Петрович и Геральдович живы!

      Из трёх автобусов выгрузились человек двадцать, обвешанных снаряжением. Часть уже переоделась в камуфляж, чтобы поразить фрагов ещё до сигнала тревоги.       Деловые партнёры Дмитрия пахли по-другому. Крутость их была другой, усмешки — искусственными, а охрана — почти кремлёвская. Петровичу они в открытую не понравились. Серёга поначалу стрелять отказался, попросил роль медбрата — с поля раненых выносить, а когда увидел противников — схватился за первое попавшееся оружие — качественную реплику «калаша», как оказалось. Чужие альфы привезли длинноногих омег явно для сауны и бильярда. Они смотрели холодно и высокомерно, внешне красивые, все дико напоминали королевских кобр. Заям без вариантов Мальдивы нравились больше каких-то лесных локаций. Они брезгливо и жеманно колупали выкрашенные шины, мешки с песком, потом отступали к облагороженным участкам без кустов и травы и косились на страшновато белеющие останки заброшенных зданий. Зато все как один заинтересовались китайской хохлатой собачкой и Аликом. Геральдовича окружили. Петрович подпрыгнул несколько раз рядышком, тихонько ворча, что некоторые не прекратят расти, если их и дальше так обильно удабривать.       Пока альфы мерились стволами и жали друг другу руки, омеги фотографировались с Принцем и имитациями снайперских винтовок из арсенала клуба, даже не удосужившись правильно их держать. Пёсик, по всему, придерживался какого-то плана: он старательно изображал глуповатого изнеженного питомца, тонко тявкал и испуганно таращился на чужих. Альберт в это время внимательно рассматривал экипировку противника. Дмитрий потихоньку спросил его мнение, безошибочно и заранее определив опытного оружейника с выгодой для своей разведки. Понты в антураже говорили Алику, что команда соперников была сыграна и слажена. Тогда каким местом думал Дима, выходя на таких мастодонтов?!       — Что скажешь, Геральдович, в нашу пользу? — Аникеев за спиной тоже насторожил уши.       — Ничего хорошего. У синих отличное оснащение. Дорого-богато, но, главное, убедительно. У двоих ни много ни мало реплики австрийских «Миниганов», у одного снайперка, явно доработанная на дальность, остальные с аужками и гэхой . Мы чем будем играть? Или калашами играем только мы?       Аникеев и Васильевич переглянулись: они-то намёк поняли. Просто добрый не замороченный на роскоши Алик не знал, какими маньяками бывают богатые люди. И всё ради чего? Петрович вдруг осознал, что за всем этим ворохом страйкбольного сленга и разбора оружия потерялся его Геральдович — мягкий добрый человек, который уже год, как стал мирной пристанью для всех Серёгиных страстей.       — Вон смотрите, сколько навесок у синих игроков. Это трассер — насадка на страйкбольный привод, которая даёт возможность произвести стрельбу с помощью трассирующих пуль, — продолжал удивлять Альберт. Альфы слушали внимательно. — А вон на том автомате специальное устройство, которое находится внутри страйкбольного привода и помогает придать шарикам вращение и увеличить дальность их полёта. Ребята серьёзно настроены побеждать. Инструкторы клуба обязаны проверить все реплики на предмет запрещëнки. А что противопоставим мы?       — Играем оружием клуба, — Аникеев облизал нижнюю губу, — Альберт Геральдович, ты снайперку бери, соли нет, но белой клюквы насыпем. При любом раскладе — побеждаем!       — Идеально, — медленно выдохнул Алик. Сзади его подпëр мрачный Петрович.       — Васильич, меня тут возрастным нубом обозвали.       — Не расстраивайся, зай. Я год назад тоже нубом был. Всему можно научиться, — огромная ладонь Димы дотянулась до головы, растрепав волосы. — Покажешь потом этого остряка.       — Тогда кто-нибудь говорите план! — с нетерпением произнёс Серёга, упрямо увильнув из-под любимой лапы. — Мне нужны чёткие инструкции и показать, где цель, а куда нельзя бежать.       — Будем кидать жребий, кто охраняет бочку, а кто захватывает.       — Бочку? — Петрович посмотрел на альфу пристально.       — Ну, фигурально, в смысле кучу с песком.       — Ась? Не понял, давай снова. Бочка — это куча с песком, которую мы должны охранять? Чтобы не унесли?       — Нет, в неё противник будет пытаться воткнуть несколько флагов, а мы должны этого не позволить и всех положить, — терпеливо закончил Васильич. Глаза Дани и Алика откровенно таили ржач.       — Куда положить? — если Петрович выяснял, то по пунктам.       — Отправить в мертвятник.       — В курятник так в курятник! — Серёга сощурился. — Так бы сразу и сказали, что нужно как можно больше непонятных слов. А как без краски понять, что меня убили?       — Честно вынуть красный платок и пройти в спецзону.       — А сколько жизней? — Петрович смотрел, как придирчиво Алик выбирает снайперскую винтовку.       — Жизнь одна, — усмехнулся Дима. — Чем ты слушал, Ветер, сквозняком? В игре — три воскрешения, но возврат на поле — совсем непростая задача, ведь к своим будешь пробираться один без прикрытия.       — Идеально, — Петрович, скопировал меланхоличного Алика. — Никто не будет сопеть в спину и топать как слон.       — Так ты и топаешь, — Альберт ласково приобнял. — Покажи, каким тихим ты можешь быть, м?       — Там, где змея не проползёт, не пролетит шальная птица, Петрович просто обойдёт, и ни хрена с ним не случится.       Алик подошёл к Васильевичу, их будто крыльями накрыл руками Аникеев. Вообще всё выглядело так, словно эта троица была уверенной друг в друге командой уже давно. Подтянулись ещё пятеро альф. Дима поднял голову: мол, тебе особое приглашение, Петрович? Серёга подошёл вразвалочку — ничего без него не могут. Перед брифингом команд, когда выдавали карты и раскладку по игре, Васильевич кратко толкнул пламенную речь, что верит в своих бойцов и бить сильно за проигрыш не будет.       Петрович сделал шаг назад: он словно впервые увидел своего мужика. Не один на один в фартуке на голую грудь гремящего посудой большого уютного альфача… а человека, умеющего работать в команде и ей руководить, чётко вести за собой, стимулировать и направлять. Мужики из другой команды по пристальному взгляду со стороны выглядели не как люди, увлечённые идеей игры, азартные и нетерпеливые, они… были похожи на…       — Охотники перед травлей. Нет, хищники. Да? — Альберт всё это время стоял рядом, словно заступив с другом за какую-то линию осознания. Они с Серёгой выпали из поля зрения игроков, зато обе команды были у них как на ладони.       — Как будем действовать, старик? В какой-то момент надо всё брать в свои руки. Меня не нубом назвали, а неликвидом, и спросили, что я делаю Васильевичу, что он так меня ценит. Скажи я это Диме, игра бы закончилась быстрым нокаутом и разрывом контракта. Я понял одно: что-то синяки затеяли. И хорошо, если просто шарами засыпать, сразу забрав три платка…       Мимо прошли двое Альф, один было окинул взрослых омег высокомерным взглядом оценщика, но Альберт вскинул снайперку на плечо и махнул гривой. Мол, и чо? Не по тебе товар — иди дальше по базару! Было в этом жесте столько свободы и достоинства, что Петрович залюбовался. Новый Геральдович и привлекал, и немного пугал. Где-то Серёга не хотел перемен, но Алику нужно было немного раскрепоститься.       — Потому что мы любим, как в последний раз, да, Геральдович? Мы живы! А эти охотники своим омегам денег должны за каждый минет! — Петрович попал в яблочко — альфы раздосадовано скривили рты.       Даня в камуфляже и разгрузочном жилете смотрелся старше, массивнее и брутальнее. Оружие взял тяжёлое и крутое. Дмитрия Васильевича тоже было не узнать. Альфы в балаклавах и в военном снаряжении напоминали героев из популярной компьютерной стрелялки. Не хватало громогласного музыкального трека и какой-нибудь кровожадной твари из леса. Петровичу помогали экипироваться, кажется, все инструкторы. Аникеев и остальные альфы проверяли рации и зарядники. По жребию выпало, что отряд Васильевича как раз должен был доставить пять своих флагов в охраняемую кучу с песком. Но для начала нужно было её обнаружить. Группа противников ушла на полчаса раньше занимать оборону по точкам. Задачей было добраться по карте до «бочки» и не нарваться на засаду. Орги объяснили, что десантная группа Васильевича, как и положено по сценарию, в меньшинстве. Типа так интереснее. Противников двенадцать человек. Но у зелёного десанта по три воскрешения, а у синих охранников — по одному. В этом была отличная фора. Алик кивнул головой: его янтарные глаза сейчас стали цвета крепко заваренного чая, густого и непростого. Даня подал ему красный платок.       — Всё нормально, Альберт Геральдович?       — Хватит усложнять отношения, Аникеев, лучше скажи мне, где наша собака, — спросил вдруг Альберт. Даня немного опешил от вопроса, но это было сказано спокойным уверенным тоном. — Принц, иди к папочке! — приказал Алик кустам, и оттуда выскочил пёсик со вздыбленным хаером и репьëм на ухе, похожим на серьгу. Закрывать животное в машине на четыре часа было жестоко, и Альберт определил его в просторный вольер для лошадей. Те решили, что Принц — крыса, и навострили уши, но пёсель занял тактически правильное место подальше от сена и копыт и улёгся в холодке под пожарным щитом: слушать отголоски боя, дремать и ждать сигнала: «Принц, иди к папочке!»       И он тогда покусает даже медведя!       Приключения начались ещё до кучи с песком. Договорились о простой армейской тактике передвигаться тройками. Один страхует, двое бегут. Двое занимают позиции, третий срывает вторую тройку. Последних троих стрелков уже ведут шестеро. Перемещались по дуге, чтобы охватить и разведать большую территорию. Орги обещали несколько схронов с ништяками — подсказками и боекомплектами. В одном из тайников — суперприз: договор на новую бесплатную игру и премиальные бонусы. По рации общаться только в крайнем случае, использовать сигналы и знаки, которые обговорили в машине по дороге на игру.       Потом начались аккуратные и грамотные прострелы синими. Явно они эту локацию уже заранее нечестно изучили. Дмитрий ожидаемо хмурился, но зубами не скрипел. Петрович ожидаемо вёл себя как распиздяй. Три раза вываливался из укрытия без команды под щелчки выстрелов, падал, перекатывался, отползал, бессовестно виляя задом. Васильевич прямо чувствовал, что в эту пятую точку целятся особенно тщательно… Но при всей неподражаемой клоунаде Серёги, Дима вдруг осознал, что его отряд снял двух снайперов противника из трёх. Именно потому, что в непутёвую цель одержимо стреляли из укрытий. Аникеев и Альберт их в конце концов вычислили и обезвредили. Со вторым, правда, пришлось повозиться. Алик уверенно заявил, что попал, но из лесу никто с красным платком не вышел. Подождав немного и вызвав редактора для оспаривания несознанки, десант Дмитрия отыскал снайпера. Тот засел в отличном месте на скрытой площадке среди деревьев в маскхалате лешего. Среди веток углядеть мужика было практически невозможно, но Петрович пульнул туда камешком. Раздался мат и открылась стрельба. Но орг остановил игру и попросил игрока спуститься. Тот упёрся и не собирался сдаваться:       — Ты чего шумишь, редактор? Я не нарушаю правила. Попаданий в меня не было — всё мимо просвистело, — мужик нагло оскалился и развёл руками. Его и на детекторе лжи просвети с такой уверенностью — не подловишь. Орг мрачно посмотрел на Дмитрия. Тот дал знак Альберту. Фосин чуть наклонил голову и на скулах заиграли желваки:       — Простите, уважаемый, но я не промахиваюсь.       Повисла напряжённая тишина. В такие минуты Петрович особенно гордился своим Градиентовичем: умеет он создать правильное настроение, чтобы потом Серёга всё с удовольствием расстроил.       — Всегда бывает первый раз, — констатировал снайпер. — Может, закончим балаган и продолжим игру? Так и быть: прощу новичкам, чтобы не расстраивались.       Орг кивнул, внутренне радуясь, что конфликт грамотно и по-взрослому исчерпали. Но высокий омега сделал шаг к снайперу:       — Вы позволите? Хочу убедиться, насколько я не прав, — флегматичный голос Альберта был бесподобен.       — Пож-ж-ж-жалуйста! — ещё больше расплылся в усмешке чужой альфа. — Только что мне за это бу…       Алик указал пальцем в складки балаклавы между шеей и капюшоном, не касаясь, и обратился к организатору:       — Шарик там. Только вынимайте сами.       Снайпер дёрнулся первым, провёл рукой, и маленький кругляш-предатель выкатился наружу. Поскольку все смотрели во все глаза, перемотки не потребовалось.       — Что же вы, уважаемый Маклауд, заговняли несознанкой такой солидный игровой стаж? — громовым глухим басом пригвоздил Васильевич. Снайпер угрюмо молчал, пиная носком берца камень. Организатор зафиксировал нарушение и забрал карту с рацией, но Дима попросил не дисквалифицировать всю команду. Игру хотелось закончить.       — Честный-благородный, да? — криво усмехнулся уводимый оргом снайпер синих. — Поэтому у тебя такой потрёпанный омега на буксире?       Укус остался без внимания. Пока.       — Не потрёпанный, а опытный. Меня красиво катать не надо — я сам за рулём! — Петрович выпятил грудь колесом. Альберт тронул друга за плечо, мол, не мечи бисер перед свином — не поймёт.       — Теперь нас десять на девять, и никаких гарантий, что те, кто остался, тоже не солгут, — произнёс Дмитрий в спину уходящим. Орг втянул голову в плечи, но не повернулся.       Васильевич только поцыкал и, прихватив Серёгу под обещание слушаться беспрекословно, решил пойти в разведку вперёд, а остальным — потихоньку двигаться к объекту под кодом «домик лесника», охраняя Алика как зеницу ока. Но Альберт был не согласен бездействовать, он головой крутил на триста шестьдесят градусов и всё подмечал, а Аникеев по ориентировкам Фосина отмечал в планшете рискованные маршруты для команды.       Дима по рации сообщил, что заброшка с кучей песка найдена: в неё три оптимальных входа и один крайне рискованный, который не каждый молодой подготовленный альфа выберет. Петрович уже лаз проверил — немного ободрался, но и виду не показал. Аникеев усмехнулся: принял-понял-реализовываю. Альберт толкнул плечом: я прикрою.       Дмитрий и Петрович взяли весь огонь на себя, давая остальному десанту дотащить флаги до кучи с песком. Противники никак не ожидали, что самый опасный путь будет использован, поэтому среагировали с запозданием, чем десант и воспользовался. После первых двух финишировавших флагов синие пристрелялись, и вот тут с тыла зашёл командир Васильевич с неутомимым помощником и накрыл двоих охранников тëпленькими. Причём об одного Петрович споткнулся и упал. Третий флаг протащил Аникеев, едва не словивший шарик прямо в шлем. Четвёртый почти что следом дотянул главбух Дмитрия и пал под перекрёстным огнём, признавая, что убит без права воскрешения.       Пятый флаг был у командира, и именно Васильевич хотел водрузить его на вершину кучи, уже порядком разваленной вылазками десанта. В какой-то момент Алик, Аникеев и оставшиеся альфы из их команды приняли решение забрать у командира флаг и действовать от его имени. Диму терять было недопустимо. Петрович, оставив своего мужика на простреленной точке под надëжным пологом пряно пахнущих еловых лап, пополз с флагом за пазухой к своим и… нарвался на очередного «лешего». Альфа, скалясь, направил на Серёгу пистолет.       — Ну я так не играю! — Серёга надул губы. — Только словил нерв, только-только разобрался и разыгрался… Пиф-паф! Дяденька, может отпустите? Я же первый раз в игре! Противник молча покачал головой и вдруг вздрогнул. Аникеев выстрелил ему в спину. Альфа посмотрел на взрослого омегу тяжёлым взглядом:       — Пасут тебя, как золотого тельца…       Петрович отфильтровал нескрываемую злость и пожал плечами:       — Мне просто везёт… — Серёга протянул свёрнутый в трубочку флаг Даньке. Стоявший позади Альберт вдруг втянул голову в плечи.       — Этот звук… вы слышали?! — он указал в сторону, где прятался Дмитрий. Петрович тут же захотел рвануть, но Аникеев сцапал железной рукой поперёк тулова.       — Альберт, ты хочешь сказать…       — Стреляли из боевого, Дань. Я не ошибаюсь.