Шепот страсти

Жизнь. Как же она переменчива и непостоянна. Никогда не знаешь, какие сюрпризы она преподнесет, и что от нее стоит ожидать. Время идет, не останавливаясь, казалось бы, это нормально, естественно, однако... почему так печально на душе? Почему нельзя вернуться в прошлое, и остаться в нем навсегда, радуясь каждому мгновению?

Джонни в очередной раз отбросил бокал, наполненный жгучим алкоголем, в сторону, потирая указательными пальцами виски. Он никак не мог избавиться от навязчивых мыслей, терзавшие его с тех самых пор, как он был втянут в приключения во внешнем мире, свалившиеся ему как снег на голову. В тот день он был невероятно зол, карьера слала его к черту, а он как проклятый, делал все, чтобы вернуться в кино, сниматься в крутых фильмах, чтобы о Джонни Кейдже помнили, как о лучшем актере, готовый рискнуть всем, ради блистательной карьеры, а как итог : ему пришлось лишиться и этой мечты, ради спасения мира, но жалеет ли он о своем выборе? Возможно, пожалел бы, если бы не встретил ее. Женщину, которая едва своим присутствием, смогла перевернуть его мировоззрение, открывая в нем те черты, которые, как считал сам Кейдж, ему не принадлежали. Но она сделала это. Она смогла пробудить интерес, который мужчина не испытывал ни к кому столь долгое время, ему казалось, что он и не был способен на подобные чувства нежности, и... ласки? Черт, как же он ошибался... — Я бы сейчас отдал все за две вещи : за очередную бутылку мартини, и за то, чтобы ты была здесь, Китана... - Очередной бред, на пьяную голову, раздался из уст Джонни, доставший очередной стакан, желая как можно скорее наполнить его алкоголем, и заглушить все чувства, внезапно одурманившие его голову. С тех самых пор, как все закончилось там, во внешнем мире, он потерял связь с ней. Потерял покой, вспоминая каждую улыбку, каждую искорку, исходящую от нее, а ее глаза... Может ли быть что-то чересчур прекраснее, чем глаза принцессы внешнего мира? Нет, определенно. Нигде он больше не встречал столь искреннего взгляда, наполненные понимаем и нежностью к нему. Можно ли себе такое представить, чтобы на Кейджа кто-то смотрел никак на какого-то идиота или клоуна, а как на человека, ищущего взаимопонимания и поддержки? Разве что, только во сне. — Узнать бы, как ты поживаешь, и чем занимаешься... Нашла бы ты хоть одну минутку, чтобы навестить меня, принцесса?... Внезапный звонок в дверь, словно молотком, вдарил в голову Джонни, освобождая его от навязчивых мыслей, и кажется, он даже немного смог протрезветь. Кому понадобилось в столь поздний час побеспокоить его? Лю Кенг? Нет, тот без надобности не пришел бы, да и в случае ЧП, сможет телепортироваться в мгновение ока. Кенши? А зачем? Ведь тема с мечом сенто исчерпана, и тот получил свое. Внезапно мужчину озарила неприятная догадка, и тайным "гостем" могла оказаться та, кого Кейдж хотел бы видеть меньше всего, а если быть точнее, то никогда больше — его бывшая жена. — Крис, если это ты, то проваливай. Мы уже все решили, нам нечего делить. — Крис?... Нынче много у тебя женщин, Джонни Кейдж... Услышав до боли знакомый, но столь желанный голос, Джонни моментально протрезвел, почувствовав облегчение от осознания, что худшее позади, и на замену печали и тоски пришла радость от того, что этот человек здесь, и это не сон. Китана в самом деле стояла за дверью, терпеливо ожидая, когда мужчина соизволит открыть ее и наконец впустить в свой дом. Она тоже ждала этой встречи, и ей хотелось скорее оказаться рядом. Кейдж медлить не стал, и открыв дверь, впустил свою гостью в дом, сразу и бесцеремонно одаривая ту нежными, полные теплоты, объятиями. — Китана, как ты... Что ты здесь делаешь?? Я думал... думал, что больше не увижу тебя.. — Проговорил он, немного запинаясь в некоторых словах, так как все еще находился в состоянии шока, ведь она здесь, стоит перед ним, принимая его объятия, а после неожиданно поддалась им навстречу. — Я тоже рада тебя видеть, Джонни, только... Не