавижу тебя за твой тупой юмор, — цедит сквозь зубы Джисон, оскаливаясь, и собирается просто уйти, потому что в джинсах снова тесно.       Минхо хватает его за руку, останавливая, и в этот раз его губы не искажаются в ухмылке. Он кажется серьёзным.       — Я не шучу.       Пять секунд молчания, и Джисон дёргается, чтобы всё-таки уйти, но Минхо перекладывает ладонь на его бедро и резко оказывается между разведённых ног Джисона, протирая коленями пол.       Джисон почти задыхается от картины перед глазами.       — Я бы не хотел, чтобы ты действительно выебал мой рот, как дырку для траха, потому что не уверен, что могу справиться с этим. Но я могу пососать твой член.       Джисон оглядывается. Ему кажется, что это точно какой-то пранк. Или в крайнем случае он спит. Только вот сердце колотится больно, а Минхо выглядит даже слишком серьёзным. Это пугает.       — Позже, когда я привыкну, ты мог бы сделать то, чего хочется.       Минхо хватается за пояс его джинсов, чтобы расстегнуть их, и Джисон кладёт свои ладони поверх его, прижимая к своему животу.       — Нас могут увидеть, — это всё, что он может из себя выдавить, хотя в голове крутится мысль, что надо оттолкнуть и послать. Очень надо, но не получается.       Джисон теперь почти уверен, что это сон. Но если так, он не хочет просыпаться.       — Никого же нет, — не понимает Минхо. — Но если вдруг, то мы услышим, как входная дверь открывается.       — Я...       — Расслабься.       Джисон не расслабляется. Это просто невозможно сейчас. Однако руки убирает, замирая гипсовой статуей и позволяя Минхо расстегнуть свои джинсы, чтобы вызволить член. Он всё ещё смотрит с недоверием, ждёт насмешки, но, когда Минхо касается его члена ладонью, беззвучно стонет, размыкая губы.       Минхо проводит языком по головке, делая её блестящей, а затем тянется к основанию, чтобы провести им по венкам до самого кончика. Он обвивает головку губами, лижет уздечку и опускается ртом до середины.       Джисону неумолимо хочется схватить его за волосы и насадить полностью, но он сжимает ладони в кулаки и оставляет их упираться в мягкую поверхность дивана.       Минхо сосёт член, как чупа-чупс, ласкает языком головку, причмокивает и мягко смыкает веки, словно искренне наслаждаясь процессом. Или правда получает удовольствие?       Джисон в шоке.       Неужели кто-то в самом деле кайфует от члена за щекой? И кажется, этот кто-то — Минхо.       Охуеть.       Просто охуеть.       Джисон никогда бы не подумал, что с таким упоением можно отсасывать. Он всё ещё не верит. Почти убеждён, что ему чудится. Может, галлюцинации?       Джисон сам бы никогда так не смог. Наверное. Он и не пробовал, но на первый взгляд такое себе.       Минхо же нежит во рту головку, втягивает щёки и активно работает языком. Он не старается сосать так, как в порно, чтобы довести до оргазма. Он даже не помогает себе рукой — держит ладони раскрытыми на бёдрах Джисона.       Минхо просто сосёт член, как самое вкусное лакомство. Потирается лицом о него, как кот о шарик с мятой, и лижет-лижет-лижет.       Джисон отказывается от веры в то, что это по-настоящему, но не может перестать смотреть.       Смотрит и смотрит. Гладит Минхо по волосам, проводит пальцами по скуле, влажной от предэякулята, и размазывает липкость по чужому лицу.       Джисон не выдерживает мысли того, что его хён стоит перед ним на коленях и сосёт его член, как чупа-чупс, когда они играют в приставку. Это сводит с ума. Джисон не успевает предупредить, кончая на язык Минхо, но он не сердится. Кривится — да. Морщится и сглатывает, а затем чистит алую головку языком от белых солёных капелек и не отстраняется.       — Хён? — с придыханием шепчет Джисон, словно боясь спугнуть.       — М? — с членом во рту отзывается Минхо.       — Я... Я так снова могу возбудиться, — очень взволнованно произносит Джисон и гладит его по щеке пальцами.       Минхо вынимает орган из-за губ всего на секунду, чтобы сказать:       — Хорошо.       И снова погружает член в теплый рот.       Джисону кажется, что он умер и попал в рай. Или что это вообще происходит?!

