Переплетение судеб

За окном холодало. Листва теряла свой цвет, а кора самих деревьев была покрыта укусами оголодавших мышей. Дикие звери прятались в норах, закутывались в землю, чтобы согреться. Снег не выпадал, хотя во всю хлопотал январь. Явление обусловлено тем, что Эрна числилась в одном из южных подразделений училища, а лицезреть снег, как правило, удавалось как раз северному, находящемуся в горах. Иногда небольшие крупицы касались лица или одежды, желая провести оставшуюся жизнь с выбранным человеком. Сильный ветер и минусовая температура, но никак не сугробы или метель, заставляли людей оголять улицы и проводить холодные ночи в объятиях домов. По обветренным губам и замершим пальцам можно было понять, что наступила зима.  В календарях обводили последний день недели, а значит у кадетов выходной. Его проводили совершенно по-разному. Кто-то весь день лежал в кровати, досыпая отнятые отработками часы, а кто-то спозаранку бежал в город, чтобы насытиться каждой свободной минутой. И если Эрна относилась к первому типу, то Ханджи, к сожалению, нет.  Зайдя в общую комнату, она пробежала мимо заполненных коек, игнорируя лежащих, и остановилась у кровати подруги, расположенной на первом этаже.  — Доброе утро! — присев возле нее на колени, воскликнула Зое.  — Тшш!! — послышалось с разных концов помещения. Кажется, девушка вовсе забыла о том, что они здесь были не одни.  — Ой, простите, — поспешила извиниться та, но уже подходящим шепотом. — Спите, спите… Соседки молча вернули головы к мятым подушкам, мгновенно проваливаясь обратно в сон. Зла они держать не будут… Наверное… — Эрна, а ты просыпайся, — докоснувшись до девичьего плеча, продолжила Зое, немного его теребя.  — Ханджи, отстань, — еле разборчиво пробубнила Сугимото, скидывая с себя назойливую руку. — Только не говори, что собираешься проспать весь день. Не позволю!  — Сколько сейчас времени? Пять утра? — натягивая на себя одеяло и скрываясь в нем с головой, недовольно проворчала Эрна.  — Без понятия. Но уже светает, поэтому нам надо срочно отправляться в город, чтобы успеть сделать все! — Тебе надо, — заметила девушка, все так же не высовываясь.  — Ну, Эрна! — жалобно протягивала Зое. — В городе такие вкусные пироги пекут, а сегодня единственный день, когда я могу ими насладиться! Они мои любимые, между прочим! — Что же тебе не спится, а?.. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — не успокаивалась Ханджи. — Позови мальчиков, один из них точно с тобой пойдет.  — Ты же их знаешь. Корпус гореть будет, а они всего лишь на другой бок перевернуться, — отчаянно лепетала девчонка, но потом вникнула во вторую часть предложения. — Эй! Это ты про кого?  — Ладно, — вздохнув, смирилась Сугимото, выглядывая из-под теплого одеяла. — Но в следующее воскресенье зови кого хочешь, я с тобой никуда не пойду.   Пойдет. Конечно, пойдет. И за пирогами, и за книгами, и за новой рубашкой, и даже за титанами, если потребуется. Но Зое об знать необязательно, а то будет излишне пользоваться добротой с самого утра. А спать ведь тоже хочется.  — Спасибо, спасибо, спасибо! — обрадовалась Ханджи, набрасываясь на подругу с объятьями.  — Тшш!! — со всех сторон раздалось уже привычное возмущение. Она опять оказалась слишком громкой, но извиниться не успела, так как все мигом вернулись к своим сонным делам. Вместо этого девушки переглянулись и тихонько посмеялись, чтобы на этот раз не принести неудобств.  — Дай мне себя хотя бы в порядок привести, прежде чем пойдем, — легонько отталкивая Ханджи, чтобы заглянуть той в глаза, попросила Эрна. — Кстати, как давно ты встала?  — Около часа назад, — поняв мотивы, та ослабила хватку и поднялась на ноги. — Так что я тебя еще пожалела, — благородно заулыбалась Зое, упираясь ладонями в бока.  