задуши меня ненароком, а то тебя никто не простит за смерть принцессы и генерала внешнего мира. — Слабая усмешка раздалась из девичьих уст, а нежные руки принцессы медленно прошлись по крепкой спине мужчины, и даже в этом жесте читалась нежность, посвященная лишь ему одному. Джонни это прекрасно чувствовал. — Прости... Просто я рад тебя видеть. Знаешь, я порой рад, что бывают в жизни совпадения : я как раз думал о тебе, а ты теперь стоишь рядом со мной, в моем же доме... Ты часом не читаешь чужие мысли, принцесса? А то слишком все подозрительно... На подобное заявление, Китана лишь тихо рассмеялась. Увы, читать мысли других она не умела, но странное чувство, клокочущее в ее груди, не давало ей покоя, и тот факт, что ей не хватало встречи с землемирцем — тем более. Она ждала этой встречи, ждала мгновения, когда они окажутся рядом друг с другом, и поделятся всем, что накопилось с тех самых пор, когда им пришлось разлучиться, но они молчали. То ли не знали, что говорить, то ли они просто желали насладиться присутствием друг друга, но при этом никто из них не осмелился нарушить первым молчание. Спешить некуда, у них еще будет время высказаться. — Ты небось голодная? Пошли на кухню, выпьем чай, и поедим чего-нибудь. — Нет, я... Просто давай присядем, мне столько нужно рассказать тебе... Джонни спорить не стал, лишь молча кивнув, провел ее в гостиную, располагая девицу на столь уютный диван, а сам уселся рядом, но на полу, не желая нарушать личное пространство принцессы. Своей принцессы. — Почему ты сидишь на полу? Это же твой дом, а значит ты должен сидеть здесь, а не я. — Земная традиция, принцесса. Гостю самое лучшее, особенно, если этот гость ты. — Ухмылка пронзила его уста, а затем взгляд карих глаз уставились на девушку, а ее взгляд поддался на встречу. Они снова предпочли молчать, да и нужны ли здесь слова? Кажется, и без слов понятно, что они чувствовали, вновь обретая друг друга спустя долгое время. Так длилось до тех пор, пока Джонни не заметил чувство неловкости на лице принцессы внешнего мира. Судя по всему, причиной послужил тот факт, что Кейдж по-прежнему сидел на полу, полностью уступая диван Китане, от чего ей жуть как неловко, ведь он является хозяином дома, а вежливость не позволяет принцессе давить своим статусом, тем более не в родном мире. Она тут гость, и она это понимает, а потому медленно опустившись на пол, она присела рядом с мужчиной, одаривая его очередной улыбкой. — Прости, но как гость из другого мира, мне совесть не позволяет пользоваться своим положением и статусом. Тем более, в земном царстве этого никто не поймет, пожалуй... — Я понимаю, разве не это главное, принцесса? — В любом случае я рада провести с тобой время в любом месте, даже если нам обоим придется сидеть на полу, пусть от него и веет холодом, и задница мёрзнет... — Ого, какие слова то мы знаем! Моя школа! Джонни произнес последнюю фразу так, словно только что выиграл главный приз в лотерее, победоносно улыбаясь фразе, произнесенная брюнеткой. Ей тяжело давался жаргон этого мира, ведь скажи подобное во внешнем мире, ее бы никто не понял, или еще хуже : посчитали бы оскорблением, даже если им непонятно значение ее слов. Нельзя сказать, что внешний мир настолько суров, однако, строгий порядок никто не отменял. Без него был бы хаос. — Я бы не назвала это великим достижением... Мне ведь по-прежнему многие вещи вашего мира непонятны. А раз уж я здесь, то может станешь моим... Гидом? Прости, если я неправильно произношу это слово, или оно имеет совершенно другое значение. Я только учусь пользоваться вашим земным языком. — Хах, тебе все простительно, Китана. И да... ты правильное слово подобрала, не переживай. — Что ж... учи меня, Джонни Кейдж. И так они просидели несколько часов, мужчина старался объяснить каждое слово так, чтобы Китана понимала, запечатлела в своей памяти каждое объяснение, сказанное им. Ей необходимо узнать мир, в котором он живет, здесь его жизнь, его достижения... Китане