💔💔💔

      Джисон просто в ахуе. Это нельзя описать иначе.       Впервые после того раза в общаге Минхо ловит Джисона после концерта в гримёрке. Вжимает в небольшой столик и опускается на колени, не давая опомниться. Он ловкий и осторожный, пока расстёгивает и стягивает его узкие джинсы, а Джисон взволнован, потому что не уверен, если дверь заперта. Однако стоит тёплым губам коснуться члена, как все мысли тут же испаряются.       Джисон стонет в крепко сжатый кулак и держит Минхо за волосы. Не давит, не оттягивает, просто стискивает непослушные прядки в ладони. Ему будто служит это опорой, хотя с тем же успехом он мог бы держаться за воздух, пока Минхо посасывает головку его члена, словно ребёнок, пьющий молоко из бутылочки-непроливайки.       Джисону со скрипом даётся мысль о реальности происходящего, но, когда он кончает Минхо на губы, он с такой силой стискивает зубами указательный палец, что невольно прокусывает его, заставляя себя поверить из-за ощутимой боли.       Джисон стоит с приспущенными штанами в абсолютной потерянности. Минхо же проводит кончиком языка по губам, слизывая с них сперму, а затем небрежно поправив макияж, спокойно уходит.       Джисон опоминается только тогда, когда остаётся в гримёрке совсем один, а за дверью слышится звонкий смех Чана.

💔💔💔

      В следующий раз Минхо приходит к нему в комнату в конце недели, чтобы посмотреть аниме. Они часто все выходные бездельничают в кровати перед телевизором, если не играют в приставку. Это было бы обычным. Только вот Минхо ложится не рядом, а между разведённых бёдер Джисона. И он даже пискнуть не успевает, когда с него стягивают пижамные штаны вместе с бельём и накрывают губами ещё мягкий член.       Джисону тревожно всё ещё. Он боится даже смотреть на ту картину, которая вырисовывается ниже пояса, и смотрит внимательно на экран.       Минхо прижимается щекой к его бедру и просто держит член во рту, пока он там медленно твердеет. Он иногда двигается, водит языком по головке, посасывает, как леденец, но в основном просто согревает.       Чёрт знает, сколько он остаётся в таком положении, но у Джисона стоп-кран срывает раньше. Он шипит от порочности мысли, но усмехается в моменте, когда кладёт ладонь на щеку Минхо и осторожно двигает бёдрами так, чтобы член выскользнул из его рта, а затем снова толкнулся внутрь.       Джисону сначала кажется, что Минхо против, но когда тот привстаёт на локтях, размыкает губы шире и высовывает язык, казаться так перестаёт. Минхо подмигивает ему, всё ещё держа рот призывно открытым с головкой члена на языке, и Джисон осторожно повторяет движение, проникая вглубь горячего горла.       Джисон сжимает прядь волос на затылке Минхо и, помогая себе рукой, сначала мягко выскальзывает, а затем снова толкается внутрь. Он крепко жмурится, запрокидывая голову назад, и вжимает нос Минхо в гладкий лобок, удерживая его несколько долгих секунд. Джисон готов отпустить в любое мгновение, но Минхо даже не старается оттолкнуть. Расслабляет глотку и лежит неподвижно, только простынь комкая в руках, но этого Джисон не видит.       Зато теперь Джисон смотрит в его слезящиеся глаза, отрывая от своего члена и снова насаживая, беря лёгкий темп. Он проводит пальцами по влажной щеке Минхо, растирает слёзы по скулам и слюну по подбородку, наводя беспорядок на его лице.       Минхо не сопротивляется. Позволяет трахать свой рот и урчит с членом в глотке, заставляя Джисона почти мурлыкать от посылаемых вибраций. И Джисон не выдерживает всех впечатлений, без предупреждения кончает прямо в горло. Минхо кривится, но покорно глотает, а после накрывает головку губами снова, слизывает все капельки, сочащиеся с уретры, и снова прижимается щекой к бедру Джисона, оставляя орган согреваться во рту.       Джисону кажется это сумасшествием.       Минхо же продолжает держать мягкий член за щекой и смотрит на экран. Словно ничего такого не происходит, словно это окей — принимать член за конфету.

💔💔💔

      Вот уже больше месяца Минхо отсасывает Джисону просто так в любой удобный момент времени.       И самое странное, что они этого не обговаривают. С одной стороны, хотелось бы расставить точки над i, а с другой... что тут скажешь?       «Мой член у тебя во рту!» — мог бы констатировать Джисон.       «Ну да, и что?» — невозмутимо ответил бы Минхо.       Вот и весь разговор.       Джисон молчит. Ему нравится то, что делает Минхо, как бы неправильно это бы ни было. Во рту у Минхо тепло и влажно. Члену там самое место. Только что-то всё равно не даёт покоя.       Джисон, конечно, старается не акцентировать внимание. Теперь ему можно не просто наслаждаться процессом, но и самостоятельно трахать глотку Минхо. Да, Минхо буквально сам предложил. Сказал, что всё в порядке.       Джисон теперь пользуется ртом Минхо в абсолютно любом удобном случае. Минхо покорно становится на колени в общественном туалете, не боясь испачкать одежду, и со спокойным видом позволяет себя ебать в глотку в общей комнате, лёжа на диване головой вниз. Главное, чтобы не видел никто. Остальное неважно.       Джисон честно закончился в тот момент, когда Минхо улёгся впервые на его кровати так, чтобы голова свисала с края, и, прикрыв глаза, широко открыл рот. Хан помялся сначала, неуверенный в том, что ему можно, а после отпустил себя.       Джисон никогда не забудет, как держал Минхо за голову обеими руками и глубоко толкался в его горло. Минхо ведь даже не морщился и глазом не повёл, когда всё кончилось. Вытер рот рукой и ушёл к ребятам в общую комнату есть пиццу.       Джисон же отходил от бурного оргазма ещё с полчаса, оставаясь лежать на кровати.       Нет, конечно, ему всё нравится. Ему так много всего позволяют, и он смелеет. Наглеет, позволяет себе вольность.       Джисон чувствовал неловко себя сначала, а позже просто привык. Минхо кажется ему куклой, с которой можно делать всё и вся. Ну почти.       В основном Минхо сам всё устраивает. Приходит с утра и будит минетом или заваливается на студию к Джисону, пока Чан с Чанбином пропадают где-то, и отсасывает, сидя под столом.       Джисон очень сильно старается не думать, что это странно — греть свой член во рту друга, но... если их обоих устраивает, то всё в порядке?       Джисон не уверен.       Минхо никогда не просил об ответной услуге, не настаивал и даже отказывался, когда Джисон хотел отблагодарить его подобным способом.       Минхо странный.       Джисон почти привык к этому, но внутри что-то не даёт ему покоя. Как будто незакрытый гештальт, который закрыть нужно обязательно, потому что дует.

