Побочный эффект

Воздух в Мондштадте, напоенный ароматом ветряных цветов и свободы, казался теперь одновременно и сладким, и горьким. Пришло время прощаться с городом Свободы. Утро следующего дня было ясным и тихим, будто город, устав от празднеств, наконец притих и прислушивался к их уходящим шагам. Чжун ли аккуратно сложил немногие вещи Венти в небольшую дорожную сумку, которую одолжила Джинн. Венти, уже одетый в свой комбинезончик, сидел на краю дивана и смотрел в окно. В его глазах плескалась лёгкая грусть, смешанная с детским любопытством к предстоящему пути. - Нам обязательно выезжать именно сейчас? - спросил опечаленно мальчик, мотая из стороны в сторону маленькими ножками. - Венти, работу никто не отменял. - сказал адепт закрывая шкаф с вещами. — Мы обязательно вернёмся, — тихо сказал Чжун ли, подходя к нему и поправляя съехавший набок беретик. — Когда всё вернётся на круги своя. Венти кивнул, доверчиво ухватившись за его палец своей маленькой ручкой. —А в Ли Юэ тоже есть сладкая яичница? —Есть и даже лучше, — с лёгкой улыбкой ответил архонт. — И много другого вкусного. Мы тебе всё покажем. Сяо молча наблюдал за ними, прислонившись к дверному косяку. Его поза была привычно скрещенной, но взгляд, устремлённый на маленькую фигурку Венти, смягчился. Внутри него боролись противоречивые чувства: тревога за безопасность Ли Юэ без него и странное, тёплое чувство ответственности за этого внезапно появившегося в их жизни ребёнка-архонта. Попрощавшись с небольшой квартирой анемо архонта и выйдя на улицу, первое, что заметил Чжун ли это сильную жару. На небе не было ни одного облачка. Он снова поправил сьехавший берет с лахматой макушки. Голова Венти крутилась из стороны в сторону, в такую жару все его мысли были забиты тем что бы прыгнуть в фонтан распугав всех голубей. А Сяо увидев с каким очарованием он смотрит на воду в водоёме, тихонько наклонился и прошептал ему на ушко: - Подожди немного, по дороге в Мондштадт я видел реку, думаю... Чжун ли разрешит тебе в ней искупаться. Глаза ребёнка засияли. - Правда?! А ты искупаешься вместе со мной? Сяо смутившись такому детскому напору, коротко кивнул и улыбнулся когда увидел на лице маленького архонта хитрую, но счастливую улыбку. Попрощаться пришли Джинн и Дилюк. Джинн вручила Чжун ли небольшой свёрток с провизией на дорогу и наказала беречь себя. —Пишите, как доберётесь, — строго сказала она, но в её глазах светилась искренняя забота. Дилюк ограничился кивком и коротким:«Путь будет спокойным». Его взгляд на Венти был красноречивее любых слов — в нём читалось обещание защитить город, пока его архонт... Не вернётся в прежнее состояние. Венти обнял Джинн за ноги, та присела и нежно обняла его в ответ, что-то шепча на ушко. Мальчик кивая рассмеялся, после чего тоже прошептал ей что на ушко. А когда поднялся, в его руке зажат маленький деревянный сокол — подарок от Джинн. И вот они вышли за городские ворота. Венти обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на ветряные мельницы и высокие шпили собора. В его памяти не было воспоминаний об этом месте, но что-то глубоко в душе тихо пело, прощаясь с домом. Дорога предстояла длинная и жаркая. Они не спешили, идя размеренным шагом. Чжун ли, как живая энциклопедия, рассказывал о каждом встреченном растении, каждом камне и ручье. Его низкий, спокойный голос заполнял тишину, создавая атмосферу безопасности и покоя. Сяо шёл чуть поодаль или шёл впереди, высматривая возможные угрозы, но его взгляд всё чаще возвращался к их маленькому спутнику. Венти оказался удивительно выносливым и весёлым попутчиком. Он бегал за бабочками, собирал красивые камушки и засыпал Чжун ли бесконечными вопросами. —А это облако похоже на