хотелось знать о мужчине все, потому она внимательно слушала его, не желая прерывать, но когда речь зашла о сотовой связи, ей вдруг стало любопытно, и она заговорила : — Значит, это телефон? И с помощью него можно связаться с близкими людьми? Но полагаю, за пределами других миров, эта штука бесполезна... — Увы, принцесса, так и есть. — Жаль... я бы хотела общаться с тобой, даже если меня не будет рядом. — Вау... Что ж, это чертовски мило, Китана.. — Только не обольщайся, и не думай что ты особенный. Просто... Мне интересна твоя компания. — Я знаю... Знаю. Он едва ли сдерживался, чтобы не засмеяться, ведь прекрасно понимал, что за столь высокомерными словами скрывается нечто иное, и Китана просто пытается скрыть свои настоящие чувства, боясь, что мужчина способен воспользоваться ее слабостью и сделать что-то мерзкое, от чего мурашки по коже, а сердце предательски застучит от столь внезапной тревоги. Но она успокоилась, когда ладонь шатена накрыла ее руку, нежно поглаживая, не совершая лишних движений, из-за которых брюнетка бы ощутила себя некомфортно, или захотела бы его убить. Однако, убийство не произошло. Китане чертовски нравятся его прикосновения. — Не знаю почему, но с тобой я чувствую, как наша связь становится сильнее и крепче. — Боишься этого? В ответ она лишь отрицательно покачала головой. — Отлично, тогда... Доверишься ли ты мне, принцесса? Китана опомнится не успела, как мужчина накрыл ее губы столь нежным, непринуждённым поцелуем, ладонью ласково проводя по ее щеке. Он мог ожидать от нее чего угодно, даже удар ниже пояса, но лишь удивился, когда она без всяких сомнений, отдалась полностью сладостному, пленительному поцелую, придавая ему капельку страсти, а ее ладонь принялась поглаживать рельефный торс сквозь темную рубашку, постепенно высвобождая ее из плена пуговиц. — Китана, ты... Уверена, что хочешь этого? Я конечно тот еще козел, но явно не ублюдок, готовый воспользоваться тобой лишь на одну ночь. — А если я скажу, что это приказ принцессы внешнего мира?... — Тогда у меня нет выбора, кроме как подчиниться... Хотяяя... ~ Подчиниться? Да Кейдж сам кого угодно подчинит в плане секса, будь то обычная девица, или принцесса внешнего мира, это неважно. Но зная, что он проведет эту ночь с той, к кому у него столь сильные, пропитанные нежностью, чувства, он не станет перегибать палку, лишь малость завладеет ею, и позволит брюнетке раскрыться перед ним во всей красе. Оказавшись внезапно прижатой к холодному полу, Китана внимательно наблюдая за действиями мужчины, а именно за тем, как он столь ловко навис над ней, стянув с себя рубашку, откинул ее куда-то в сторону, открывая вид на свое крепкое тело. — И что теперь? Думаешь, раз рубашку снял, то я сразу слюни пущу? Не сравнивай меня с девицами земного царства, с которыми такое могло пройти, Кейдж. Я принцесса внешнего мира, не каждый осмеливался на подобную дерзость, и уж тем более, попытаться прижать меня к полу. Думаешь, обнаженного торса будет достаточно, чтобы проявить во мне интерес к нашему соитию? Издав смешок, Китана улыбнулась, и в ее улыбке не ускользнула нотка хитрости, и страстного желания впиться в губы шатена страстным поцелуем. Ей хотелось его подразнить, и у нее это получилось. В этой битве Кейдж будет беспощаден. — Что ж, тогда... я сделаю все, чтобы пробудить в тебе интерес к нашей бурной ночи, крошка. Наконец, он перестал с ней церемониться и стал разговаривать в своей привычной манере речи. Ему был понятен намек Китаны, то, что ей хотелось его искренности, и чтобы он не сдерживал себя ради нее, разговаривая с ней так, как ему хочется на самом деле. — Сможешь ли? Задайся данным вопросом. — Очередная усмешка раздалась из уст принцессы внешнего мира, в свою очередь стянувшая с себя верхнюю часть одежды, обнажая свою грудь. Упругая, нежная... Один вид на нее заставил Кейджа томно вздохнуть, мысленно представляя все те действия, которые он бы провернул, но сейчас изо-всех сил сдерживается, чтобы