💔💔💔

      Минхо заходит к нему в комнату, когда Джисон собирается ложиться спать, и падает рядом на одноместную кровать. Он хочет уже сползти вниз, но Джисон держит его за руки, заставляя остаться в исходном положении.       — Что такое? — спрашивает Минхо, оставаясь лежать рядом, почти на плече Джисона.       Они так редко разговаривают вне работы, что Джисону вмиг становится тревожно. Возможно, он волнуется даже больше, чем в тот самый раз, когда Минхо впервые залез к нему в трусы.       — Могу я спросить, почему ты это делаешь? — спрашивает Хан ломающимся (потому что просто устал разговаривать за день, а не потому что в самом деле так сильно переживает) голосом.       Дрожащие пальцы рук выдают его с концами.       Минхо же сначала хмурится, не понимая, чего от него хотят, а затем слабо улыбается.       — Потому что нравится, — хмыкает он.       — Нравится сосать член?       — Ну типа, — чуть мнётся Минхо, но явно от грубой формулировки, а не по какой-то другой причине.       — Почему?       Джисон спрашивает и понимает, насколько тупой этот вопрос. Ему не хочется казаться глупым, но, быть может, Минхо ответит существенно? Надежда умирает последней.       — Потому что конфеты калорийные, а держать что-то во рту приятно, — пытается объяснить Минхо. — Но ты спрашиваешь, потому что осуждаешь, верно?       — Нет, я не...       — Всё в порядке. Ты можешь. И даже должен. Это же странно и...       — Нет, хён, я просто... Это неловко, да, но тебе нравится только... член во рту? Я имею в виду, может, что-то ещё?       Джисон робкий, когда говорит это. Он не хочет, оно само вырывается на подсознательном уровне.       Минхо выглядит задумчивым. Кусает губы и тянет в рот костяшку указательного пальца, вскидывая голову.       — Я не знаю? — скорее спрашивает Минхо, обращая взгляд на него.       — Что ты имеешь в виду? — недоумевает Джисон.       — Я имею в виду, что ты прав. Мне нравится ощущение члена во рту. Я не думал о другом.       — Тебя это возбуждает?       — Мгм, — Минхо кивает. — Временами. Иногда нет. Как и тебя. У тебя же не всегда стоит. Просто приятно. Да же?       — Да, — негромко соглашается Джисон. — Но разве ты не хочешь что-то ещё?       — А ты хочешь?       — Я не знаю, — признается Джисон.       Он выглядит встревоженным, кусая щёки и перебирая пальцы. Очень неловко.       — Но ты же не просто так начал этот разговор. Что тебя волнует? — спрашивает Минхо.       — Неопределенность, — резко отвечает Джисон, словно ждал этого вопроса всю жизнь.       Минхо усмехается.       — То есть ты буквально считаешь меня шлюхой, но хочешь от меня признаний в любви?       — Я считаю тебя лучшим хёном в мире, но, возможно, ты прав, и я назвал бы тебя шлюхой в порыве эмоций, сказал бы, что ты создан только для того, чтобы принять в себя член и всё такое, но вот целовать тебя бы хотелось по любви при этом.       — Целовать? — переспрашивает Минхо.       — Мм...       — То есть любви всё-таки хочешь? — ухмыляется Ли.       — А кто не хочет?       — И то верно.       Минхо облизывается, а Джисон смотрит на него выжидающе и глаз не отводит.       — Я не знаю, что тебе сказать, — признается Минхо. — Я и так тебя люблю. Ты же мой любимый Джисони. А то, что я со своими аддикциями сосу только тебе, наверное, что-то значит.       — Я о том, что тоже хочу что-то делать. Я пока не знаю, как и что, но с удовольствием задохнулся бы между твоими бёдрами или, ну, ещё что-то, — неловко лепечет Джисон, вмиг растеряв секундную уверенность.       — Да?       