Криста

      И вновь Межгалактическая Станция Отдыха и Развлечения, вновь десятки Богов, предающиеся азарту игры. Напитки и алкоголь, звездочки и танцы, музыка и байки прошлых лет — все смешалось в один коктейль, не давая различить, где начинается первая компания и заканчивается вторая. Боги и Богини ходят из одной комнаты в другую, собираются большой толпой в главном зале, разговаривают громко и весело и кажется, что все хорошо. Они наконец-то собрались вместе, могут поделиться личными приключениями и историями, вспомнить былые деньки и собраться для следующего покорения.       Все отлично.       Всеми игнорируется очевидное.       Что-то случилось на Границе. Что-то пришло к ним, кто-то пытался покинуть эту реальность.       Из одной VIP комнаты выходит Бог. Короткие светлые волосы, загорелая кожа, мягкие овальные черты лица, крепкое, даже накаченное тело, почти не скрытое под одеждой. Чуть вытянутые, расслабленно прикрытые светло-медовые глаза находят Сириуса на его привычном месте. Бог Времени расслабляется и двигается к звездочке, которого знает уже много тысячелетий.       Сириус выглядит как обычно, хотя Лахезис видит растерянность и волнение. Три пары рук двигаются чуть медленнее, чем обычно, словно звезде требуется усилие и внимание, чтобы не ошибиться с пропорциями очередного коктейля, обычно цепкий яркий взгляд космического пространства, запоминающий каждую деталь, сейчас направлен сквозь очередного собеседника, а привычная вежливая улыбка словно приклеена и никак не вяжется с хмурыми бровями.       Лахезис подходит к барной стойке и взглядом показывает Деване уйти на очередную охоту. Богиня фыркает, прощается вычурным реверансом и, тряхнув длинной светлой косой, отправляется в гости к Сету, у которого в комнате собралось множество других Богов.       Бог Времени садится на свободное место, отгораживает небольшое пространство своей барьерной магией и ставит локти на стойку. Улыбается мягко и нежно, смотря на парня перед собой, как тот хмурится сильнее и одной из пар рук сильно сжимает бокал, от чего по нему ползет трещина.       — Сири, — не насмешливый, каплю серьезный и такой понимающий голос обволакивает и успокаивает. — Ты же не боишься Меня?       Сириус опускает плечи, вытягивает голову и губы расползаются в разные стороны, показывая свое спокойствие. Руки опускаются на стойку, вторые продолжают дело, а верхние поправляют серебряные волосы за рога, чтобы не мешались, показывая самому страшному и сильному Богу свои честные глаза.       — Как можно, господин %(: ; №%, — истинное имя прозвучало, пространство задрожало и надрывно взмолилось о пощаде.       — Лахезис, Сири. Не тревожь и так сломанный мир.       На стол становится кружка с особым энергетическим напитком. От него распространяется синеватый дым, сползающий со стола вниз, в пучину космоса. Бог берет кружку, вдыхает этот уникальный дым и делает осторожный глоток. Губы наливаются ярко-красным, а медовый взгляд словно подсвечивается изнутри.       — Мощно. Со временем твои напитки все больше наполняются жизненной энергией, — еще один осторожный глоток — и тишина между двумя не чужими людьми сковывает пространство.       Если заглянуть за завесу времени и вспомнить, что было много тысячелетий назад (чем сейчас и занимался Лахезис), то можно увидеть маленького Сириуса с огромными, еще невинными глазами цвета космоса, стоящего среди остальных звездочек под присмотром Мафусаила. Этот момент запомнился тем, как неловко крохотная, слабая звезда свернулся в своих кольцах и боязливо опускал голову в пол, показывая Богу совсем маленькие рожки. Лахезис берет подбородок и заставляет посмотреть это существо в свои глаза. Среди бесконечных искр наивных глаз Бог видит прошлое, настоящее и будущее этого ребенка.       