не наброситься и не изнасиловать Китану. Лежит перед ним, вся такая красивая, с хитрой улыбкой, а ему ничего не остается, кроме как страдать. Но кто сказал, что он намерен сдерживать своего внутреннего зверя столь долго? — Зря ты это затеяла, детка... Я ж как клещ, хрен ты меня отцепишь теперь. Ухмыляясь, и прижавшись лицом к пышной груди, а затем его руки принялись нежно ласкать ее, из уст красавицы раздались тихие, но столь сладостные стоны, от чего Кейдж ухмыльнулся, наслаждаясь ими. Это была лучшая музыка для его ушей. — Не сдерживайся, принцесса, я же вижу, что тебе нравится... ~ — Нравится? Ты слишком высокого мнения, касаемо своих скромных навыков удовлетворения женщин, Кейдж... ~ Ей нравилось, на лице брюнетки виднелись эмоции, говорящие сами за себя, но разумеется так просто она не признается в том, как восхитительны прикосновения мужчины, как нежно его руки ласкают ее грудь, касаясь каждого сантиметра, от чего по ее телу прошлась приятная волна мурашек. Китана по-настоящему получала удовольствие, и не желала, чтобы Кейдж позволил себе остановится. Он это понял, и лишь довольно ухмыльнулся данной картине. — Ты говоришь одно, но твое тело — намного честнее тебя, Китана... Я заставлю тебя стонать от удовольствия. ~ На подобное заявление Китана лишь усмехнувшись, наблюдала за следующими действиями : в мгновение ока мужчина стянул с нее оставшуюся часть одежды, полностью обнажая ее гибкое и стройное тело, столь желанное... Хотелось его осыпать пленом из множества поцелуев, заставить возлюбленную извиваться до тех пор, пока она не прошепчет его имя, не пожелает продолжения всего безумия, которое они начали, и вряд-ли смогут остановится. Слишком поздно им отступать, особенно сейчас, когда она лежит на полу, в столь сексуально-распутной позе, а он, нависая над ней, продолжал творить с ее телом все то, о чем мечтал еще тогда, во внешнем мире, с их первой встречи, и Китана прекрасно знала это. Знала, и была не против. — Мгх... Джонни, прошу... Не сдерживайся... — Слова, которые он так долго ждал, все же вырвались из девичьих уст, от чего Джонни лишь усерднее принялся ласкать столь невинное тело принцессы, пальцами проводя по нежным, половым губам ее киски, медленно проникая ими внутрь, а затем коснулся мягких стенок влагалища, набирая темп движений. Влажный язык в свою очередь, прошёлся вдоль девичьей шеи, пока и вовсе не соскользнул к столь желанной и аппетитной груди, проводя по соскам, иногда играясь с ними пальцами другой руки, или же оставляя на них легкие засосы, от чего стоны Китаны становились лишь слаще, давая понять, что ей приятно, желая продолжения. — И все же ты проиграла, Китана.. ~ Кейдж не упуская момента, лишь слабо усмехнулся, и взглядом пройдясь по телу брюнетки, закусил губу. Черт, как же она была прекрасна, ни один скульптор не смог бы в точности изобразить на камне каждый изгиб ее тела, каждый сантиметр ее нежной, персиковой кожи, был прекрасен, и казалось, будто одно неверное движение, и она разобьётся на тысячи мелких осколков, словно фарфор. Но мужчина знал, что за хрупкой натурой скрывается настоящий воин, с годами видящий многие события, пережитые когда-то давно, десять тысяч лет тому назад, и лишь одной Китане известно, что она чувствует, и о чем думает сейчас, лежа перед ним полностью обнаженной, рискуя лишиться своей чести, и сейчас в голове Джонни проскользнул лишь один вопрос : достоин ли он этого? Быть тем, кто заберет ее первый раз, ее невинность, и возможно даже сердце... — Китана, я спрошу в последний раз... ты уверена? Не станешь ли ты жалеть? Учти, назад пути не будет... — Стала бы я лежать перед тобой, полностью обнаженной, не будь я уверенной в том, что хочу отдать тебе не только свое тело, но и сердце с душой? Задайся этим вопросом, Джонни Кейдж... Ни единой капли сомнения больше не осталось, и теперь шатен не станет больше сдерживать себя, раз того желает сама принцесса внешнего мира. Звук расстёгнутой ширинки ясно