Минхо коварно улыбается, хватая Джисона за задницу через одежду и оттягивая половинку так, чтобы даже узко сомкнутая дырочка немного приоткрылась.       — Прямо так?       Джисон вздрагивает. Мечется взглядом по чертам знакомого лица и выглядит при этом встревоженно.       — Ну если надо, то так, — выдыхает он.       — Вообще не надо, но было бы мило, если бы ты хотел.       — Я хочу.       Джисон неловко жуёт губы и заметно дрожит, когда чужая ладонь скользит по талии, слабо сжимая бока. Минхо привстаёт на локте, чтобы уместиться между бёдер Джисона и нависнуть сверху.       — И чего же ты хочешь, бельчонок? — наклоняясь так, чтобы почти касаться носами, спрашивает он.       — Я... А что можно? Я не знаю, — взгляд Джисона всё больше робеет, а сам он сжимается до последней клеточки тела. — Ну, может быть, поцелуй? Я бы хотел тебя поцеловать.       — Ты кажешься таким милым и скромным, — улыбается ему в губы Минхо, балуя совсем маленьким прикосновением.       Джисон разочарованно выдыхает, когда тянется за поцелуем, но Минхо уворачивается. Он медленно размыкает веки и смотрит обиженно.       — Если честно, мне сейчас стыдно пиздец. И щёки, наверное, уже красные. Не издевайся, пожалуйста, мне и так очень неловко, — пугливым котёнком произносит Джисон и выглядит так же.       Он бы не хотел быть в такой уязвимой позиции. Ему вообще казалось, что он тут папочка, учитывая как много всего он уже сделал, но хитрющий взгляд Минхо не даёт расслабиться. Очевидно, что Джисон ошибался, считая Минхо куклой в своих руках, потому что кукловод тут всё-таки не он. Минхо умело дёргает за ниточки, играя им и только позволяя думать, что Джисон всё тут контролирует.       Ни черта Джисон не контролирует.       — Хорошо, — мягко произносит Минхо, проводя ладонью по его щеке, и аккуратно целует.       Джисон боится сделать глоток воздуха. Это касание столь яркое и удушающее, что пробирается под кожу, обжигая внутренности.       Это первый поцелуй и такой оглушающий.       Джисон по-разному трогал губы Минхо. И членом, и пальцами. Но чтобы вот так — своими губами — это тот первый раз, о котором мечтает каждая школьница. Джисон, конечно, не школьница, но ощущает себя таким маленьким и хрупким в эту секунду, словно невинная принцесса, хотя вины на нём не счесть, а короны нет.       Минхо целует ласково, скользит языком по губам, слабо прикусывает кончиками зубов и тепло улыбается, потираясь носом о щеку Джисона. А вместо Джисона под ним уже настоящая лужа, расплавленная его горячим телом.       — Сони? — мурлычет Минхо, мягко касаясь губами его скулы, а затем — линии челюсти.       — Мм? — Джисон отзывается, но рефлекторно.       — Ты ещё со мной? — с добрым смешком произносит Ли и невесомо целует за ушком.       Нет. Он сейчас не там, не с Минхо. Он где-то в другом месте, где всё хорошо и всё понятно.       Джисон резко распахивает веки, уставляясь на него глазами-блюдцами, и выглядит таким потерянным. Минхо сдерживает рвущуюся на губы улыбку и целует его в лоб, как целовала Джисона мама в детстве перед сном.       — Я...       Минхо прикладывает указательный палец к его губам.       — Тшш...       Джисон непонимающе хлопает глазами, когда Минхо ложится с ним рядом, и издаёт маленький звук, похожий на сдавленное «Мяу», когда его крепко обнимают со спины. Джисону так не нравится. Он суетится и поворачивается в чужих руках так, чтобы лежать лицом к лицу. Минхо смотрит на него из-под ресниц и не пытается играться, когда Джисон тянется за крошечным поцелуем, больше похожим на невинный чмок.       Джисон не задаётся вопросом. Он утыкается носом в шею Минхо и тихонько засыпает в его объятиях.