Сугимото лишь улыбнулась в ответ. Встав с кровати и дотрагиваясь босыми пятками до холодных деревянных досок, она принялась заправлять постель, чье тепло некогда ее окутывало, потому как беспорядок терпеть не могла. Не до трясучки, конечно, но все же чистота радовала и глаз, и разум. Как говорила ее мама: «Порядок вокруг — порядок в голове». В детстве это безусловно раздражало, особенно в моменты, когда приходилось убирать разбросанные игрушки с пола. Так никто и не понял, что они устраивали не бардак, а собственный мир. Но с годами приходило осознание ценности чистоты комнаты, дома, а следом и вовсе всего окружающего пространства. Взбив заново подушку, расправив складки на тонкой белой простыни, а затем на более толстом одеяле, Эрна, заранее поблагодарив себя за заботу о своем же комфорте после тяжелого дня, подошла к одному из комодов, предназначенных для сменной одежды и прочих вещей. Открыв ящик, в котором было отведено для нее место, она взяла небольшое полотенце, сложенное в несколько раз, да так, что уголки ровно приклеивались друг к другу, образуя абсолютно такую же ровную линию. Эрна не всегда настолько сильно заморачивалась с аккуратностью, например после очередной сложной тренировки, но в этот раз сумела обеспечить выходное утро приятной мелочью. Не меняя ночной кофты и брюк, а лишь обув ботинки, чтобы дойти до умывальни, она направилась в сторону двери.  — Встретимся у конюшен, — кинула Сугимото, выбивая Ханджи из мыслей. О чем же она задумалась, что утихла на несколько минут?  — Отлично! — словно и не замолкая, восторженно отозвалась Зое. — А хотя погоди! Давай лучше в столовой? — Зачем? — Нуу.., — неловко потянула Ханджи, почесывая затылок.  — Мы же и так идем за твоими пирогами, — по-дружески кольнула Эрна, намекая на без того гарантированный завтрак.  — Подкрепиться никогда лишним не будет! Подруги снова рассмеялись, наслаждаясь дурашливостью мгновения. Они обе не желали думать о том, что когда-то их перестанет волновать вопрос сдобных булок, незаправленных кроватей и других подростковых забот. Еще больше не хотелось, чтобы им на смену пришли более удручающие вещи. Хотелось, чтобы каждое утро начиналось так. Так беспечно. 

***

Умывальня находилась в нескольких шагах от корпуса и каждому принадлежала своя. Постройка была небольшая, но имела достаточное пространство. Она вмещала в себя несколько душевых кабин, за дверями которых стояли бочки с подходящей водой, ведра и ковши для удобства. К стене напротив были приставлены открытые тумбы, на чьих верхних полках были вырезаны места для глубоких чаш. Над ними в хлипкой раме висели зеркала, а по их бокам держатели для свеч, чтобы можно было разглядеть себя.  Перешагнув через порог, Эрна направилась прямиком к правой стороне, минуя половину помещения. На углу столешницы предусмотрительно лежал коробок спичек. Воспользовавшись им, она зажгла фитили. Ее лицо мгновенно отразилось в теплом свете от миниатюрных восковых туловищ, а в слегка растрепанных волосах заиграли огненные блики, придавая темным прядям приятно медный оттенок. Заполнив чашу водой из кувшина, ранее стоящего у ног, Эрна принялась смывать с себя остатки сна. Прохладные капли приводили в чувства и настраивали на долгий день. Послышался слабый скрип. Сугимото не придала ему особого значения, ведь Ханджи разбудила весь их корпус, неудивительно, что кто-то больше не мог уснуть, но после того, как она не сумела расслышать приближающихся шагов, Эрна все-таки взглянула на дверь.  — Что ты здесь делаешь?  Это была Лесли Белл. Девчушка с благородной внешностью, но дрянным характером. Светлые волосы, небесно-голубые глаза, бледная кожа и тонкие пальцы — все, как полагалось аристократам. Как таковой она не являлась, однако была чрезвычайно заносчива и тщеславна. Лесли родом из Стохеса, поэтому с Эрной они познакомились еще задолго до распределения в один отряд. Детьми во дворе они часто пересекались. Их группы друзей превращались в одну, когда сталкивались на какой-нибудь из улиц, а после ребята бегали по ней же, мешая прохожим идти по своим делам. С возрастом у каждого формировался характер, что и служило по началу легким разладам в компаниях. Но прогулки все чаще заканчивались криками и обидами, пока не прекратились вовсе. Касаемо виновников междоусобиц, Лесли же смотрела на Эрну с высока, хотя была на несколько сантиметров ниже, никогда не заводила разговор, оставаясь с Сугимото наедине, а на попытки последней закатывала глаза. Но и Эрна была не из робкого десятка. Поняв, что Белл не намеревалась с ней строить даже диалог, не говоря уже о дружбе, она перестала стараться выстраивать хорошие или удерживать нейтральные отношения. Если раньше Эрна отмалчивалась, не желая ввязываться в ссору, то вскоре на колкое замечание она стала отвечать таким же, из-за чего парой фраз обе не ограничивались. Ни одна встреча не проходила без стычки двух маленьких язв. Кто-то из ребят пытался примирить их, но после того как неудача в очередной раз одержала верх, они наконец сдались и пустили все на самотек. Им надоели постоянные перепалки, что меж собой, что меж девушками, поэтому было принято негласное решение остаться соседями.  — Умываюсь, — слегка вопросительно ответила темноволосая, предварительно оглядев ладони, с которых стекала вода.  Повисло молчание.  — Почему ты не спишь? — Ханджи меня разбудила, она хочет.., — начала объясняться Эрна, но остановилась на полуслове. — Подожди, разве ты не слышала? — Что?  — То, как меня Ханджи будила. Она кричала на всю комнату так, что кажется услышали даже соседние корпуса. Ты ведь была в своей кровати? — Аа… Да… То есть нет! Я.., — неумело подбирала слова собеседница, словно сама не знала, где находилась на самом деле. — Я выходила утром на улицу, мне просто не спалось, вот и пропустила…  Эрна молча слушала оправдания Лесли. Казалось, что высказывания являлись лишь пустыми отговорками, но с чего бы? Или Белл замялась из-за неожиданной встречи с недругом из прошлого? — А чего не спалось?  — Да так, не бери в голову. Сугимото и не брала. Не сказать, что ей было абсолютно все равно, но вопрос скорее был для того, чтобы сгладить неловкость. Если бы Лесли решила поделиться своим недугом или выговориться с порога, та, разумеется, не стала бы ее затыкать, сказала бы пару слов утешения, вытерла бы слезы с щек, но все же выскочила бы за дверь при первом удобном случае.  На крючке, ожидая своего часа, висело маленькое махровое полотенце. Коснувшись лица, оно жадно поглотило медленные, иногда уже неподвижные капли, точно страдало от неутолимой жажды. Забрав с собой личную вещь и напоследок проверив внешний вид, Эрна поспешила к выходу, желая скорее воссоединиться с подругой. К сожалению, как только она была готова попрощаться с товарищем, вдруг разделившим с ней все тяготы ранних процедур, ее руку, готовую дернуть за ручку двери, схватила чужая.    — Стой! — громко раздалось с левой стороны, словно Сугимото была в шаге от того, чтобы сделать какую-то ужаснейшую, ставящую под угрозу жизнь человечества, вещь. Так же ей вслед кричал Флагон, когда девушка убегала от него с последним куском пирога. — Стою. — прежде глубоко вздохнув, констатировала факт Эрна, смиряясь с мыслью о неспособности покинуть умывальню следующие минут тридцать. Теперь она будет запираться изнутри, чтобы ей не пришлось выслушивать бессвязные речи на восходе солнца.   — Я хотела спросить… То есть сказать... Нет, спросить! Аа... Попросить тебя.., — снова, пытаясь определиться с подходящей формой вопроса, запиналась Лесли. Она всегда была такой? — Тц, ты будто вчера разговаривать научилась. Иди выспись, — раздраженно перебила светловолосую Сугимото, резко вырвав руку из ослабленных оков. — У меня нет времени, завтра поговорим.  — Нет, подожди! — не дав ухватиться за дверь, Белл загородила собой возможность вернуться к прежнему течению дня. — Давай забудем все старые обиды. Мы уже не дети, чтобы строить друг другу козни.  — Если ты не прекратишь, то новых обид станет больше. И с чего ты… — Да, прости, прости! Но мы теперь обучаемся в одном училище, даже в одной комнате спим, — внезапно набравшись уверенности, продолжила Лесли. — Поэтому давай зароем топор войны и станем друзьями? — девушка вытянула перед собой ладонь, ожидая ответного жеста.  Эрна поневоле начала вспоминать то, о чем не волновалась уже порядка нескольких лет. Старые лица упрямо пытались вызвать теплые, полные тоской чувства, а минувшие дни покоряли подсознание, чтобы то возжелало пережить их заново, однако Сугимото слишком спешила, чтобы отдаться ностальгии всецело. Она наскоро завершила рукопожатие, отрешенно промычав в знак согласия, и, наконец сумев отпереть дверь, двинулась обратно в комнату.  — Странная, — последнее, что промелькнуло в голове. 