дал ей понять, что мужчина планирует сделать, а затем ее руки несильно ухватились за шею, притягивая Кейджа к себе. И вот, ее губы тянутся к его в поисках поцелуя, и они поддались на встречу, сплетая языки воедино в сладком и страстном танце, не желая прерываться друг от друга ни на секунду. — Раздвигай ножки, крошка... Китана поняла к чему все идет, а потом послушно раздвинула ноги, открывая вид на свою киску. Столь сексуальная картина заставила Кейджа невольно прикусить губу, в мыслях представляя то, как он отымеет брюнетку во все дырочки, словно сами напрашивающиеся на то, чтобы с ними обошлись грубо, без всякой пощады. Да, Кейдж представляет эту картину, после чего головкой своего агрегата принялся тереться об столь влажную киску, готовая в любой момент принять его. Резкий толчок внутрь, и член полностью проник в лоно принцессы, заставляя ту прогнуться в спине, а затем сладостные, но тихие стоны вырвались наружу, давая понять, что их обладательнице нравится происходящее, а ее разум погрузился словно в туман, отгоняя ненужные мысли куда-то прочь. Так узко, и столь горячо... Кейдж едва ли сдерживается, чтобы не кончить прямо сейчас, и дело даже не в том, что у них могут быть из-за этого проблемы. Он не хотел выглядить в ее глазах неудачником, неспособный удовлетворить женщину. — "Не вздумай, Джонни... Еще рано, твою мать... " — Мысленно подбадривал себя мужчина, крепко стиснув зубы. Ему нетерпелось начать двигаться внутри Китаны, он жаждал слиться с ней воедино, и быть с ней в едином ритме, но осознание, что его движения причинят ей боль, не давало ему покоя, а потому стал дожидаться, когда брюнетка сама соизволит намекнуть, что он может приступить к делу. — Не останавливайся, прошу... Мне уже не больно... Тихий шепот принцессы отрезвил его сознание, и Кейдж наконец соизволил начать двигаться внутри своей спутницы, стараясь запомнить как можно больше эмоций на ее лице, которые Китана испытывала во время их соития. Смущение постепенно сменялось страстью, ее тело буквально таяло от каждого проникновения и то, с какой силой шатен долбил ее киску, вовсю уже сжимавшая его член, и это не могло не приносить мужчине удовольствия, а из уст вырывались стоны, в перемешку с тихим рычанием. — Мгх, Китана... Ты так сжимаешь меня, не хочешь отпускать?... ~ — Помолчи хотя бы немного, Кейдж... Джонни и слова не успел произнести, как тут же принцесса впивается в его губы, вовлекая в страстный и горячий поцелуй, которому противиться он явно не в силах, а потому отвечает на него, непрерывая собственных движений, постепенно наращивая темп. Нежность отошла на второй план, уступая место страсти, горячей атмосфере и громким стонам, раздавшиеся на весь дом, но их не волновало это. Разум полностью поддался похоти, не позволяя в лишний раз мыслям брать вверх над ситуацией. Мысли здесь ни к чему, важно то, сколько чувств они вкладывают в столь личный, интимный момент их жизни... — Китана, я скоро... — Не сдерживай себя, Джонни... Намерения сдерживаться не входило в планы, да и Кейдж не дурак, чтобы испортить такой момент, когда их едва ли достиг предел, а потому он лишь принялся двигаться внутри возлюбленной, осыпая ее нежную шею страстными поцелуями, в ответ получая сладостные стоны, которые Китана больше не в силах сдерживать, ведь в любой момент ее настигнет пик наслаждения, прежде являющееся для нее чем-то чуждым. Никогда она не испытывала удовольствия, никому прежде не предоставлялась возможность сделать ее своей, ведь брюнетка не имела доверия к противоположному полу, пока не познакомилась с Джонни. Его сладкие речи не сразу подействовали на нее, но постепенно он показывал себя со стороны, которую Китана желала узнать больше. Было в этом что-то интересное, необычное, словно она общалась с другим человеком, а не с Кейджем, которого привыкли видеть несносным, вечно ищущий на свою голову, приключения, или же... Он просто скрывал себя настоящего? Да, так и есть. И Китана поняла это во время