Бог Времени. Сильнейший и всеведущий, но скованный оковами своего могущества. Будущее предрешено, непогрешимо, неоспоримо. Факты, которые предписаны этому миру, случатся в любом случае: сейчас или чуть позже. Не убежать от судьбы, не скрыться, не изменить. Если миру суждено сгореть в пламени собственного закона, то оно сгорит. Они могут попытаться отдалить смерть, могут попытаться даже изменить закон, бесконечно юлить, но если судьба говорит, что это случится, оно произойдет.       Лахезис смотрит в будущее и видит в этих глазах нечто невероятное. Свобода. Борьба. Смерть. Рождение. Невозможная находка. Поиск. Вечность.       В тот миг Бог с силой уже сжимал щеки ребенка и продолжал смотреть в слезящиеся глаза. Хотелось убить это существо сейчас, пока он не успел принести в этот мир хаос и смерть. А после приходит спокойствие. Это все равно случится. Время показывает будущее, что если не он, то кто-то другой сделает это все, и тогда Сириус будет озлобленным монстром, уничтожающим на своем пути абсолютно все. Многие… нет. Бог вглядывается пристальней. Они все погибнут от его руки. Маленькая змейка впивается в его руки, пытаясь оттянуть ладони, причиняющие боль, от своего лица. Где-то на фоне старик Мафусаил просит не портить товар, хотя сам трясется от силы Бога.       Другое будущее. Совершенно то же самое, но меньше жертв, меньше смертей в скором времени, а эта звезда… заботливый брат, глава созвездия, хозяин лучшего бара, в котором они будут проводить игры. Все такой же аккуратный, безжалостный, идущий за своей мечтой по головам, но…       Все верно, так будет лучше. Лахезис успокаивается и целует звездочку в лоб, большими пальцами убирая маленькие капельки слез. В тот момент Бог Времени, в принципе не собирающийся заходить в бордель, выбрал себе одну звездочку, с которой проведет вместе не одну сотню лет ради более мягкого и спокойного будущего. Той ночью звездочка с силой водил пальцами по его плечам и закидывал голову назад, открывая доступ к чешуйчатой шее. Бога сжимали ослабленные змеиные кольца, а слабый, измученный голос еще долго распространялся по личным покоям его замка в одном из миров.       На следующее утро Лахезис заботливо обрабатывал его раны, оставленные собой и своей колючей силой, пытался залечить образовавшуюся брешь — безрезультатно, но хотя бы не больно. Про себя Бог покрывал всеми проклятиями Мафусаила, что вырвал у змейки крепкие ногти, чтобы малыш не мог травмировать первых клиентов. Молчаливый, голодный, слабый, боящийся всего и вся, но с зарождающейся гордостью в глазах. Лахезис смотрел и видел несбывшееся прошлое: по крайней мере, это существо попало именно к нему, а не в ту группу мелких божков с далекой планеты, которые могли бы бесповоротно разорвать и уничтожить звездочку.       Сириус вертелся, крутился, боялся, но продолжал выполнять все, что тогда ему приказывал Лахезис, его господин и хозяин на ближайшие двести лет, а Бог не терял зря времени. Видя факты, которые должны случиться в будущем, он всячески способствовал его мягкому и безболезненному свершению. Бог подкидывал змеенышу книги, ненавязчиво обучал его же профессии, этикету и использованию силы, что тот получал от него. Энергия, что текла после коитуса, жгла звезду изнутри и требовала усмирения.       