***

  В корпусе царила прежняя тишина. Девушки мирно сопели в своих постелях, не намереваясь выбираться из-под тяжелых одеял в ближайшие часы. Эрна, с небольшой завистью наблюдая за тем, как они предавались заслуженным снам, искала в комоде подходящую одежду. Переодев брюки, Сугимото натягивала на белую рубашку свитер, чтобы многослойность не позволила замерзнуть. Стоя перед зеркалом, она завязывала бежевый шарф, попутно поправляя воротник пальто, что идеально подходило к сапогам. Готовая перешагнуть порог, девушка кинула взгляд на кровать Белл. Она оставалась нетронутой со вчерашнего вечера. Складывалось ощущение, что за всю ночь ее не коснулась ни одна пылинка.  — Действительно не спалось, — отметила для себя Эрна и отправилась в сторону столовой.  Войдя в помещение, Эрна сразу же увидела свою подругу, сидящую в компании сонных лиц.  — Доброе утро. А я уж думала, что Ханджи сжалиться над вами и оставит спать до обеда, — посмеялась девушка, опускаясь рядом с Зое. — Но так даже лучше.  — Еще бы! Так куда веселее! — подхватывала та. — Выходные надо проводить вместе, а не каждый со своей подушкой. — Что за упреки? Мы и так всю неделю вместе, Ханджи, — жаловался куда-то под стол Флагон, лежа головой на своих сложенных руках. — Нам отдых от тебя нужен больше, чем от Хилла.  — Говори за себя, Туррет, — встрепенулся Моблит, до этого едва держа голову прямо. — С Ханджи намного приятнее проводить время, чем с инструктором, — протараторил он.  — Точно, совсем забыл, Бернер, — поворачиваясь в сторону друга, с ехидной улыбкой проговорил Флагон, из-за чего мальчишка слегка смутился. — Кстати, Эрна, почему так долго? Я ничего не имею против, ты обеспечила мне пару минут сна, но Ханджи разбудила тебя раньше нас.  — Мне встретилась Лесли Белл, — делилась Сугимото. — Она как-то странно себя вела… — Аа.., — зевая, потягивался Флагон, чтобы окончательно проснуться. — А что было не так? — Я сама до конца не поняла, поэтому не важно.  — Не думай об этом, — постарался поддержать Моблит, потихоньку избавляясь от румянца на щеках.  — Да, мало ли что этой девчонке взбрело в голову, — поделилась своим мнением Зое. — Лучше насладись этим днем! Не часто выдается выйти в город, поэтому я придумаю, чем тебя развлечь! — Мы придумаем! — присоединились ребята.  — Это уж точно, — смеясь, согласилась Эрна. — Думаю нам пора, а то все пироги разберут и Ханджи ничего не останется.  — Аа! — вскрикнула подруга, подскакивая со скамьи. — Если кто-то посягнет на мой лакомый кусочек, то я буду драться!   Зое выбежала из столовой настолько быстро, насколько, казалось, не способен ни один человек, из-за чего друзья рассмеялись так сильно, что еще несколько минут не могли найти в себе силы встать и последовать за ней. 