их откровенных разговоров, когда они оба прониклись общением друг с другом, постепенно раскрываясь, рассказывая о своих тайнах или проблемах, терзающие их чуть ли не с детства, и как они прошли тяжелый путь, чтобы доказать многим людям, что они способны на большее. Он — землемирец, живущий своей жизнью, идущий на встречу к своей мечте, а она — принцесса внешнего мира, всю жизнь посвятившая себя великой цели, все силы прикладывая на защиту родного мира. Лишь сейчас Китана поняла, что прежде она жила не своими мечтами, а чужими ожиданиями, никогда прежде не задумываясь о том, какой она видела свою жизнь, чем бы предпочла заниматься, и сможет ли ее семья принять это? Столько вопросов, но найти ответ хотя бы на один из них тяжело, но она справиться, найдет в себе силы понять, чего она хочет. — Аххх, Джонни... — Едва ли слышным голосом произносит она имя возлюбленного, сквозь сладостные стоны, затем ее бедра поддались навстречу в такт его движениям, а ножки в свою очередь обвили вокруг талии, плотно прижимая тело мужчины к себе, не давая и шанса вырваться из ее хватки, из-за чего мужчина с улыбкой взглянув на лицо спутницы, нежно произнес ей над самым ухом : — Да, принцесса?... — Я... я... — Все хорошо, я тоже на пределе... Последние пару мгновений они наслаждались друг другом, поддаваясь ритму такта собственных движений, становясь словно единым целым, не желая и вовсе отстраняться. Они слились в своих движениях, слились в едином ритме. Тягуче-медленном, нежном, но от того не менее страстном. Страстные поцелуи, обжигающие прикосновения. Красные припухшие борозды на его спине и плечах от ее ногтей. Мольбы не прекращать, столь ласкающие слух... И мужчина не прекратил, нет. Движения - сбивчивее, дыхание - рванее. Сладкое ожидание чего-то восхитительного, утаскивающего на дно с головой и вышвыривающего обратно. Оно не заставило себя долго ждать. Принцесса внешнего мира прогнулась в спине, распахнула губы в немом стоне в то время, как ее возлюбленный толкнулся глубоко внутрь нее и излился обжигающей жидкостью. Следом хриплое дыхание. Прохладный воздух, успокаивающий пылающую кожу. Нежные поцелуи и тихие шептания, с признаниями в любви друг к другу. У них еще много времени до утра. И они однозначно проведут его с пользой. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ*** — Стоит признать, Кейдж, ты хорош... Комплимент, ласкающий слух, заставивший Джонни улыбнуться как-то иначе. Его улыбка была другой, не та, с которой его обычно видят другие, сейчас она переполнена нежностью, теплотой, и посвящена лишь одной женщине, которая сейчас находится здесь, лежа с ним в одной постели, оставляя поцелуи на его шее, щеках... Он будет благодарить судьбу за то, что она здесь. Рука невольно потянулась к плечу девицы, аккуратно приобняв ее, а пальцы нежно прошлись по столь шелковистой коже, буквально таявшая от его теплых прикосновений. — Мне было важно это услышать. Ты охереть как не представляешь, как меня радует, что тебе понравилось. — А не должно было? Вопрос, заставивший врасплох, и Кейдж серьезно задумался над этим, а затем успокоился, когда раздался тихий смешок из уст возлюбленной, забавлявшую его реакция на вопрос, не требующий и вовсе ответа, ведь они оба знают : им было хорошо, и кажется, они непрочь повторить это снова, но явно не сейчас. Явно не сегодня. — Я уже говорил, но кто сказал, что столь прекрасные слова нужно повторять единожды? Я люблю тебя, Китана... — И ты сам ведь понимаешь, что это взаимно, Джонни... На столь приятной ноте, они прижимаясь ближе к друг другу, постепенно погружаясь в царство морфея, улеглись спать, зная, что утром их ждет много чего интересного, в особенности то, что Китана намерена и дальше познать прелести земного царства, его культуру, интересы, чем собственно живут и дышут местные граждане. Ей столько необходимо узнать, а Кейдж будет рядом, и поможет ей познать этот хрупкий, но такой интересный мир. Он не отпустит ее. Больше не отпустит...