💔💔💔

      Следующая неделя выдаётся довольно загруженной. То графики не совпадают, то сил нет даже на душ, не то что дойти до общаги Минхо. И Джисона мучает всё это очень сильно. Они вроде и поговорили, а вроде не объяснились нормально.       Джисон зыркает на Минхо недовольно во время съёмок, но тот улыбается в ответ, словно не понимая его молчаливых взглядов. А может, и не понимает. Он, конечно, лучший хён в мире, но мысли читать пока не умеет.       Джисон всё думает и думает о своём. Лажает на записи, потому что не может сосредоточиться. Он настолько в своих мыслях, что даже не замечает, как остаётся в студии один. Ну как один — с Минхо. Тот облизывается с хитрющей улыбкой и закрывает дверь на ключ изнутри, подходя к Джисону, расположившемуся на диванчике.       Джисон опоминается только в тот момент, когда чужие ладони оказываются на его бёдрах, а сам Минхо — перед ним на коленях. Он неожиданно даже для себя перехватывает руки Ли, когда тот цепляет пальцами резинку его спортивных штанов, чем заставляет на себя удивлённо посмотреть.       — Не волнуйся, здесь нет камер.       — Я не волнуюсь, — серьёзно произносит Джисон и тянет его за руку, заставляя оказаться рядом и сесть на диванчик.       Минхо изгибает бровь, а Джисон с ним местами меняется, оказываясь на полу.       — Ты уверен? — спрашивает Минхо, когда тот расстёгивает его джинсы. — Ты не должен, — напоминает он.       — Ты спрашивал, чего я хочу. Так вот я хочу попробовать.       И Джисон не врёт. Правда хочет. Хотя бы увидеть член Минхо. Его собственный-то не только взглядом был облизан.       Джисон оглядывается на дверь, расправляясь с застёжкой, и снова смотрит в глаза Минхо, прежде чем скользнуть взглядом между его ног. Держать чужой член в руке немного странно, но Джисон смело его трогает, проводит ладонью по всей длине и наблюдает за тем, как он твердеет.       — Сядь поближе, — просит он, поднимая суетливый взгляд.       Минхо молча двигает к краю, и лицо Джисона оказывается в опасной близости к алеющей головке члена. Он высовывает язык и проводит им по уздечке, а затем обнимает губами кончик.       Джисон не знает, куда ему смотреть в этот момент, поэтому смотрит на поджимающийся живот Минхо. Выдерживать зрительный контакт слишком неловко, и хорошо, что Ли не настаивает. Он заправляет падающие на лицо Джисона прядки ему за уши и мягко гладит по голове, не для привлечения внимания, а скорее в успокаивающем жесте.       Джисон не волнуется. Он с интересом водит пальцами по выпирающим венкам уже твёрдого члена и лижет головку, иногда проталкивая её в рот. Член Минхо крупнее его собственного, но несильно. Его так же удобно держать в руке, как и свой, но, может быть, всё ещё странно слюнявить его во рту.       Джисон недолго думает, соскальзывая языком вниз, к яичкам. Минхо так его не касался, но Джисону нравится играть со своей мошонкой ладонью, поэтому, возможно, это было бы хорошо.       — Блять, — выдыхает Минхо.       И Джисон верит, что не прогадал. Он водит языком по нежной коже, слабо всасывает в рот и довольствуется сладкими полустонами, доносящимися сверху.       Минхо шипит сквозь стиснутые зубы, накрывая головку члена ладонью, чтобы не испачкать чужое лицо, и кончает в собственный кулак. Джисон поднимает на него глаза, отрываясь от вылизывания мошонки, но руку с основания члена не убирает. Он смотрит с самодовольной улыбкой.       — Я не знал, что ты такой чувствительный, — воркует он, касаясь губами бедра Минхо.       — Сам в шоке, веришь?       Джисон кивает и поднимается с колен, чтобы достать салфетки из сумки. С тех пор, как Минхо свои сосательные рефлексы проявляет на нём, приходится носить их с собой постоянно.       Джисон сам вытирает ладонь Минхо, накрывая её салфеткой, и смотрит так игриво, что тот невольно хмурится.       — Ну, пошути уже, не держи в себе, — закатывает глаза Ли.       — Я не собирался.       — По твоему лицу так и не скажешь.       Джисон пожимает плечами, не стирая с губ лукавой улыбки. Он собирается поцеловать Минхо, но шаги за дверью не дают на это времени. Джисон обещает себе разобраться с поцелуями этим же вечером.

💔💔💔

      Времени на то, чтобы разгрести мусор в голове и найти интересующую информацию, у Джисона нет. Он примерно понимает, чего хочет, и почему-то уверен, что Минхо согласится на всё. Здорово, если он разбирается в этом лучше, но ничего страшного, если они оба профаны. Будут с этим разбираться на собственном опыте и экспериментировать на телах друг друга.       Джисон не заморачивается. Берёт с собой смазку и резинки, которые купил ещё на прошлой неделе, возвращаясь домой после репетиции, и смело идёт к Минхо. Ему кажется, этот вечер должен быть незабываемым. Он намерен не только переспать с Минхо по-настоящему в конце концов, но и всё обсудить.       Джисон врывается к Минхо, практически с ноги открывая дверь. Он нечастый гость в общаге Ли, посему, вероятно, пугает его своим появлением, но Минхо только вскидывает бровь, отрывая голову от подушки, и садится на кровати.       — Джисон?       Джисон прикрывает за собой дверь на ключ и быстро подходит к нему.       — Сегодня мы будем трахаться, а потом долго и нудно разговаривать. Может быть, это будет романтично, а может быть, нет. Но хочешь ты или нет, так всё равно будет! — уверенно заявляет он, доставая из кармана то, что принёс с собой, и бросая на одеяло.       А по глазам Минхо видно, что он хочет.       — Не смотри так, — ругает Джисон. — Я иду в душ, а ты раздевайся.