Лахезис помогал. Лечил Сириуса, когда тот выплевывал кашу из кишков, что сгорели под мощным потоком божественной энергии. Прижимал к себе и успокаивал, когда у него случалась истерика от энергетических протеков. Доставал змейке книги с мифами и легендами, которые приведут к их погибели, и проводил с ним близкие, очень длинные ночи.       По окончанию срока, на который был куплен Сириус, тот перестал походить на ошибку этого мира, теперь вполне уверенный в своем будущем. Лахезис смог немного подлечить бреши, смог максимально наполнить и энергетически развить звездочку, чтобы тот смог в случае чего дать отпор и защитить себя.       Лахезис расстался с Сириусом на вполне хорошей ноте. После он часто, на одну ночку, заходил к Мафусаилу, продолжая неоднократно видеться со звездочкой. От него он узнал о появившихся в его доме Везене, Мирцаме, Алудре и Адаре, что, как старший, он обязан заботиться о них, предоставляя им возможность безболезненного и здорового будущего.       Сириус надолго задержался у Мафусаила. Практически вырос в том проклятом месте, никак не имея возможности до конца залечить бреши. Энергия подтекала постоянно. Зато звезда поднялся. Вывел в свет братьев, смог купить несколько территорий, на которых принялся постепенно возводить бар и отель. После еще трех сотен лет наконец-то оставил Мафусаила, убрал все дыры и полностью погрузился в гостиничное и барное дело. С поддержкой Алудры и братьев он быстро освоился, научился и повел их вперед, отвоевывал у пиратов возможность работать, всячески завлекал новых гостей и распространял рекламу, пока не стал самым сильным и лучшим в своем деле.       Лахезис смотрел в сияющие тревогой глаза напротив и больше не видел перед собой ту маленькую змейку. Много чешуи с тела ушло, сменяясь вполне человеческой кожей, рога превратились в корону, хвост окреп, готовый сжать и сломать жертву до смерти, изящные руки казались обманчиво хрупкими, а выглядывающие ключицы пленили взгляд, не давая сосредоточиться на остальном.       — Ты вырос, — Лахезис прикрыл глаза и потянулся в нагрудный карман, доставая из нее небольшую коробочку. — Такой красавец стал.       Сириус против воли напрягается, сжимает под стойкой кинжал Везена и чуть наваливается на нее, чувствуя опасность, готовый встретить ее лицом к лицу.       — Что Вы имеете в виду?       — У Локи необычное копье. Если рану не обработать, то пойдет заражение, — глаза Сириуса загораются холодным пламенем, рога начинают менять форму, удлиняясь и разрастаясь, мощные когти касаются стойки, готовые оставить глубокие борозды. — Эта мазь ускорит заживление. Вам двоим нужно быть в форме, когда будете совершать задуманное.       Трансформация Сириуса возвращает его в обычное состояние милого и обычного бармена. Он берет коробочку, сразу открывает ее и подносит к глазам. Зрачки меняют форму на вертикальную, когда Звезда подхватывает каплю и растирает между пальцами, вглядываясь в структуру и слыша полный запах.       — Он же наверняка так ослаб, что сейчас находится в бреду? — Лахезис кладет руку на одну из рук бармена и хватает, притягивая к себе.       — Почему?.. — Сириус убирает коробочку в нагрудный карман и прикрывает глаза. Он совсем забыл, кем именно является сидящий перед ним Бог.       — Я вижу и знаю, что ты собираешься сделать, как совершишь задуманное и что именно поставишь на кон. Что произойдет после, как сложится наша судьба и жизнь маленькой Адары. Ты просто нечто, Сири! — Лахезис улыбается кончиком губ, продолжая сжимать руку. — Я не могу изменить ничего. Ты не хуже Меня знаешь, что Я могу только смягчить будущее. Но ты… — глаза Бога опасно разгораются. — Ты больше не тот ребенок, поэтому Я могу говорить с тобой прямо. Ты лучший вариант для того, чтобы сделать это, Сири. Наш мир гниет заживо. Пора его встряхнуть и этих драгеров тоже. Посмотри на Них.       Лахезис перетягивает Сириуса через стойку к себе ближе и заставляет посмотреть на Богов.       — Жалкие трусы, что никак не могут принять неизбежное, оттягивают его как можно дальше, не понимая, что от Богов из-за этих игр у Них осталось всего ничего. Одна, две, ну, максимум три игры, как мир сожрет Их без остатка. Посмотри, Сири, видишь Их улыбки?       Сириус подчиняется. Осматривает каждого Бога, видит, как некоторые из них смотрят в ответ, словно понимают контекст их разговора, показывают неприличные жесты и вновь упиваются алкоголем, как будто могут им напиться и забыться.       Правда была жестока.       Их мир требовал подпитки, требовал жертв. Сама Вселенная тянула к местным защитникам руки, впивалась в их сущность, требуя энергии для существования. А те хитрят, скидывают часть себя на других, преподнося в дар аватаров. Кровавая бойня, которая сперва казалось беспричинной и созданной для развлечения, обрастает новыми подробностями.       Хаос и безумие. Кем-то созданный мир, безжалостный в своем естественном желании жить и развиваться, застрял в одном положении из-за эгоистичной жажды Богов быть. Каждый это понимал. Каждый знал свою судьбу, что однажды их силы просто иссякнут и они станут не сильнее человека, что они уйдут, как и все остальные, на топливо, чтобы мир жил. Все это понимали, но продолжали улыбаться, словно ничего этого нет. Словно они всемогущие Боги, способные на все. Будто их век нескончаем, ведь они единственные хранители этого мира.       Обман.       И каждый это понимал, но делал вид, что сейчас все хорошо.       — Ты сделаешь то, что задумал. Это твое будущее. Твой брат будет рядом с тобой. С Моей помощью он будет в полном порядке, но взамен Я требую три желания.       Лахезис приближает лицо Сириуса к себе еще ближе. Переплетает их пальцы и неотрывно смотрит в светлые глаза, видя погибель их всех.       — Не убивай больше никого. Дионис был лишней жертвой, который мог бы тебе помочь.       Рука ложится на талию, притягивает ближе, перетягивая через барную стойку большую часть Сириуса.       — Исполни просьбу Сета в самом конце.       Бог Времени через ткань стучит по коробочке с мазью на груди и произносит последнее:       — Пойдем со Мной в Мою комнату.       Сириус почти моментально соглашается, ведь здоровье брата на первом месте, а приказ Бога Времени не так неисполним, хотя и трогает его гордость больше обычного. Думать не хотелось. Было только желание поскорее все это закончить и приступить к делу, сбежать и забыть свое прошлое, о котором каждый так старался ему напомнить, оставить этот мир и уйти как можно дальше, чтобы найти Их.       Сириус под прищуренные взгляды других Богов заползает в покои Лахезиса, по пути встречаясь с сестрами Норнами: будущее — немая, настоящее — слепая, прошлое — глухая. Девушки уходят, оставляя их двоих.       Ярило наклоняется к Семарглу и громким шепотом, который слышали все, произносит:       — Так с Нашей Лапушкой, оказывается, можно договориться.       Смех Богов разносится по помещению, а где-то в личной комнате Сириуса прикусил губу Везен, стирая слезы от услышанного и увиденного с помощью маленькой змейки, что обвила ближайший стол рядом с барной стойкой.