цицина! Смотри, Сяо, смотри! —Угу, — сдержанно кивал якса, но уголки его губ всё же непроизвольно дёргались вверх. По вечерам, разбивая лагерь, Венти забирался к Сяо поближе и просил рассказать о звёздах. И Сяо, к собственному удивлению, находил простые слова, чтобы объяснить узоры ночного неба. Чжун ли сидел напротив, наблюдая за ними с той самой мягкой, почти невыносимой нежностью во взгляде. Он видел, как сквозь суровую оболочку Воина Яксы проступает что-то тёплое и человечное, разбуженное доверием этого ребёнка. Вечером они поставили не большую палатку и разожгли огонь. Венти не торопился ложиться спать, как ни странно, но после захода солнца его энергия как будто прибавилась он бегал под каждым встреченным деревом и каждой встреченной ящерицей или лягушкой, но после того как его заловил Сяо со словами: "Уже не детское время" он остался на руках Сяо положив ему на плечо голову. Но сон не приходил, поэтому тогда рядом с Адептом сел Чжун ли и начал тихо напевать старую мелодию из Гуйли. Это была колыбельная, которую пела давным-давно Гуй Чжун. Голос его был глухим и бархатным похожим на урчание драконов, и от него по коже бежали мурашки. Закончив он посмотрел на Венти и Сяо. Архонт тихонько сапел, а якса положив голову на пушистую макушку кажется тоже заснул. — Всегда работает — тихо пояснил Чжун ли, обращаясь больше к ночи, чем к Сяо. На следующий день стояла такая же жара, со лба старшего архонта потекла капелька пота. Ветра как назло всё так же не было. Венти увидев как он устало прикрыл глаза махнул своей маленькой ручкой и в лицо Чжун ли и Сяо полетел холодный ветер, который кажется пришёл аж с Драконьего хребта. Архонт и адепт удивлённо переглянулись, мальчик весело засмеялся. Когда они подошли к перевалу, откуда открывался вид на гавань Ли Юэ. Вечерние огни города отражались в тёмной воде, как рассыпанные самоцветы. Воздух пах морем, цветущим цинсинем и домашним уютом — запахом, который Сяо и Чжун ли безоговорочно считали запахом дома. Венти замер, впечатлённый открывшейся картиной. Это был совсем другой мир — не хуже и не лучше Мондштадта, просто иной. Величественный, устойчивый, прочный. — Красиво, — прошептал он. —Добро пожаловать в Ли Юэ, — сказал Чжун ли, и его рука сама собой легла на плечо Сяо, лёгкий, почти невесомый жест, полный понимания и общего чувства. Сяо не отстранился. Они спустились в город, уже погружавшийся в вечерние сумерки. Фонари зажигались один за другим, освещая их путь домой. Люди, узнавая Чжун ли и Защитника Яксу, с удивлением и уважением поглядывали на маленького мальчика в зелёном мондштадтском наряде, который уверенно шёл между ними, держа их за руки. Дом Чжун ли находился в отдельной части здания ритуального бюро "Ваншен", вечером людей было уже мало, так что они спокойно зашли через чёрный вход. Дверь в апартаменты Чжун ли закрылась, оградив их от внешнего мира. В тишине комнаты, освещённой мягким светом бумажного фонаря, вдруг стало ясно: самое сложное — путешествие — осталось позади. А впереди их ждало нечто новое — жизнь втроём, полная заботы, терпения и тихих, нежных открытий, которые, возможно, затронут струны их душ, молчавшие долгие-долгие века. Комната Чжун ли была достаточно убранной, шкаф был забит книгами и свитками. На столе из Цуйхуа, лежали какие-то бумаги по работе. Кровать была одна, но достаточно большая, аккуратно заправленная. Вид из окна вёл на торговую улицу, освещённую даже ночью множество бумажных фонарей. Чжун ли помог Венти снять плащик. —Вот мы и дома, — произнёс он, и в этом слове для каждого из них звучал безмерно глубокий смысл. Сяо молча кивнул, его взгляд скользнул по спокойному лицу Венти, и в глубине золотых глаз вспыхнула и погасла крошечная, но яркая искорка счастливой надежды.