💔💔💔

      Джисон думает, что Минхо там замёрз, пока он торчит в душе, всё не решаясь выйти. Он был такой уверенный и внезапно даже пальцы стали подрагивать от тревоги. Нервозно это всё. Но Джисон собирает волю в кулак и выползает, повязав полотенце на бёдрах.       Минхо явно заскучал и даже залип в телефон, но едва Джисон появляется в комнате, как гаджет летит в сторону.       — Я выключу свет? — спрашивает Хан, но делает это раньше, чем слышит ответ.       В комнате всё равно достаточно светло из-за ночника, отдающего не очень ярким, но насыщенным фиолетовым цветом. Даже как-то уютно становится.       Минхо уступает ему немного места рядом с собой, двигаясь к краю кровати, но Джисон садится сверху на его обнажённые бедра, а полотенце с себя снять не спешит. Минхо рефлекторно касается его талии, придерживая, и осторожно улыбается.       — Хочешь так?       Джисон мотает головой в разные стороны.       — Я пока не знаю, как я хочу, но как-то хочу.       — Я имею в виду, ты будешь сверху или снизу? — мягко гладя Джисона по бёдрам и задирая край полотенца, спрашивает Ли.       — Я бы хотел взять тебя, но должен признаться — я понятия не имею, что с тобой делать, поэтому...       Минхо по-доброму усмехается и несколько раз понимающе кивает. Он привстаёт, и Джисон позволяет уложить себя на кровать. Прикрывает глаза, когда губы находят губы Минхо, и расслабляется.       Джисон немного встревоженный, но Минхо умело отвлекает. Целует в шею, в плечи, гладит подрагивающие бёдра и несильно сжимает их в ладонях. Он выписывает узоры языком на ключицах, вылизывает твёрдые горошины сосков, и Джисон невольно думает, что сосать — всё-таки призвание Минхо, когда тот с упоением втягивает в рот нежную кожу.       Джисон тихонько хрипит под ним, стараясь не быть громким, и смотрит из-под полуприкрытых век на Минхо, следит за его прикосновениями. А Минхо касается его уверенно, но осторожно, словно Джисон является чем-то очень дорогим, но хрупким. Это приятно.       Джисон не стесняется развести ноги пошире, когда Минхо сползает ниже. Эта поза довольно привычная. Джисон научился в ней даже засыпать, хотя было откровенно страшно за свой член, зажатый между челюстями.       Джисон роняет голову набок и касается ладонью щеки Минхо, когда тот тычется губами во влажную от предэякулята головку. Он вздрагивает и чувствует, как мурашки ползут по бёдрам, когда Минхо просовывает руки под его коленями, но выскользнуть не пытается.       Джисон жмурится, ощущая чужие влажные пальцы там, где ощущать их по логике вещей не должен, но он сам захотел, так что пить боржоми уже поздно. Он расслабляется и пытается привыкнуть к тому, что чувствует.       Минхо не торопит события. Гладит тугое колечко мышц по кругу, просто позволяя Джисону смириться с прикосновением. Он отвлекает сладкими причмокиваниями, вылизывая блестящую головку члена и выцеловывая чувствительную кожу бёдер.       Джисон откровенно балдеет от того, насколько Минхо с ним обходительный и нежный. У него там, внутри, бабочки суету наводят, роятся и скребут по сердцу.       Джисон немного забывается, посему, когда Минхо мягко скользит в его узкую дырочку пальцем, он взвизгивает от неожиданности и быстро прикрывает рот ладонью. Минхо смотрит на него удивлённо, а Джисон едва сдерживает неловкую улыбку — хорошо, хоть губы прикрыты.       — Ты нормально? — уточняет Минхо.       Джисон несколько раз подряд кивает.       — Я в порядке, — обещает негромко.       — Уверен? Можем перестать.       — Да ну нет, — тянет Джисон. — Я уже настроился сегодня попрыгать на твоём члене.       Огоньки в глазах Минхо сию секунду загораются.       — Ты серьёзно собираешься?       — Почему нет?       Джисон вздрагивает, но даже не шипит, когда в него проникает второй палец. Он закусывает губу и смотрит в искрящиеся глаза Минхо. Хан старается казаться более уверенным, чем есть на самом деле, но Минхо в этом не переиграть. Он немного отстраняется и резко дёргает Джисона на себя, хватая его под коленками, но возмутиться не даёт.       — Ложись на живот, — хмыкает он, шлёпая Хана по ляжке.       Джисон кривит нос, но исполняет. Переворачивается и даже встаёт в коленно-локтевую, выгибая спину и выпячивая задницу. Минхо прикладывает ладонь к его ягодице. Джисон шипит. Минхо делает это снова и хихикает там сзади.       Джисон сначала воспринимает это как игру, но, когда понимает, что не заметил, как в нём вдруг оказалось сразу несколько пальцев, которые настойчиво растягивают тугие стенки, наконец осознаёт. Он бы умилился находчивости Минхо, если не очередной болезненный шлепок.       