***

      Алекс сидела в спортивном костюме под одеялом и смотрела новый корейский сериал на большом телевизоре во всю стену. Девочка наконец-то вернулась домой, с родителями, а что самое главное в данной ситуации, пока что живая. Только вот частично целая. Алекс дергалась от каждого слишком громкого звука, повыгоняла всех горничных из дома и заперлась на ключ и невидимый барьер, который она придумала, как только все закончила, а после просто спряталась от внешнего мира, старясь забыть, что произошло совсем недавно. Переливающийся огонек над головой словно издевался, неоднократно напоминая, кем и чем она является для одного из заскучавших Божков.       Аватар.       Игрушка.       Не более или, возможно, намного менее.       Алекс откусила еще кусочек ногтя и замутненным взглядом уставилась на разыгравшуюся драму на экране. Актеры играли хорошо, но мыслей и страха было так много, что девушка просто пыталась придумать выход из ситуации. Да, страх тоже появился.       Раньше она воспринимала Богов как сторонних наблюдателей, которые только и могут, как спонсоры в одном фильме, давать советы или иногда снабжать их плюшками, но она искренне верила, что воздействовать на них, использовать в угоду своих потребностей — нет. Вранье. Эти твари еще как могут. Раз все строится вокруг них, то и правила они могут обходить как угодно, ведь все в угоду им.       Черт!       Твою мать!       А что, если этот проклятый Бог вернется и повторит? Она не сможет защититься. И сбежать тоже! Они связаны так, что даже сиамские близнецы обзавидуются!       На простынь потекла кровь от прокушенного пальца. Ранка сразу же затянулась. Может, будет лучше, если она просто помрет от руки какого-нибудь аватара? Голова завертелась в разные стороны, выкидывая самоубийственную мысль. Так нельзя. Это аморально.       Алекс встала, судорожно растерла плечи словно от холода и пошла на первый этаж за чипсами.       — Твою ж…       Молоко, которое девочка хотела налить в миску, чтобы поесть шоколадных шариков, разлилось.       — Хах, просто дрожат руки. Я просто испугалась. Подумаешь, Бог какой-то. Что он мне сделает? — руки задрожали с удвоенной силой.       «Он может сделать что угодно! Как угодно и когда угодно».       Скрытая подавленная паника вылезла наружу. Алекс спряталась под стол с пачкой чипсов и громко захрустела.       — Чистота.       Молоко и грязь исчезли со всего пола, посуда засверкала чистотой, даже стены стали словно после сдачи от застройщиков. Алекс прищурилась, ее раздражал звук похрустывания, который слишком громко звучал в пустом доме.       — Тишина.       И весь дом с прилежащей ему территорией погрузился в звенящую пустоту. Животные, что попали под запрет, недоуменно пытались издавать звуки, но постепенно принялись сходить с ума. Огромный мастиф, что сидел в своей будке и панически гавкал, гремел цепью и начал кусать сам себя, воя от боли, но не слыша себя. Птицы отчаянно пели и чирикали, пытаясь позвать свою пару или привлечь к общению птенцов. Многие пернатые в спешке попытались улететь как можно дальше, чувствуя опасность проклятой местности. Многие из них попадали на землю, врезаясь друг в друга в полете. Птенцы, не чувствуя себя достаточно живыми, попадали из гнезда. Живность, которая находилась в норах и на земле, поспешно двинулась прочь.       Тишина, которая была так необходима для Алекс, оказалась опасной для других существ, тем более что сила, направленная на исполнение желаемого, была пропитана страхом и отчаянием.       — Эй, детка, ты куда делась? — Оо возник рядом совершенно неожиданно, как и всегда. Перекатился с пятки на носочек и обратно, как и всегда. Осмотрелся, оценивая обстановку, как и всегда, а после хмыкнул и громко произнес: — Котик, Я же знаю, где ты находишься. К чему эти игры? Ну, ладненько… Кто не спрятался, Я не виноват, Я иду искать…       Сладкий голос, а после него мурлыканье какого-то мотива шумели на кухне. Оо медленно прошелся вокруг стола, заглянул чисто для вида в разные шкафчики, за шторы и за диван, а после вернулся.       — Ну, и куда же ты запропастилась? — Оо резко сел на корточки, смотря прямо в загнанные глаза своего аватара. — Нашел.       Алекс хватают за руку и вытаскивают наружу. Она брыкалась, пыталась отмахнуться от Бога, но тишина поглотила и ее. Особенно ее.       — Хватит играться. В городе два аватара. Ты должна что-то сделать, если не хочешь умереть.       Приказ спадает с дома, с Алекс и округи, возвращая все на круги своя. Алекс прижимает пустую пачку чипсов к груди и смотрит в пол. Неудивительно, что сила аватара совсем не ровня силам Богов. Оо разрушил ее максимум силы проще, чем моргнул.       — Двигайся, — Оо смотрит на ее макушку и понимает, что действительно переборщил. Этот аватар на грани. Либо сломается окончательно, либо так и останется боязливой куколкой. — Не трону больше. Шевели конечностями, мы должны уходить.       Алекс семенит на второй этаж за вещами, за пару минут собирается и спускается на первый. Из вещей только маленькая сумка с телефоном и шоколадный батончик.       — Я не хочу уходить, — тихий, едва слышимый голос пытается высказать свои мысли. — Я хочу остаться дома с родителями. Мне же скоро в школу, да и друзья…       — Рот закрыла, крошка, и потопала прочь. Родителям на тебя наплевать, друзья общаются только из-за твоих, ах, нет, из-за денег твоих матушки и батюшки, а школа совершенно пустая трата времени. Поэтому пошла прочь из дома и из города, если не хочешь умереть.       Оо исчезает, а Алекс загнанно оглядывается, стирает с глаз слезы и закрывает дом на ключ, выходя с огороженной территории и идя куда глаза глядят.       Пустые, ничем не подтвержденные слова Бога били в самое сердце, но Алекс знала правду, что как минимум ее друзья никогда не общались с ней из-за ее родителей. У них всегда были хорошие, теплые отношения. Были же, верно?       Алекс вышла в город. Ее голова была низко опущена, волосы застилали глаза. Хотелось спрятаться. Хотелось скрыться от всего мира и открыть глаза в другом, где нет никаких аватаров и Богов. Что, если она прям сейчас столкнутся с одним из них? Их же буквально притягивает друг к другу, как плюс и минус на магните, так еще и эти огоньки над головами. Было бы так хорошо, если бы она могла их спрятать.       Она должна что-то придумать. Столько же мыслей заполняло ее голову еще два дня назад! И об улучшении ее города, и об использовании и развитии своих способностей, и о становлении лучшей версией себя, но стоило только появиться времени, как вмешался Оо и буквально выбил из нее все желания. Сохранить жизнь, прожить как можно дольше, чтобы… чтобы выжить и забрать всемогущее и абсолютное желание себе. Выиграть и загадать…       «Я хочу, чтобы все Боги сдо… исчезли».       Сформированное желание разожгло потухший пожар в ее душе. Она выиграет и сделает этот мир лучше. Чтобы никто из людей не страдал, не умирал из-за чужой прихоти. Чтобы люди смогли беззаботно жить.       Алекс хороший человек. Она считала себя достаточно целеустремленной и сильной, чтобы выстоять, но, столкнувшись с силой, превосходящей человеческий предел, сломалась и сдалась. Да, она все еще боится, ее все еще трясет о мыслях об Оо, но она должна спрятать и сохранить это желание, чтобы никто не узнал.       Она выиграет.       Она должна.       Алекс чуть-чуть воодушевилась, подняла голову и улыбнулась этому миру. Если тебя ломают, то нужно выстоять и стать сильнее, нужно собрать всю волю и возможности в кулак и выстрелить. Ей это под силу. Иначе она не будет дочерью своих родителей, если позволит какому-то Божку сбить ее с пути.       — А вот и первый аватар.       Нож вонзается в сердце со спины и несколько раз прокручивается. Люди вокруг кричат и начинают звонить в скорую и полицию, а Алекс задушено хрипит слова и падает на землю. Позади нее стоит высокий и крепкий светлый мужчина с острыми, выдающимися чертами лица и фарфоровой кожей. Голубые глаза заполнены колючим льдом, насмешкой и азартом от проделанной работы.       — Охота удалась.       Алекс смотрит вглубь толпы, а ее глаза навеки закрываются.       — Отличная работа, — Дэвид Дамер становится рядом со своим спутником, пиная тело мертвой девушки. Незнакомец с кровавым огоньком над головой останавливает сумасшедшего.       — Не смей издеваться над трупами, — крепкая рука хватает и оттягивает Дамера на пару шагов от тела, он смотрит злобно и ненавидяще на ублюдка, с которым ему приходится работать.       — А то что? — зрачки Дэвида постоянно дергаются, не имея возможности остановиться на чем-то одном.       — Убью, — мужчина шипит это сквозь зубы, сильнее сжимая руку противного ему аватара. Дамер хмурится от боли, пытается выдернуть руку, но только нарывается на полный жидкого пламени взгляд.       — Ты не можешь меня убить! У нас контракт! — рука трещит, ломается под напором, а сумасшедший падает на колени и снизу вверх смотрит на мужчину. — Проклятое животное.       — Я животное? — мужчина почти готов сорваться на крик. — Это ты мерзкое существо, которое по пути сюда убило двоих непричастных к игре девушек! Это ты маньяк, который убил свою жену и ребенка! Это ты…       — И именно со мной ты заключил контракт, — Дамер встает, придерживая руку, и смотрит на напарника исподлобья. — И ты не имеешь права встревать в мои отношения с женой. Эта проститутка заслужила, чтобы ее хорошенько вытрахали и избили. Она заслужила это.       — Ты болен, — мужчина смотрит на Дамера с эмоцией затаенного страха и обреченности. Так смотрят на неизлечимо больных. — Твоя жена мертва. Ты сам убил ее.       — О чем ты говоришь? Эта сука преследует меня. Словно своим видом хочет напомнить мне, что я был слишком добр к ней. Пора ее воспитать. А ты… не смей лезть.       Дэвид Дамер толкает напарника плечом и идет в сторону аэропорта. Мужчина сплевывает в сторону и направляется следом, думая о том, что его жизнь сильно пошла под откос, когда он согласился на условие сумасшедшего. Сила «Справедливости», которая позволяла Дамеру сковывать души и тела людей с помощью контракта. Девид дает Коннору свою силу, когда тот взамен обязуется его не убивать. Он успел прочувствовать силу Богини Шамаш: толстые цепи, что удерживали его от разрывания шеи ублюдка. Они буквально оплели его, оттягивая назад. Глупый, глупый человек, который из-за оторванности от внешнего мира не слышал новостей.       «Почему такая правильная сила досталась такому психопату?»

***

      Хаою Чан пил крепкий кофе в своем кабинете правительства Китайской Народной Республики неподалеку от Председателя и слушал новости. Казалось бы, старик, отставной командир, он стал уважаемым, самым знаменитым китайцем у себя на Родине. Впервые за долгое время — Председатель Центрального военного совета КНР, захватил и присоединил Тайвань, освободил китайский рынок и экономику от американских захватчиков, а также продвигается в захвате на юг и запад, уничтожая всех своих и нации врагов. Народный герой. Уже сейчас его портреты вешают на стены рядом с Председателем, молятся о его здоровье, выпускают книги о нем и его биографии.       Чан провел рукой по частично седым волосам и откинулся в мягком кресле назад. Это так прекрасно. Бытие аватаром Бога ветра сделало его таким сильным и молодым. Да, тело пятидесятилетнего мужчины, но благодаря регенерации оно избавилось от всех болезней, придало ему мужской силы, даже мышцы, и ускорило мыслительный процесс. Хаою чувствовал себя суперкомпьютером, который может все.       Мужчина совершил большой глоток кофе и открыл планшет с именами всех найденных им аватаров. В нынешних реалиях это было совсем не сложно. Стоило всего лишь потратить несколько суток на просмотр новостей и социальных сетей, чтобы найти людей с огоньками у головы и Богами за спиной.       Всего он нашел тридцать восемь человек. Конечно, аватаров было точно больше, но самые отчаянные попались достаточно быстро. Дэвид Дамер, Аарон Кхан, Лебедева Антонина, Лора Бин, Слизнева Надежда, Хасан Йехия и Айн Самир, Кимико Ямомото, Марика Штальд, Абубакор Траоре, Бруна Афонсо, Су-Вей Лин, Дай-Тай Чен, Ричард Герт, Мируа Эмье Ами де Л’аме и остальные. Эти люди слишком выделялись, создавая направо и налево чудеса и катастрофы, по которым их и оказалось легко отыскать. Умными были те, кто не отсвечивал, не лез в политику, в криминалистику и не старался вершить правосудие. Такие люди могли остаться в тишине и неизвестности, действовать из тени, что совершенно не устраивало Чана.       