***

— Я уже чувствую этот аромат!! — с восхищением воскликнула ценительница выпечки, идя по каменной плитке в центре Гермины. — Мм, он такой сладкий и такой манящий… — Да ладно! Прилавок в самом конце улицы, неужели ты уже чувствуешь запах пирогов? — не веря, вопрошал Моблит, вставая между подругами.  — Конечно! Мой нюх исключителен! — Да Ханджи просто снова проголодалась, вот ей и мерещится, — отрицал талант Флагон, подбегая к троице с правой стороны.  — Не веришь мне? — с вызовом спросила девушка, на что парнишка отрицательно помотал головой. — А ты, Моблит? — обратилась к ближнему Зое.  — Верю! — не думая, выпалил Бернер.  — Он точно успел вникнуть в суть вопроса? — прошептал Туррет в девичье ухо, на что Сугимото лишь ухмыльнулась.  — Отлично! Спорим, что благодаря моему носу мы найдем прилавок быстрее вас? — не дожидаясь ответа, Ханджи прямодушно схватила Моблита за запястье и рванула вперед, чего не ожидал никто, особенно бедняга Бернер. — Мы подумаем над тем, чтобы оставить вам кусочек! — убегая, с улыбкой прокричала девушка, пока Моблит старался заполучить контроль над своими ногами.  — Я и слова не сказала! — запротестовала Эрна, недовольная тем, что ее могут лишить угощения, но возражение не успело даже приблизиться к нужным ушам.  — Зачем его искать? Он всегда в одном месте стоит, — негодовал Туррет, смотря вслед удаляющимся.  Эрна расхохоталась, глядя то на скептически нахмуренные брови Флагона, то на теряющихся в толпе друзей, совсем забыв, что только что была слегка возмущена. Парнишка только подхватил смех, как вдруг кто-то окликнул его со спины.  — Эй, Туррет, это ты? — послышался противный голос. — Что? — увидев незнакомые Эрне физиономии, Флагон мгновенно изменился в лице. Кажется, он вовсе не рад встрече… — Слышь, правда Туррет! Ха!  — Ха! Нисколько не изменился! — Не узнал старых друзей, Туррет?  Компания состояла из трех человек. Во главе стоял рыжий мальчишка с россыпью крупных веснушек, который и задавал вопросы. В его устах вместо улыбки виднелся оскал. Позади него держались остальные двое: оба брюнеты, один с щербинкой, а второй с разбитым носом. Обыкновенная шайка беспризорников, но откуда они знают Флагона?  — Твоя девчонка? Хорошенькая, — Эрне стало не по себе, когда парень начал стремительно сокращать дистанцию между ними.  — Прекрати, Итан, — но Флагон вовремя остановил наглеца, закрыв подругу собой. — Говори со мной. Что тебе надо?  — Благородно. Ты ничего дурного не подумай, друг. Я просто хотел поприветствовать старого… Ты что, в кадеты подался? — не закончив мысль, неприятель заметил эмблему на форменной куртке Туррета, отчего еще больше растянулся в своеобразной улыбке. — Все еще о своем гарнизоне мечтаешь?  — Слышь, правда кадет! Ха!  — Ха! Все еще мечтает! — послышались издевки со стороны двух оборванцев. Неужели они были так близки, что Флагон рассказал им о своих планах на гарнизон?  — Благородства тебе действительно не занимать, — продолжал Итан. — Через несколько лет ты будешь охранять великие стены от нападения зловещих титанов, — с особой, больше насмешливой интонацией проговаривал каждое слово он, театрально вскидывая голову. — Ой, смотри ка! А титаны ведь настолько мелкие, чтобы перебраться через стену и настолько глупые, чтобы ее сломать! Как удобно получается! Можно будет отдавать свое сердце человечеству, спокойно выигрывая партию в картишки и наслаждаясь многолетним вином, — не выдержав, Итан залился настолько мерзким смехом, что хотелось заткнуть уши руками. — Благородно, Туррет! Очень благородно!   Не оставив своего друга в одиночестве, те двое тотчас присоединились к нему, и, держась за животы, сквозь слезы повторяли:  — Слышь, правда благородно! Ха! — Ха! Очень благородно!  Сугимото, молча наблюдавшая за происходящим, больше не могла терпеть издевательства в адрес Флагона. Девушка не имела понятия о том, кто такой Итан, как долго они знакомы и кто они вообще друг другу, но она упрямо считала, что не имеет право человек, не знающий другого, говорить о нем в таком ключе. А знающий не имеет право даже думать так. Поэтому, если Флагон не говорит ни слова, то она заговорит предложениями.  — Слушай, Итан, ты не… — Пошли, — твердо отрезал Туррет, уверенно хватая девушку за запястье, и зашагал в прежнем направлении, не дав Сугимото отстоять его честь.   Итан даже не обратил внимания на попытку Эрны возразить что-то против. Не успокаиваясь, трое хулиганов двинулись в ближайший переулок, прихватив с собой парочку яблок с прилавка рядом, разумеется, не заплатив. Все выглядело так, будто никакой встречи и не было.  — Флагон, почему ты… — Нужно найти Ханджи и Моблита.  — Нет, нужно доказать этим.., — снова вырвав руку из чужого хвата, безнадежно пыталась отстаивать свою позицию темноволосая.  — Что доказать? — раздражался парень.  — Что гарнизон достоин… — Не хочу я в гарнизон, Эрна. С самого детства восхищался разведчиками, — как на духу выпалил Флагон, а после пары секунд молчания на выдохе добавил. — Но я дал слово родителям.  Они остановились посреди улицы. Эрна не могла подобрать нужных слов. Из всего словарного запаса не подходило ни одно. Предложения не складывались, а те, что всплывали не выражали тех чувств, что испытывала девушка. И уж тем более, не были теми, которые хотел бы услышать парень. К счастью, кадеты успели отойти на достаточное расстояние в нужный момент, чтобы старые знакомые потеряли к ним интерес, поэтому подбору фраз мешали лишь выкрики лавочников, что привлекали покупателей. Почему же Эрна так замешкалась? Почему ее так сильно впечатлило заявление Туррета? Потому что это было неожиданно? Или потому что она разделяет его желание? Размышлениям об этом она посвятит сегодняшнюю ночь, а сейчас нужно действовать.  — Я понимаю, почему твои родители против, — наконец заговорила Сугимото. — Но не понимаю, почему ты хочешь стать разведчиком.  — Я и сам не понимаю, — признался Флагон. — Но я чувствую, что мое место там. Я хочу быть солдатом, а не мальчиком на побегушках. — он сделал глубокий вдох, смиряясь со следующей мыслью. — Итан прав. Следить за стенами бесполезно, а я не хочу протирать штаны в гарнизоне, когда могу… — …принести пользу разведкорпусу, — внимая каждому слову, словно завороженная продолжила за парня Эрна.  — Да.., — не спеша подтвердил Флагон, удивляясь тому, что его понимают. — Не знаю как, ведь во мне нет ничего выдающегося, но знаю, что лишним не окажусь. В удачном случае помогу в достижении цели, в ином.., — он слегка замялся, тяжело сглатывая ком. — Пожертвую собой, чтобы спасти более ценного для человечества солдата, — решительно произнес Туррет.  — Мы все ценны, особенно будучи разведчиками.  — Верно, но мои слова не имеют веса, потому как родителям я пообещал не связываться с делами разведкорпуса, — безэмоционально заключил Флагон.  — Почему же ты тогда так яро защищал гарнизон? — задала застрявший в воздухе вопрос девушка.  — Я сам хотел поверить в то, что говорю, — ответил Флагон, озвучив то, на что у Эрны не хватило бы смелости. — Спасибо тебе, — искренне поблагодарил он, следя за тем, как брови собеседницы медленно сводились к переносице.     — Я не сказала ничего, что могло бы унять твое беспокойство.     — Ты меня поняла, а это громче всяких слов, — постарался успокоить подругу Флагон, а позже кое-что вспомнив, шутливо добавил. — Надо скорее найти Ханджи и Моблита, а то они правда весь прилавок снесут и ничего не останется.  — Это уже проблемы того, кто не успеет забрать последний кусок, — усмехнувшись отметила Эрна и что есть сил побежала в конец улицы, где их друзья с удовольствием уплетали пироги, заботливо отложив несколько порций для опаздывающих.    Не медлив, чтобы не остаться в выходной без сладкого угощения, Туррет бросился за ней, умело огибая людей и торопливо извиняясь, если все же кого-то задевал. Они же еще дети. Им всего по двенадцать лет. Впереди сложная неделя. Месяц. Год. И вся жизнь.