Джисон чувствует, как у него горит кожа, и хочет уже попросить перестать, но вдруг ощущает наслаждение от тонкой боли. Он почти хнычет, выгибаясь в спине всё сильнее, и рвано дышит, уткнувшись лицом в подушку.       Джисон лежит, не двигаясь, когда Минхо вдруг останавливается. Он больше не прикасается, и это настораживает. Стоит готовиться к чему-то большему? Заменит ли он теперь пальцы на член? Кажется, Хан достаточно растянут. А может, и нет. Он и сам не знает.       Джисон протяжно стонет не в силах сдержать рвущиеся изо рта звуки, когда что-то мокрое касается его натруженной дырочки. Его колени дрожат, и если бы не поддержка Минхо, ноги бы точно разъехались в разные стороны, как старая стремянка.       Джисон снова чувствует влажное касание и начинает дрожать ещё больше. Минхо бессовестно лижет его, как чёртов леденец, и суёт свой блядский язык так глубоко, что у Джисона дыхательные пути сдавливает.       Джисон скулит, пока Минхо сладко водит языком по краям покрасневшего колечка мышц и слабо прикусывает нежную кожу. Он проникает пальцами внутрь, разводит их в стороны, заставляя дырочку приоткрыться, и лижет прямо там, обводя языком фаланги.       Блять.       Джисон расплакаться готов от всех тех чувств, что его переполняют. Но Минхо будто предвидит, отстраняется. Хан слышит негромкое шуршание этикетки, а затем издаёт звук, похожий на писк, потому что тяжёлая ладонь больно опускается на давно саднящую ягодицу. Он весь сжимается, и даже пальчики на ногах подгибаются, потому что Минхо — чёртов авантюрист — провернул с ним это.       В детстве, когда Джисону ставили уколы, его отвлекали звонким шлепком, чтобы он не ощутил, как игла вонзается в кожу. Минхо, чёрт подери, сделал то же самое, только не совсем с иглой.       Минхо наклоняется, касается губами места между лопаток, и негромко спрашивает:       — Как себя чувствуешь?       А Джисон даже понять не может, как он себя чувствует. Возможно, слишком заполненным. Возможно, без остатка. Это супер необычное ощущение. И член едва ли можно сравнить с пальцами. Он так сильно растягивает изнутри, что хочется избавиться от этого чувства.       — Я... не знаю, — очень тихо.       Джисон на пробу сам двигает тазом и стонет в подушку. Наверное, это не то, что он ожидал. А он вообще чего-то ожидал?       — Потерпишь немного? — скорее просит, чем спрашивает Минхо.       Невнятное мычание воспринимается за согласие, и Минхо осторожно отстраняется, позволяя члену выскользнуть почти полностью, а затем снова проникает внутрь.       Джисон хрипит что-то, но сам не может разобрать своих слов. Он грызёт край подушки, тихо скуля, и... терпит? Как и просил Минхо. Член внутри скользит легко из-за обилия смазки, Джисон при этом старается не сжиматься, и ощущается это вроде даже неплохо. Но в моменте Джисон сладко прогибается в спине и сам подаётся назад.       — Ааахх... Ахренительно! — выстанывает он.       Джисон понятия не имеет, что такого потрясающего сделал сейчас с ним Минхо, но ему так приятно, что хочется кошечкой выгибаться и мурлыкать.       — Пожалуйста, двигайся, — умоляет он, призывно виляя задницей.       Минхо не имеет права отказать. Он двигается, стараясь придерживаться одного угла проникновения, а Джисон медленно разваливается на кровати, как та самая старая стремянка. Колени совсем не держат, а толчки Минхо довольно резкие и глубокие, чтобы суметь устоять.       Джисон стонет в подушку, которую уже, кажется, всю облизал и искусал, и подминает её под себя, чтобы лежать было удобнее. Минхо убирает руки с его поясницы, которую использовал как опору, и сжимает в ладонях ягодицы. Джисон напрягается, переживая, что Минхо снова решит его отшлёпать, но он делает другое. Разводит половинки в стороны, заставляя Хана чувствовать себя максимально открытым, и давит подушечкой пальца на плотно охватывающее член колечко мышц.       Щёки Джисона откровенно красные, но как хорошо, что в комнате достаточно темно, чтобы этого не было видно. Хотя имело бы это значение, в любом случае? Он не знает, но так спокойнее.       Джисон ёрзает и изгибается под Минхо, который так нещадно быстро двигается в нём. Простыни под пальцами уже десять раз смятые, бедная подушка доживает свои последние мгновения, но Джисону всё равно. Он целоваться хочет.       Джисон тянет руку назад, чтобы коснуться Минхо, и немного привстаёт, что заставляет Ли остановиться и наклониться. Тёплый поцелуй в плечо очень нежит, но этого недостаточно.       — Что-то не так? — мягко интересуется Минхо, шепча в самое ушко.       — Хочу по-другому, — с трудом давит из себя Джисон.       — Как?       Минхо отстраняется, позволяя Джисону подняться и даже поменять их местами.       — Вот так, — игриво тянет он, седлая бёдра Ли.       — Джи...       Джисон обвивает ладонью его член, выставляя руку за спиной, и осторожно насаживается. Минхо придерживает его за талию и с нескрываемым удовольствием облизывает его тело взглядом, пока Хан ищет нужный угол проникновения, ёрзая на его бёдрах.       Джисон не думает о том, как выглядит, но, судя по глазам Минхо, в которых красные сердечки сменяют друг друга, великолепно. Он выгибается со стоном, наконец чувствуя то, за чем гнался, и осторожно двигается, то приподнимаясь, то опускаясь. По вискам крупными каплями стекает пот, вся шея тоже мокрая, и Минхо приподнимается, бессовестно проводя по ней языком.       Джисон откидывает голову назад, пока Минхо терзает губами его ключицы и скользит ладонями по его ягодицам, сжимая их и раздвигая в стороны. Он тихонько стонет, продолжая медленно двигаться, и цепляется руками за плечи Ли, с силой сдавливая пальцы до бледнеющих пятен.       Джисон толкает его ладонями в грудь, заставляя лечь, но Минхо прижимает его к себе, упирается пятками в кровать и самостоятельно толкается в него.       Джисон скулит ему в шею и кусается, потому что Минхо не тянет момент. Трахает быстро и резко, буквально вдалбливаясь в нежную дырочку. Он давит предплечьями Хану на поясницу, ограничивая его в движениях, и всё, что тому остаётся, — хныкать.       Джисон хнычет. Матерится ещё, потому что слишком быстро и глубоко. И это приятно, но, чёрт возьми, слишком.       — С-стой, пожалуйста, — ломающимся голосом просит Джисон.       Минхо слушается сразу, отпускает его и останавливается. Поправляет его волосы, убирая прилипшие прядки пальцами с лица назад, пока Хан лежит безвольной куклой на нём.       Джисон переводит дыхание несколько долгих секунд, выпрямляет спину, садясь на бёдра Ли, и сам начинает двигаться. Крутит тазом. Медленно и аккуратно приподнимается и опускается.       Минхо смотрит ему в глаза.       Щёки Джисона давно красные и шея тоже, но он не смущён. Ему жарко. Очень. Минхо горячий. Его кожа почти горит, а соприкосновения обжигают, но Джисон продолжает прыгать на его члене, пока колени не начинают болеть. Минхо замечает этот момент. И по его взгляду видно, как сильно он наслаждается видом такого Джисона, но мучить его не хочет. Укладывает его на кровать спиной и придерживает его голову, чтобы не стукнулся об изголовье.       Джисон откидывает голову на подушку и дышит через рот, как собачонка с высунутым языком. Он проводит ладонями по лицу, стирая влагу, а затем переводит взгляд на Минхо. Тот тоже весь растрепанный и мокрый, но как же ему всё это нравится. По бегающим глазам видно. Они оба липкие и грязные, но Минхо вылизывает грудь Джисона, шею и даже не кривится. Джисон тоже не кривится, когда целует его.       Минхо мягко толкается головкой члена в приветливо приоткрытую дырочку, но не двигается, зато обвивает член Джисона ладонью и изгибает кисть, доводя его до оргазма. Джисон кончает в его кулак, а Минхо ловит тихий стон, срывающийся с его губ, своими губами.       Джисон чувствует, как дрожат его бёдра, как тяжело вздымается его грудь, и при этом ощущает себя так хорошо, удовлетворённо. Он опускает глаза и видит, как Минхо гладит свой член той же рукой, которой только что дрочил ему, а ещё он смотрит. Смотрит прямо на Джисона, разглядывая его от носа до пяточек.       Джисон хихикает, притягивая Минхо к себе для поцелуя, и заменяет его пальцы на свои. Он улыбается прямо в губы Ли, водя ладонью по его члену, размазывая липкую сперму.       Джисон чувствует себя супер грязным, но это так чертовски возбуждает.

💔💔💔

      Джисон лежит на плече Минхо с блаженно сомкнутыми веками и мечтательно вздыхает. Ему хорошо. Давно так не было. Он даже не думает ни о чём. В голове ни одной мысли, зато под боком тёплый, мокрый после душа Минхо, которого так приятно обнимать.       — Ты хотел долгого и нудного разговора, — напоминает он, нарушая тишину.       — Да ну его? — Джисон поднимает голову, проезжаясь кончиком носа по носу Минхо. — Давай лучше целоваться, м?       Минхо улыбается ему в губы и мягко целует, касаясь ладонью шеи. Он лижет губы Джисона, кусает их, всасывает в рот. И Джисону так чертовски нравится быть его личным леденцом, который Минхо облизывает в любой удобный момент. Ему даже всё равно, кто они друг другу. Минхо уже признался ему в чувствах. Что ещё надо? Джисон уверен, что, если ему что-нибудь ещё будет надо, Минхо это обязательно даст. Без сомнений.