Мужчина скривился и подпер подбородок, помещая красным нескольких личностей. Слизнева Надежда была убита Кханом, Су-Вей Лина и Дай-Тай Чена Хаою Чан убил лично при атаке на Тайвань, Ричард Герд убит в собственном доме, Хасан Йехия исчез, но, что вероятнее, убит кем-то из аватаров. Все равно оставалось слишком много людей и слишком много опасностей.       Хаою заблокировал планшет и включил камеры на компьютере. Он тоже попал в этот список, кто открылся и засветился в новостях. Его зеленый огонек мелькал в каждом новостном выпуске, что тешило самолюбие, но подвергало опасности. Мужчина просматривал видео, на фоне шумели мировые новости, оповещая Чана о проделках аватаров и мировых событиях. Говоря о мире, Боги, кроме физических способностей, одарили их еще одним незаметным талантом — пониманием всех языков. Хаою Чан начал без переводчика общаться с европейским послом на его языке, так еще и понимал язык любого забытого племени или без проблем просматривал видео из России. Удивительный талант. Очень ценный дар.       — …Спустя две недели, по официальным подсчетам, при землетрясении в Москве погибло сорок семь процентов населения…       Хаою Чан грустно вздохнул. Это только официальные новости. А что насчет мигрантов? Однозначно при той катастрофе погибло намного, намного больше людей, чем заявлено. Но россияне справились достаточно быстро, предотвращая распространение болезней, связанных с гниением трупов под завалами. Управление быстро сконцентрировало все силы и как раз спустя две недели убрало самые страшные последствия. Вскоре город начнет отстраиваться, что должно убрать безработицу в стране и поднять их экономику.       — …Уже седьмой день подряд по всей территории Африки идут обильные дожди. Синоптики предупреждают о затоплении некоторых участков пустыни и образовании пресноводных рек в крупных городах…       Абубакор Траоре — племенной африканец, который даже не может контролировать свои способности, но постоянно молит Богов о дожде, — стал настоящей занозой на этом континенте. По данным Хаою, в этой водной катастрофе просто взял и утонул один из аватаров. Вода, созданная силой игрока, также причислялась к возможному способу убийства. Интересно, а если аватар будет за рулем машины и собьет подобного себе, то он тоже умрет?       — Неа, — Эхекатль возникает за спиной и смотрит на мелькающие видео. — Это имеет много ограничений. Например, если твоя способность позволяет контролировать людей, и ты приказал всем убивать человека с огоньком, то это сработает только в том случае, если ты напрямую видишь участников данного шоу, но если ты воспользовался силой слова, то это не сработает в любом случае, потому что убить другого аватара ты можешь только своей силой. Например, Банту — Бог воды, может вызвать дожди и наводнения. В его воде можно убить аватара, но если ты Моей силой пригонишь дождевые тучи, то вода никого убить не сможет. Понятно?       Хаою Чан кивнул. Как много нюансов в этой игре, подводных камней и недоговоренностей, что можно вертеть правила как угодно.       — Верти не верти, но обойти их вы, слабые человечишки, не сможете.       — …Америка раскололась на шесть независимых государств…       Хаою Чан отпивает еще глоток и делает пометку в планшете. Хаос поглотил мир и без аватаров. Казалось, что все было настолько хрупким, что стоило только толкнуть эту башню под названием «Мир», как все полетело к чертям собачьим. Это же не способность аватара, как думал китаец, не сила слова, а истинная человеческая натура.       — Вы, люди, такие смешные.       Эхекатль фыркает на полученные новости и исчезает в огоньке, словно проверила своего аватара, как у него дела, и ушла по своим делам — будто ей все равно, что у него происходит.       «Ну, ничего. Я останусь последним в этой бойне, выиграю желание и возведу свою Родину в статус Империи».       Хаою Чан блокирует экран и пододвигает к себе блокнот, приступая к записи некоторых мыслей, которые ему помогут придумать стратегию для поимки всех аватаров.